– Зато эту самую жизнь упрощает! – буркнул Семерка.
– Хорош спорить, – осадил колдунов Лорд. – Давай, рассказывай дальше.
Из того, что я поведал потом, интерес вызвало разве что упоминание о той штуковине, которую я нашел в Ковчеге Тьмы. Ее я, к собственному облегчению, извлек из кармана безо всяких трудностей и осторожно вручил Мухомору.
Ладони у того засветились, и лежащий на одной из них трофей стал напоминать каплю крови.
– Она все время меняется-то, – сказал Пугало. – Была черной, затем белой, теперь…
– Разберитесь, что это такое, и доложите утром, – приказал Лорд, поднимаясь. – Сейчас же пора двигаться обратно в лагерь… Вы трое пойдете с Визерсом отдельно от нас, и он позаботится, чтобы инквизиторы не обратили на вас внимания.
«Это каким же образом?» – очень хотелось спросить, но я промолчал.
За проведенное тут время я если чему и выучился, так это тому, насколько полезно бывает держать язык за зубами.
– Ну что, все-таки вернулись? – спросил десятник, когда мы остались вчетвером.
– А ты сомневался? – Ярх гордо подбоченился. – Как там наши, все живы?
– Михенс убит, – с парнем, откликавшимся на это имя, я особенно не общался, и поэтому грусти не ощутил. – Остальные все ждут, когда вы объявитесь… Так, сдали мечи.
– Зачем? – все же не удержался я.
– На кого не обращают внимания инквизиторы, ищущие тебя? – Визерс посмотрел прямо на меня. – Только на взятых нами пленников, поэтому вы пока будете среди них. Понимаешь меня?
Вот это ничего себе…
Наемником я был, среди разведчиков укрывался, меж обозных какое-то время прятался, а теперь мне предстоит изображать пленника среди собственных товарищей! Демоны забери, да если ради того, чтобы не пришлось это делать, надо всего лишь прирезать Верховного Носителя Света Южной Четверти, то я сам готов заняться этим вопросом!
Жаль только, что настолько крутого мага так просто не пришьешь.
Это даже не олигарх с его бодигардами, он сам себе и сигнализация, и вышка с пулеметами.
– Держи, – сказал Пугало, снимая с себя пояс с мечом.
Нам с Ярхом ничего не оставалось, как сделать то же самое.
Визерс аккуратно, но крепко связал нам всем руки и повел через заросли туда, где мерцали огни лагеря. Когда мы выбрались на открытое место, рядом громадным куском ожившей тьмы нарисовался Стась.
– Присмотришь за ними, – велел десятник.
– Еще как, провалиться мне в задницу, – пообещал одноглазый, после чего мне достался одобрительный тычок в бок.
Если бы не кольчуга, Стась сломал бы мне пару ребер.
Мы прошли мимо часовых и оказались внутри поставленного по обыкновению кольца из телег. Я разглядел шатер командира, рядом с ним – знамя на шесте, но мы прошагали мимо, в самый темный угол.
Визерс свернул и отстал, а Стась привел нас к одной из телег.
– Садитесь, – велел он. – Сейчас пожрать принесу, и выпить, само собой.
Да, руки нам хоть и связали, но спереди, как никогда не поступают с настоящими пленниками.
– Каково, а? Это что за рожи? – забормотал объявившийся рядом с нами Дядюшка Ба, вооруженный факелом. – Судя по кольчугам, из Детей Ночи, и куда вы только полезли, придурки вшивые, с нами воевать?
И он подмигнул мне, давая понять, что своих узнал, просто дурачится.
Загорелся небольшой, чтобы только дать свету, костерок. Быстро вернувшийся Стась приволок большой кувшин пива и копченую свиную ногу, которую и принялся кромсать большим ножом.
– Развязал бы вам руки, да не могу, – сказал он извиняющимся тоном. – Не велено. Эти, в желтых плащах, могут в любой момент обход устроить, чтобы эту, как ее…
– Духовную нашу бздительность проверить, – пришел на помощь Дядюшка Ба. – Как мы тут бздим, правильно или нет. Уроды.
Да, инквизиторы наводят здесь свои порядки, и какая бы Проклятая рота ни была крутая, денежки она сейчас получает от пацанов в желтых плащах, как и приказы, кстати…
Стась так и остался с нами до утра, и, проснувшись, я обнаружил, что он сидит там же, где и вечером, и даже позы не сменил. Но не успел я повернуться на другой бок, чтобы подремать еще, как вдалеке завыли рога и рядом объявился Визерс.
– Поднимайтесь! – скомандовал он хмуро. – Сегодня штурм, каждый меч на счету! Путы убрать!
Последняя фраза относилась к Стасю, но, услышав ее, мы мигом повскакали на ноги. Смотанные веревки упали наземь, и я смог пошевелить немного занемевшими кистями.
– За мной, быстрее, скоро выступать, – говорил десятник на ходу, а мы бежали за ним. – Снаряжайтесь, там парни вам подобрали все, что надо, не в этом же в бой идти? Понимаете меня?
Ну да, в вороненых кольчугах Детей Ночи мы будем смотреться двусмысленно.
У костра, где расположился наш десяток, нас встретили улыбками и одобрительными возгласами. Я помахал всем разом и начал переоблачаться – сначала снять то, что на мне, а затем нацепить приготовленное, вроде бы по размеру подходит… Так, а это что такое?
Я повертел в руках глухой, лишенный забрала шлем, закрывающий лицо целиком:
– Демоны побери, но он же неудобный…
– Надевай, надевай, – Визерс одобрительно кивнул. – Это на всякий случай.
Мне даже понятно, на какой именно случай – чтобы Арсаир ва-Рингос своим зорким взглядом не опознал мою физиономию, в подобной штуковине это будет невозможно…
Но почему-то мне зверски не хотелось ее надевать.
Я ничего подобного никогда не носил, так что нежелание связываться со шлемом такого типа досталось мне от прежнего Рыжего. Я был совершенно уверен, что мне будет жарко, душно, ничего не видно, плохо слышно, да еще и шея устанет таскать дополнительную тяжесть.
– Хе-хе, доброе утро, – сказал Мухомор, возникая рядом точно из-под земли. – Держи.
На протянутой ладошке колдуна лежало нечто похожее на кристаллик горного хрусталя – прозрачный «карандашик», и внутри него плясали крохотные радуги, порожденные лучами только что взошедшего солнца.
– Это что? – спросил я.
– Та хреновина, которую ты вытащил из Ковчега Тьмы, – пояснил Мухомор. – Толку с нее никакого, мы с тем жирным придурком посмотрели, – как он «приласкал» Семерку, прям любо-дорого смотреть на их нежную «дружбу». – Поэтому забирай себе.
– Ну ладно… – я взял кристаллик, оказавшийся вчерашним трофеем, и сунул в карман штанов.
Конечно, нет смысла его с собой в бой тащить, но до телеги идти некуда.
Вскоре я уже красовался в полном снаряжении, со щитом в руке и пытался приспособиться смотреть чрез прорези – оказалось не так плохо, все-таки эту штуку изготовили люди, кое-что в этом деле понимающие, но все равно меня это дело не радовало.
Знаменосец взял Белый Страх, рядом с ним объявился Лорд в белоснежных доспехах.
– Вперед, за мной! – заорал он так, что услышали, наверное, и в осажденном городе. – Захватим эту крысиную дыру!
И рота двинулась за командиром, причем мы оказались самыми последними.
– У нашего десятка сегодня особая задача, – сказал Визерс, повернувшись к нам. – Так что ничему не удивляйтесь. Поняли меня?
Честно говоря, не особенно поняли, по крайней мере, я, но ладно…
– Особая-преособая, – пробормотал Ярх. – Пахнет жареным сранством.
Мы выбрались за пределы нашего круга из телег, и тут я увидел готовые к стрельбе катапульты, о которых красноглазый упоминал еще вчера – огромные, все в ремнях, вокруг суетятся люди, подтаскивают зажигательные снаряды, похожие на гигантские грецкие орехи.
Удар, и этот «подарочек» уносится вверх, чтобы рухнуть на осажденный город.
– Ух ты! – сказал я, когда один из «орехов» врезался в башню и там вспыхнуло алчное красное пламя.
Командир расчета при катапульте моего восхищения не разделил, принялся орать на подчиненных, и в метательном устройстве начали раскручивать огромные винты, сдвигать раму, менять ремни.
А мы уже шлепали дальше, туда, где виднелась некая штука, похожая, на огромную личинку ручейника с торчащим спереди металлическим жалом.
– Таран, – сказал Пугало. – Неужели нас-то под него засунут?
Рядом с тараном обнаружилась группа всадников в желтых плащах, и, завидев их, я ощутил легкий дискомфорт – сердце болезненно сжалось, по спине побежал холодок. Верховный Носитель Света Южной Четверти глянул в нашу сторону, демонстрируя свою мерзкую злобную морду, и махнул рукой.
Ага, ну это он Лорда к себе приглашает, не меня, и слава всем богам.
Справа и слева строились другие отряды, и все они тащили приставные лестницы.
– Нет, не засунут, – сказал Визерс, когда мимо нас побежали бойцы в кожаных доспехах, без щитов, только с короткими мечами. – Наше дело – главный удар, как всегда.
То, что напомнило мне личинку ручейника, было на самом деле навесом, под которым прятались толкающие таран люди, а спереди торчал его окованный металлом «клюв». Как все это было устроено, я представлял плохо, наверняка там имелись какие-то колеса, система подвесов, еще что-то.
Но двигалась эта хрень довольно-таки шустро.
– Вперед! – прокричал вернувшийся от главного инквизитора Лорд, и мы зашлепали вслед за тараном.
Трубы завыли истошно, точно слоны перед дракой, и вся армия пришла в движение. Одна за другой громыхнули две катапульты, немного отстала третья, и все три снаряда разорвались, врезавшись в ворота, к которым мы направлялись – огромные и тяжелые, окованные металлическими полосами.
На башнях и стенах суетились защитники, видно было, как они там бегают, таскают что-то – наверняка всякие «подарки» нам вроде бревен, камней и котелков с расплавленной смолой.
Отряды справа и слева опередили нас, бежавшие в первых рядах лучники спустили тетивы. Тут же полетели стрелы в ответ, и люди начали падать, точно спотыкаясь на бегу, корчась в пыли, под ногами соратников.
Навес над тараном попытались зажечь, в него воткнулись несколько горящих стрел. Но сырые шкуры, которыми все было обтянуто, гореть не пожелали, и все ограничилось неприятным шипением.
По сторонам от нас атакующие перебегали засыпанный еще в предыдущие дни ров, ставили лестницы. Кое-кто уже карабкался вверх, не обращая внимания на стрелы, вниз летели камни, сшибали людей, с хрустом ломали кости и дерево, вопли умирающих мешались с ревом еще живых.