– Колдовские вишни, – прошептала Амандина. – Они приносят ядовитые плоды, такие опасные, что стоит лишь коснуться их кончиками пальцев, как тут же упадешь замертво. Они растут ночами и зреют в лунном свете. Вместо косточки внутри каждой ягоды скрывается лунная жемчужина. Именно они-то нам и нужны.
– Если к ягодам нельзя прикасаться, нас ожидают некоторые неудобства, – пробурчала я.
– Белезиус, дворцовый мудрец, рассказал мне, что все-таки есть один способ добыть их, – продолжала принцесса. – На этой равнине обитает великан-людоед по имени Обадар Злющий. Это чудовище невосприимчиво к яду вишен. Только он один может собирать их, ничем не рискуя. Он имеет обыкновение варить из них варенье, от которого без ума все окрестные ведьмы. Они приходят со всей страны и скупают это варенье банками.
– Варенье из ядовитых вишен?
– Да, они просто обожают его, а яд не только не убивает их, но, наоборот, разжигает аппетит. Прежде чем приступить к варке, Обадар удаляет из ягод косточки и выбрасывает их, так что перед его пещерой скопилась уже целая гора. Огромная куча жемчуга, омытая дождями и очищенная от яда. Именно к ней нам и нужно подобраться… разумеется, тайком, потому что, если великан нас заметит, он оторвет нам руки, ноги и головы с такой же легкостью, как лепестки ромашки.
Я начинала понимать, почему Зафар не слишком-то старался отговорить нас от этого путешествия. Действительно, у нас было не так много шансов вернуться из него живыми.
Амандина достала из своей сумки какую-то странную одежду и протянула ее мне.
– Держи, – велела она. – Надевай. Нарядимся ведьмами, и тогда, даже если великан нас заметит, он не слишком удивится нашему появлению в его владениях.
Вопреки расхожему мнению, ведьмы вовсе не одеваются в черное и не носят остроконечные шляпы. Они также не таскают с собой повсюду метлы! (Скажем честно, они бы выглядели довольно глупо в таких нарядах.) На самом деле они носят длинные красные платья. Почему красные, спросите вы, – да потому, что на красной ткани не так заметны пятна крови от человеческих жертвоприношений, что освобождает ведьм от необходимости постоянно заниматься стиркой. На голову они надевают капюшон с прорезями для глаз, чтобы их нельзя было опознать и выдать властям. Это и есть настоящая ведьминская униформа, а все остальное – всего лишь легенды. Хотите добрый совет? Если однажды встретите на пути женщину в красном и с капюшоном на голове, скорее уносите ноги!
Я натягивала эту одежду без всякого удовольствия, потому что терпеть не могу ведьм. Они все без исключения злые и жестокие, и мысль о том, что меня будут принимать за одну из них, была мне неприятна.
Вырядившись в красные платья, мы вышли на равнину. Я заметила, что под каждым вишневым деревом лежат десятки мертвых птиц. Все они совершили ошибку, решив поклевать ядовитых ягод, и тут же погибли.
– Ни к чему не прикасайся, – настойчиво шептала Амандина. – Мы не можем надеть перчатки, потому что ведьмы никогда их не носят, и это может разоблачить нас. Будем надеяться, что мы не столкнемся нос к носу с великаном. Если он начнет предлагать нам вишни, нас ожидают неприятности.
Равнина оказалась пустынной и разоренной. Чуть в стороне виднелась опустевшая, полуразрушенная деревня.
– Когда здесь разрослись смертоносные вишни, люди были вынуждены бежать в другие места, – объяснила принцесса. – С тех пор никто не отваживается поселиться тут из-за людоеда и охочих до варенья ведьм.
Земля была усыпана костями животных, в основном лисиц, которые сочли погибших под вишнями птиц хорошей добычей и сами отравились насмерть. Одним словом, пейзаж не особенно поднимал настроение. Честно говоря, я бы не захотела отправиться сюда на воскресный пикник.
– Пещера Обадара находится на вершине этого холма, – уточнила Амандина. – Мы постараемся приблизиться к ней, пробираясь через кустарник. Затем надо будет дождаться, пока он уснет, и украсть жемчуг. Придется быть очень осторожными: смотри внимательно, чтобы брать только хорошо промытые дождями жемчужины, и не прикасайся к тем, на которых еще остались кусочки мякоти.
Я начинала нервничать. По мере того как мы приближались к холму, нас окутывал всепоглощающий аромат кипящего на огне варенья. Он был совершенно восхитителен, и очень трудно было поверить, что его издают смертельно ядовитые плоды.
Внезапно земля задрожала под чьей-то тяжелой поступью. Амандина испуганно застыла.
– Людоед! – прошептала она. – Он идет к нам! Скорее укроемся в тех зарослях!
Мы бросились в густой придорожный кустарник и успели притаиться в нем за полминуты до того, как из-за поворота показался Обадар. Он имел около трех метров росту и геркулесовское телосложение. Вопреки тому, что рассказывают многочисленные сказочники, он вовсе не был уродлив. Пожалуй, он был даже очень симпатичным для парня. Единственной проблемой были зубы… Когда он открывал рот, было видно, что они острые, как клыки у льва; увы, это сводило на нет все его очарование.
Руки у него были по локоть красными, но не от крови; просто от постоянной возни с вареньем его кожа пропиталась вишневым соком, вот и все.
В руках он нес две большие плетеные корзины, и мне стало ясно, что он явился пополнить запасы ягод. Благодаря высокому росту он не нуждался в лестнице, чтобы дотягиваться до самых высоких веток. Мы с Амандиной испуганно сжались в нашем ненадежном убежище.
Весело насвистывая, великан приступил к сбору урожая. Время от времени с дерева падала очередная мертвая птица, и тогда великан торопливо подбирал ее и с удовольствием съедал, как какой-нибудь бутерброд. Мне было слышно, как его челюсти с хрустом перемалывают птичьи кости.
Время тянулось мучительно. Пот заливал мне глаза.
Наконец корзины были наполнены доверху, и Обадар повернул обратно к вершине холма, чтобы продолжать варить свое кошмарное варенье.
– Ох… еще бы немного… – пропыхтела я, выбираясь из кустов.
– В какой-то момент он едва не наступил мне на руку, – пролепетала Амандина, бледная от страха.
– Нелегкое дело нам предстоит, – вздохнула я. – Если он вдруг погонится за нами, у нас нет никаких шансов спастись, он догонит нас в три шага.
И все же нужно было собраться с духом и идти дальше. Мы решили взбираться на холм не по дороге, а ползти под прикрытием кустарника. В итоге, чтобы добраться до вершины, мы пробирались через колючки битых два часа. Там действительно оказалась большая пещера, из которой струился запах вишневого варенья – такой густой, что от него кружилась голова. Великан трудился, склонившись над огромным котлом и помешивая ярко-красное варево длинной деревянной ложкой.
– Вон там! – прошептала Амандина, махнув рукой в сторону пещеры. – Вишневые косточки!
На самом деле вместо косточек перед входом в пещеру громоздилась здоровенная куча блестящих жемчужин. Они сияли так ярко, словно излучали какой-то собственный странный свет. Я никогда еще не видела такого ровного, такого крупного жемчуга. Самые старые из жемчужин были дочиста отмыты дождевой водой, а более свежие еще сохраняли следы вишневого сока и частицы фруктовой мякоти. Если я по ошибке коснусь хоть одной из них пальцем, я умру на месте…
Великан установил перед входом в пещеру табличку, на которой корявым детским почерком было выведено:
Настоящее ведьмино варенье – натуральный продукт без косточек.
Экологически чистое производство без искусственных добавок и консервантов.
– Подождем, пока он заснет, – шепнула Амандина. – Хотя про великанов часто говорят, что они могучи и неутомимы, на самом деле они быстро устают и много времени тратят на сон.
Мы запаслись терпением и принялись ждать. От головокружительного запаха варенья меня начало подташнивать. В какой-то момент нам пришлось натерпеться страху, когда великан уселся на пороге пещеры и принялся надрезать только что собранные вишни одну за другой, ловким щелчком отправляя каждую косточку в кучу. Целился он не очень старательно, так что многие из них пролетели всего в паре сантиметров от моего лица; если бы хоть одна меня задела, я бы скончалась на месте. Эти проклятые жемчужины были не менее опасны, чем отравленные стрелы. Мне ужасно хотелось отползти подальше, но я боялась, что великан заметит мое движение. Так что пришлось мне остаться на месте, вжавшись в густую листву, и вздрагивать от ужаса всякий раз, когда великан выбрасывал очередную косточку.
Стоит ли говорить, что когда он наконец закончил возиться с вишнями, я вздохнула с облегчением. Я была вся в поту и больше всего боялась, как бы он меня не учуял. К счастью, мощный аромат варенья перебивал все остальные запахи.
Когда варенье было готово, Обадар разложил его по банкам, а затем растянулся под деревьями, закинув руки за голову и приготовившись вздремнуть.
– Теперь наш выход… – прошептала Амандина.
Поскольку я не была уверена, что подобные приключения ей по плечу, я ответила:
– Оставайся здесь, я сама этим займусь.
И прежде чем она успела возразить, я выбралась из своего укрытия. Конечно, я сознавала, что сильно рискую. Если бы людоед проснулся, мне ни за что не удалось бы провести его, назвавшись ведьмой. Я ничего не знаю ни об их условных знаках, ни об их манере разговаривать. А кроме того, застав меня за кражей жемчуга, он бы живо смекнул, что я не та, за кого себя выдаю.
Несмотря на это, мне удалось прошмыгнуть к самой груде жемчуга. Я внимательно следила за тем, чтобы по ошибке не дотронуться до жемчужин с остатками ядовитой мякоти, и это весьма осложняло мою задачу, так как приходилось выискивать те, которые безопаснее. В конце концов я сумела добраться до самых старых, хорошо промытых жемчужин, и насыпала в карман целую горсть. К моему ужасу, при трении друг о друга они издавали пронзительный скрип, которого я не предусмотрела. Я была уверена, что людоед вот-вот проснется.
С трясущимися руками я поспешила назад к Амандине.
– Уходим, – прошептала она. – Нам и так уже сильно повезло.