Глядя на разбивающиеся о пирсы волны, я думала над странным окончанием этого рассказа. Он будто оборвался на полуслове, оставив больше вопросов, чем дав ответов. Что случилось с тем музыкантом? Умер ли он сам, допустим, от сердечного приступа, или кто-то убил его, из-за, скажем, конкурентной войны между двумя хозяевами таверен? Вопросы, вопросы. И что это за странное «или» во фразе, говорящей о чувствах кухарки? На что она готова была пойти ради слепого музыканта? Это «или» резало взгляд, кололо, будто иголками, незаконченностью и неразгаданными намеками.
И эта история, случившаяся со мной этим утром… Случайно ли в чехле оказался чек с адресом? Я перебрала вырванные из атласа страницы и увидела, что это были карты двух городов: Сеговии и Ла Коруньи. На каждом листе некто крестиком отметил по адресу. С какой целью? Обозначил места, где закопал по сундуку с золотыми монетами? А если без шуток?.. Я аккуратно свернула все листы в трубочку, перевязала ее снятой с волос резинкой. Случайность или нет – очередная, – но в этих городах, карты которых я держала в руках, у Рауля намечались концерты.
VI
Едва я вошла в квартиру, как поняла, что что-то не так: Булка не вышел меня встречать. Кот всегда, если оставался дома один, выбегал в коридор с нетерпеливым мяуканьем, едва слышал звук поворачиваемого в замке ключа. Он не выходил встречать меня лишь в том случае, если дома уже был Рауль – его «главный» хозяин. Возможно, кот оказался где-нибудь заперт: в кабинете или спальне, но в таком случае он бы уже возмущенно вопил, прося его выпустить.
– Булка? Булка, ты где?
Не снимая туфель, я прошла в гостиную и резко остановилась, увидев на светлом полу сухие комья земли, цепочкой тянущиеся от выхода на террасу к коридору, ведущему к комнатам. Медленно присев, я оглядела эти следы, затем перевела взгляд на стеклянные двери и увидела, что одна из штор слегка колышется, будто от сквозняка. Наполняясь нехорошими предчувствиями, я отдернула ее и увидела, что одна из дверей неплотно прикрыта. Мы с Раулем растяпы: мало того что оставили незапертыми металлические ставни, так еще и дверь не закрыли! С улицы можно попасть в палисадник, а из него – на террасу и в квартиру. Не такой уж сложный путь, особенно если хозяева еще и дверь оставят незапертой. Выругавшись себе под нос, я бросилась на поиски кота, напуганная в первую очередь не тем, что нас, возможно, обокрали, а тем, что что-то случилось с животиной.
– Булка! Булка?!
К своей радости, я услышала приглушенное мяуканье, доносившееся откуда-то из кухни. Я бросилась на звук и торопливо открыла дверь, ведущую с кухни во внутренний дворик, где мы хранили различные хозяйственные вещи и сушили белье. Кот вылетел мне навстречу с возмущенным мяуканьем. Мы с Раулем растяпы вдвойне! Мало того что оставили дверь на террасу приоткрытой, так еще и заперли животину в подсобке. Я схватила Булку в объятия и прижала к себе. Он даже не пытался вырваться. Так, с котом на руках, я и бросилась проверять, не пропало ли что из квартиры. Но на первый взгляд все оказалось на местах: компьютеры, музыкальная техника, небольшой резерв денег, который мы держали не на счету, а дома, на всякий случай, несколько ювелирных украшений, документы. Все на месте, ничего не взяли. Это открытие, с одной стороны, успокоило меня, а с другой – встревожило. Можно, конечно, предположить, что в квартиру влезли с целью наживы, но что-то спугнуло воришек. Или успокоить себя тем, что никто к нам не проникал и это Рауль перед самым выходом, в то время когда я не видела, зачем-то спустился в садик и потом наследил. Но, бросив взгляд на полку в гостиной, я обнаружила, что рамка, в которой стояла фотография, пуста. На полу под журнальным столиком валялся снимок, а вернее то, что от него осталось: некто разорвал его пополам, бросив часть с Раулем. А вторая половинка фотографии, где была я, куда-то пропала, и как я ее ни искала, так и не смогла найти. Абсурдно предполагать, что некто забрался к нам только ради того, чтобы похитить половинку снимка. Ну ладно бы, понадобилась фотография Рауля какой-нибудь отчаянной фанатке. Но моя?
Если бы я рассказала об этом случае моей подруге Арине, она бы обязательно первым делом дала мне, как уже было, хорошего нагоняя за открытую дверь, а потом бы прочитала целую лекцию на тему, как используются в современной магии фотографии. Моя дорогая подружка выдвинула бы целую версию. Она увлекалась эзотерикой, гаданиями и прочим, и даже замуж вышла за человека, обладающего сильными способностями экстрасенса. Однажды Савелий, муж Арины, смог описать вот так же проникшего в мою квартиру в Москве злоумышленника. А что, если и в этот раз попросить его помощи? Или на расстоянии он не сможет помочь?
Мои размышления прервал звонок домашнего телефона.
– Принцесса, ты не позвонила, и я волнуюсь. Мобильный у тебя почему-то отключен, – услышала я в трубке встревоженный голос мужа, доносившийся сквозь помехи. И только сейчас вспомнила, что действительно обещала ему сообщить, как доберусь домой.
– Разрядился. Я только недавно вошла в дом: погуляла немного по городу.
– Все в порядке?
– Да, – ответила я после некоторой заминки, которая не ускользнула от Рауля.
– Что-то случилось?
Говорить ему или нет? У нас ведь ничего не украли, да и зачем его сейчас тревожить в дороге?
– Принцесса?.. – поторопил меня он, так как пауза затянулась. – Не скрывай!
– Кто-то, похоже, побывал у нас в квартире. Если, конечно, это не ты наследил.
– То есть?..
Я рассказала о том, что обнаружила, уверив Рауля, что у нас ничего не пропало. И все же он обеспокоился:
– За тебя волнуюсь. Я раньше завтрашнего полудня не вернусь.
– Не украдут меня, Рауль, – усмехнулась я.
– Зачем кому-то понадобилась твоя фотография? – продолжал он тревожиться.
– Ну… может, чтобы опубликовать в каком-нибудь журнале, ведь мало кто знает, как выглядит твоя вторая половина, – усмехнулась я.
– Тогда бы взяли фотографию полностью.
– Я пошутила, Рауль.
– А я нет. Запиши телефон одного моего друга, который работает в полиции…
– Рауль, я не буду ему звонить, – перебила я. – У нас ничего не украли. Фотография – это ерунда! Да и, думаю, она где-то валяется себе под сервантом. Дверь не взломали, а просто открыли, потому что мы ее так оставили. Это не тот случай, ради которого вызывают полицию.
– Я прошу позвонить не просто в полицию, а моему другу. В сад-то влезли!
– Пойду проверю, не выкопали ли засохшую оливу. Наконец-то перестану пилить тебя, чтобы ты ее выкорчевал, – съехидничала я. – Рауль, ты сам, если бы сейчас находился дома, стал бы вызывать наряд?
– Что с тобой делать, – вздохнул он. – Пообещай мне, что сразу же позвонишь куда надо, если еще что-то случится.
– Обещаю. Не беспокойся, занимайся своими делами. Все будет хорошо.
Мы попрощались, я поставила трубку на базу и повернулась к следящему за мной с дивана Булке:
– Жаль, ты не умеешь рассказывать.
Кот, словно соглашаясь со мной, промолчал. Я вздохнула и включила в кабинете свой компьютер. Заказов не было, я с чистой совестью вошла в Интернет, набрала в строке имя «Хуан Сегуро Кампос» в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Поисковик выдал мне множество ссылок на различные блоги, но они меня не интересовали. Следом я вбила адрес квартиры, в которой побывала сегодня, и получила лишь карту. Не в гуглах и яндексах нужно искать… В этом случае они мне не помощники. Да и что я пытаюсь обнаружить? Хозяин квартиры умер примерно после того, как отнес гитару в магазин.
Прежде чем выключить компьютер, я набрала в поисковике название «Молино Бланко» и внимательно изучила виртуальную карту, «пройдясь» по улочкам пуэбло. За более чем 100 лет там, конечно, многое изменилось, но постройки наверняка сохранились. Может, эта таверна из рассказа, «Дон Хоакин», на самом деле существовала, и как знать, возможно, там играл слепой музыкант, жизнь которого так неожиданно и странно оборвалась? Я набрала название, но, опять же, не получила никакой информации: скорей всего, если это заведение и существовало, оно не сохранилось. Если мне доведется побывать в тех краях, я постараюсь это выяснить. Последняя мысль относилась к тем типам обещаний, которые изначально обречены на невыполнение, и была навеяна чувством, что у меня в руках опять оказались отдельные кусочки пазла, с которыми я не знаю, что делать: то ли отыскивать недостающие и складывать их в картину, то ли просто выбросить и не заморачиваться.
Я вышла на кухню, решив вместо обеда обойтись бутербродом с чаем. И в это время опять зазвонил телефон.
– Ты где была? Я думала, мы встретимся, – сразу накинулась на меня невестка, забыв поздороваться. – Мобильный у тебя отключен!
– Уже не отключен, – ответила я. – Разрядился, когда я была в городе.
– Я же волнуюсь… Звоню, звоню.
– Не переживай, все в порядке.
– А Рауль как?
– Проводила на поезд, вернется завтра. Если ты про его ногу, то не намного лучше, но ты же знаешь своего брата: если у него есть дела, дома его не удержишь.
– Особенно если эти дела зовутся музыкой, – усмехнулась Лаура. – Знаю. Только в одном не сомневайся: он тебя любит не меньше музыки.
– Надеюсь…
– И даже больше! Жаль, что у нас с тобой не получилось сегодня увидеться: я надеялась пообедать вместе.
– Я тоже, Лаура. Но утро прошло в таких приключениях, что я напрочь обо всем забыла.
– Что такое?
Я рассказала обо всем, что случилось сегодня.
– Хм… – сказала Лаура после того, как выслушала меня. – Можешь прочитать мне историю про музыканта?
– Там не один абзац.
– Не важно, у меня есть время. Хочу услышать все с самого начала.
Я выполнила ее просьбу.
– Как-то странно все заканчивается… – высказала подруга то, о чем я и сама недавно подумала. – Не находишь? Интересно, существовал ли этот человек на самом деле или он выдумка автора?
– Тогда уж и моя выдумка. Потому что, прежде чем эти бумаги попали мне в руки, я увидела часть истории во сне.