***
— Я слышала, как кто-то кричал, — заявила Муза, останавливаясь у двери на чердак и оборачиваясь на Ривена. — Это уже второй раз, мне не послышалось.
— Я не говорю, что тебе послышалось, — пожал плечами специалист. — Я говорю, что Стелла вполне может орать от каждого тёмного угла. Они, наверное, оскорбляют её чувство прекрасного.
Фея хихикнула, но всё же сняла шапку и убрала волосы от ушей, чтобы лучше слышать обстановку. Крики, которые доносились до её слуха, принадлежали разным людям. Что бы ни обитало в доме, оно уже добралось до Блум и Стеллы. Они с Текной были на очереди.
— Боишься? — усмехнулся Ривен, прижимая её к себе. — Я же здесь, чего тебе бояться!
— Разве что этой двери, — она ткнула пальцем в закрытую дверь.
Специалист снова хмыкнул и дёрнул за ручку. Дверь не поддавалась.
— Похоже, мы первые, кто забрался так высоко, — вздохнула Муза. — Эту дверь не открывали много лет.
Парень резко повернулся. Лицо исказило знакомое злое выражение, словно он услышал какое-то оскорбление, а не невинное замечание.
— Ну так открой сама! — съязвил он и отошёл в сторону. Муза проводила его недоумённым взглядом.
— Л-ладно… — пробормотала она, не понимая, что на него нашло. — Я думала, ты сам сможешь её открыть, но если тебе так хочется…
Звуковой атакой она распахнула дверь, подняв на чердаке облако пыли.
— Я бы и сам справился, — пробурчал у неё за спиной Ривен, и у девушки невольно задёргался глаз:
— Ну так и справился бы! Я вроде не рвалась тут двери выбивать, ты сам попросил!
— Уж извини, Ская здесь нет! Могу спуститься и позвать Брендона, раз я для тебя недостаточно хорош!
— Да что ты несёшь вообще?! — Муза резко развернулась, поднимая ещё одно облако пыли и едва сдерживаясь от чихания. — Я ничего не говорила про Ская! Я могу понять, что ты ревнивый и ранимый, но это уже переходит все границы!
Она хотела посмотреть ему в глаза и высказать всё, что думает, но от одного взгляда на специалиста нестерпимо разболелась голова. Муза не могла даже мельком взглянуть на его лицо — виски тут же разрывало от боли, а в ушах начинало звенеть. Она пыталась поддержать зрительный контакт, но сдалась и опустила голову. Конечно, специалиста это только больше рассердило.
— Как я должен тебе верить, если ты в глаза мне посмотреть не можешь? — горько усмехнулся он и, грубо оттолкнув девушку, прошёл дальше на чердак.
Муза не могла ничего ему ответить. От одного звука его голоса у неё начинался ужасный шум в ушах, из-за чего слова Ривена доносились до неё словно из сломанного радио. Это было неправильно, но как только она начинала об этом думать, мигрень возвращалась. Звон в ушах становился всё сильнее. Она уже не могла разобрать, с каким вопросом парень к ней обращается. Его голос растворялся в белом шуме, а лицо расплывалось за подступившими слезами.
Девушка села на корточки и сжала виски в тщетной попытке избавиться от жужжания и разрывающей череп боли. Она не слышала слов Ривена и его шагов, но сквозь куртку плечо обожгло его прикосновением, и фея отшатнулась, падая на грязный пол. Она накричала на него, почувствовала, как напряглись голосовые связки, но не услышала ни звука. В ужасе девушка убрала руки от висков и позвала Ривена, подруг, кого-нибудь. Всё тщетно: она не слышала даже собственного голоса. Собрав все силы, она приподняла голову и протянула руку к Ривену, но пальцы схватили пустоту. Поражённая какофонией, фея музыки упала на пыльный деревянный пол.
***
Крики, ругань и скрип старых досок наполнили дом. Текна не понимала, на что обратить внимание: на кричащих внизу Блум и Стеллу, аккомпанируемых обеспокоенным Брендоном, или на резко затихшую ссору Музы и Ривена над головой.
— Я уверен, они в порядке, — успокоил её Тимми, заметив обеспокоенность феи. — Твой анализатор что-нибудь обнаружил?
Текна перевела взгляд на прибор в ладони. Они осмотрели уже половину этажа, и не нашли никаких магических отклонений. В доме как будто бы не было никакого тёмного волшебства, но что-то всё равно не давало ей покоя.
— Нужно было раздать датчики всем, — запоздало сообразила она, останавливаясь у очередной двери. — Может, у них там что-то происходит, а мы не можем это отследить и проанализировать.
— Потом узнаем у них, что случилось, — пожал плечами Тимми. — Если честно, мне кажется, что это глупо. Место, конечно, неприятное и даже жуткое, но вряд ли проклятое. Думаю, ребята просто не выдержали «испытания храбрости». Могу их понять.
— Да уж, помню, как ты отпустил Трикс с Кодексом. Храбрости тебе было не занимать.
Текна резко остановилась у очередной двери, так и не коснувшись ручки. Она не понимала, почему сказала это, не понимала, почему вообще вспомнила о том случае. Решение Тимми в той ситуации было логичным и правильным, и она приняла его, пусть и не сразу. Она совершенно не собиралась поднимать эту тему ни сейчас, ни когда-либо ещё. Как будто кто-то взломал её мозг и оперировал её словами…
Фея кинула быстрый взгляд на экран карманного компьютера. Она успела заметить скачок на графике магического следа, и экран пошёл помехами. Она пощёлкала пальцами, призывая на помощь магию, но безуспешно. Анализатор отключился именно тогда, когда наконец-то обнаружились следы мощной магии. Это не могло быть совпадением. По спине пробежали мурашки ужаса. Только сейчас Текна заметила, что все звуки в доме затихли.
— Всё в порядке? — Тимми подошёл к ней со спины и аккуратно положил руку на плечо. — Давай я посмотрю?
— Анализатор перестал работать! Как только девочки перестали кричать, он сломался! Это значит, что магия взялась за нас! В этом доме действительно что-то есть…
Стоило ей сказать это вслух, к горлу подкатила тошнота. Сердце бешено застучало, кожа покрылась липким потом. В холодном доме ей стало невыносимо жарко. Ватные ноги словно приклеились к полу. Деревянная дверь плыла перед глазами, а светло-голубая отколовшаяся краска казалась невыносимо яркой. Время словно остановилось, и только пустота в ладони вырвала её из прострации: это Тимми забрал из её руки компьютер.
— Действительно, не работает, — сконфуженно пробормотал специалист. — Мой тоже барахлит. Странно…
— И тебя это совершенно не пугает? — прошептала Текна. — Конечно, ты же всегда принимаешь только логичные решения. Иногда мне интересно, есть ли у тебя вообще эмоции. Как ты можешь этого не бояться?! Мы здесь совершенно одни, без связи, мы не знаем, что случилось с остальными…
Она задыхалась. В горле комом стояли слёзы, сердце колотилось в висках. Где-то в глубине сознания метались остатки здравого смысла, но их заливал нелогичный, неправильный страх, обрушившийся на неё словно водопад. Этих эмоций было слишком много, чтобы она могла выдержать, но и деться от них было некуда. Она боялась остаться без связи, боялась из-за поломки компьютера, боялась за друзей, безумно злилась на Тимми за то, что он ничего не делал, и больше всего боялась остаться в этом подвешенном состоянии навсегда. Она ничего не слышала и видела только светло-голубую деревянную дверь, которую так и не открыла.
Сквозь пелену прорвался мужской голос, кто-то схватил её за плечи, развернул и встряхнул, как тряпичную куклу. С трудом сфокусировавшись, она увидела напряжённое лицо Ривена.
— А я-то думал, что найду здесь помощь, — скривился специалист. — Муза упала в обморок. Я не верю в проклятья, но предлагаю делать ноги, пока вы ещё живые.
— С-с-согласна, — пробормотала Текна и вцепилась в его руку. — Может, когда мы выйдем отсюда, мой компьютер заработает… Разве тебе не страшно, Ривен?
Парень только поёжился. Специалисты и сами с трудом переносили пребывание в доме. Тимми чувствовал странную отрешённость к друзьям. Даже приступ, случившийся с его девушкой на его глазах, почему-то совсем не трогал. Вместо сочувствия он ощущал отторжение и даже презрение, словно эмоции стали для него чем-то чужеродным. Поэтому он спокойно смотрел на Текну, которая буквально приклеилась к Ривену и не желала его отпускать. Ривен, в свою очередь, легко отпустил Тимми к Музе. Услышанные на чердаке слова всё ещё сильно ранили, потому что он не понимал, чем заслужил такое отношение. То, что с Музой произошло после, вытеснялось из памяти, заглушённое обидными сравнениями и пренебрежительными замечаниями. Он уже не понимал, почему вообще согласился поехать с ней в отпуск. Может, Ганс был прав, подумал Ривен, безразлично глядя, как Тимми несёт Музу на руках.
— Я смотрю, вы тоже развлеклись, — холодно посмеялся Брендон при виде спускающейся процессии.
Он пытался открыть застрявшие створки входной двери. Чуть в стороне Локетт крутилась вокруг Блум в надежде хоть на какую-то реакцию. Рыжая сидела в полной прострации и смотрела в пустоту. Стелла забилась в противоположный угол, шепча что-то себе под нос.
— И не говори, — вздохнул Ривен. — Как там дверь?
— Ещё секунду… — пропыхтел Брендон, и дверь наконец-то открылась.
В дом ворвался солнечный свет, и все вздохнули с облегчением. Они словно провели здесь не пару часов, а целый день, и ожидали увидеть холодную зимнюю ночь. Прищуриваясь, ребята вышли из мрачного дома, и дверь сама собой закрылась за их спинами.
Пикси слетелись с разных уголков двора и собрались вокруг фей, с беспокойством осматривая их измученные лица. При виде Музы на руках у Тимми феечки дружно охнули и предложили как можно быстрее вернуться.
— Высока вероятность, что ей нужна медицинская помощь, — Диджит навела на фею свой сканер. — Есть ненулевая вероятность, что магические существа, обитающие в доме, могли ей навредить.
Винкс и специалисты, измученные кошмарами, пропустили её слова мимо ушей. Домой они вернулись в подавленной тишине и сразу разошлись по разным комнатам. Флора и Лейла узнали о возвращении друзей только вечером, когда встретили Блум в гостиной. Фея сидела в обнимку с малышками пикси и заливалась слезами, с каждым всхлипом призывая всё новые магические огни. Вечером, когда со склонов приехали Скай и Набу, выяснилось, что Стелла ни с кем не разговаривает, Текна боится выйти из комнаты, а Тимми совершенно безразличен ко всему происходящему.