– Отлично! Выходит, если на эфесе отпечатки только одной ладони, да еще и не той…
– Роман Вагнер, скорее всего, не убивал своего отца, – закончила за подругу Марина. – Это еще не точно, но у меня появились веские основания для того, чтобы судья выпустила его под залог!
– Ты молодец!
– Да что я – это твоя девочка умница! Но сама-то ты как думаешь, кто убивец?
– Судя по тому, что успела доложить мне Лера, подозреваемых хватает, – вздохнула Алла. – Ну, во-первых, Роман – он наследник по закону. Затем – Луиза, вдова Карла, ведь она в том же положении, и наследство, по идее, должно делиться между ними.
– Это если нет завещания, – заметила Марина, попутно разделываясь с корзиночкой. – Кто еще?
– Внуки. Они не являются наследниками по закону при наличии вдовы и сына, однако их права могут быть заявлены в суде.
– Особенно если они несовершеннолетние, – подтвердила адвокатесса. – Ты говорила, родной сын Карла, их папаша, тоже преставился?
Алла кивнула.
– Ну, тогда у них есть все права! – развела руками Марина.
– Только вот я сомневаюсь, что парень или девчонка смогли бы грохнуть деда таким изощренным способом!
– Это – другое дело, но, как говорится, чем черт не шутит.
– Есть еще старший внук, Эдуард, – добавила Алла. – Один из оперов посетил его и выяснил, что мужик полон решимости не отдавать вдове деда фирму. Он, дескать, работал в ней вместе с Карлом, вложил много сил и времени в ее развитие, а Луиза, к гадалке не ходи, продаст ее с потрохами!
– Вот и еще один подозреваемый! – согласилась Марина. – А как насчет бывших невесток?
– Но какой резон им убивать бывшего свекра? У них же нет никаких прав!
– Зато они есть у их детей! Ты не представляешь, на что готова мать в стремлении оторвать жирный кусок для своих чадушек!
– Это да, но эксперты сходятся в мнении, что убивал, скорее всего, мужчина – удары слишком сильные для женщины.
– Но никто ведь не отменял наемного убийцу, верно? Сейчас его можно найти даже в интернете!
– Такое возможно, – согласилась Алла. – В любом случае убийца – либо родственник, либо тот, кому кто-то из родичей сообщил все о распорядке дня Карла и правилах, установленных в его доме. Этот «кто-то» знал и о том, что слуг в здании нет, и о походе Луизы в театр!
– Если только она сама не обеспечила себе алиби, пока наемник расправлялся с ее муженьком! – усмехнулась Марина и приступила к успевшему подтаять мороженому.
Севада нашел Назара Демченко во дворе гуляющим с собакой. Маленький королевский спаниель резво носился вокруг газона за палочкой, которую хозяин время от времени бросал, приводя песика в восторг. Жена сообщила оперу, где искать ее супруга, и Севада направился прямиком к бывшему директору по маркетингу. Поняв, что незнакомец идет к ним, спаниель, радостно виляя хвостом, устремился ему навстречу.
– Фу, Арчи, нельзя! – крикнул хозяин. – Не пачкай дядю!
– Ничего, я люблю собак! – заверил Демченко Севада и, наклонившись, потрепал песика по холке. Тот, получив свою долю ласки, потрусил за палочкой, на время оставленной без внимания ввиду более интересного развлечения. Подойдя, Падоян раскрыл перед Демченко удостоверение и представился.
– Вы по поводу Карла? – сразу догадался мужчина. – Да-а, такая трагедия…
– Как вы относились к Карлу Вагнеру, Назар Петрович?
– Карл был сложным человеком, – пожал плечами тот. – Порой и пошуметь мог, но он имел на это право: чутье у него было невероятное!
– Чутье какого рода?
– Широкого спектра, я бы сказал. Карл понимал, для кого мы работаем, все время держал нос по ветру, поэтому фирма приносила хорошую прибыль. А еще он здорово чувствовал людей – даже не знаю, как ему это удавалось, но у него была чертовски сильно развитая интуиция: он никогда не ошибался в людях. Ну, почти никогда. Правда, в последнее время он стал меньше интересоваться нашим делом и предпочитал посвящать время другим занятиям.
– Например?
– Ударился в благотворительность.
– Вы о домах престарелых?
– Это не дома престарелых, нет. Понимаете, Карл считал, что в подобных заведениях старики чувствуют себя униженными и зависимыми. Он задался вопросом: как сделать, чтобы они продолжали вести обычный образ жизни, но имели доступ и к медицинскому обслуживанию, и к магазинам и заведениям общепита, а главное – к общению друг с другом. Несколько лет назад он увидел по телевизору передачу о домах для пожилых людей в Японии. Это муниципальное жилье, первые этажи которого полностью удовлетворяют потребностям стариков. Там есть магазины, где торгуют по сниженным ценам, кафе, игровые комнаты, медпункт, спортзал и даже бассейн, и под присмотром профессионалов люди могут жить в свое удовольствие, в то же время не ощущая себя ущербными от того, что обязаны находиться в непривычной обстановке.
– И что же нужно сделать, чтобы оказаться в таком раю?
– Продать собственное жилье и взамен его получить квартиру в одном из домов Карла.
– А пенсия?
– Пенсия остается при них, и старики могут распоряжаться ею по своему усмотрению. Единственное условие: после смерти старика жилье не переходит к его родственникам, а передается следующему нуждающемуся.
– И что, все по-честному, без обмана? – недоверчиво спросил Севада. – В смысле, за дедушками и бабушками действительно осуществляется достойный уход, и никто не пытается ускорить их…
– Переход в мир иной? Нет, разумеется! Старики в домах Карла живут хорошо, и его даже выдвинули на премию «Меценат года», представляете? Если бы он не погиб, я уверен, обязательно получил бы ее!
– Как думаете, почему он решил заняться благотворительностью?
– Карл всегда это делал – перечислял часть прибыли детским домам, к примеру, а также давал тем, кто лично обращался к нему… Может, дело в том, что он сам приближался к возрасту, когда невольно задумываешься, какими будут твои последние дни?
– Но он же не был одиноким, брошенным стариком?
– Брошенным, конечно, не был – хотя бы потому, что обладал деньгами и другими активами. Что же касается одиночества – не знаю, не знаю…
– У него же полно родственников! Жена, внуки – какое уж тут одиночество?
– С женой у Карла давно не ладилось, она ведь не просто намного моложе его, но и абсолютно другого поля ягода.
– Что вы имеете в виду?
– Луиза любит богемную жизнь – выставки, вернисажи, театральные премьеры, модные показы. Карлу все это было, уж простите за выражение, до лампочки! Его интересовало лишь то, чем он занимался, а она, в свою очередь, ничего не смыслила в бизнесе. Короче, не думаю, что им было о чем разговаривать в те минуты, когда они находились наедине!
– Хорошо, а как насчет внуков? Младшие, к примеру, жили с дедом, а старший, Эдуард, с ним близко общался по работе!
– Детей Карл взял лишь потому, что Ольга вышла замуж за человека, который их терпеть не может. Впрочем, как и они его.
– А что так?
– Эльза и Антон страшно избалованы – в этом заслуга как их матери, так и покойного отца. Неудивительно, что им не понравилось, что Ольга нашла другого мужа, и они не посчитали нужным налаживать с ним отношения. А он, в свою очередь, тоже не стал затрудняться, решив, что дети – проблема Ольги, а не его.
– А у деда им было хорошо?
– Уж всяко лучше, чем у Ольги! Но Карл держал их в ежовых рукавицах.
– Это как?
– Он почти не давал им денег – в отличие от Георгия, который при жизни совал им купюры во все карманы, а ведь они тогда были совсем малышами! Карл говорил, что они и так живут на всем готовом, а потому их единственная задача – получать образование. Он оплачивал самую лучшую школу для близнецов, уроки верховой езды и репетиторов, но наличных не давал. И правильно, я считаю!
– А Эдуард? – спросил Севада. – Раз дед взял его в бизнес, значит, доверял, полагал, что из него выйдет толк?
– Эдуард…
Демченко наклонился и погладил спаниеля, которому надоело бегать за воробьями, и он принялся скакать у ног хозяина в надежде на то, что тот снова кинет ему палку. Падояну показалось, что Демченко не слишком расположен обсуждать старшего внука Вагнера.
– Вы уволились, – сказал он, так и не дождавшись ответа собеседника. – По собственному желанию?
– Ну, не совсем по собственному, – усмехнулся тот, разгибаясь. Песик так и остался стоять, виляя хвостом и задрав аккуратную головку, глядя на хозяина с немым укором. – Мне пришлось уйти.
– Но вы проработали с Карлом Вагнером, сколько… лет десять, так?
– Четырнадцать.
– Это срок!
– Я стоял у истоков «Малахитовой шкатулки», да…
– Мне казалось, ваш босс в бизнесе дольше?
– Не в ювелирном. Карл раньше занимался строительством, но душа у него к этому не лежала, да и проблем там слишком много. Зато ему всегда нравились камни. Драгоценные камни, понимаете? Он в них разбирался, даже коллекционировал какое-то время, а потом решил: почему бы не сделать хобби доходным? К тому времени он сколотил приличное состояние, приобрел убыточное месторождение алмазов в Якутии, заброшенное после Перестройки, и за несколько лет сделал его прибыльным. Но Карлу было недостаточно просто торговать алмазами, он хотел создать собственный бренд, чтобы люди знали его по имени… Ну, как когда-то, к примеру, Фаберже!
– Изделия Вагнера отличаются дороговизной, насколько я понимаю, – заметил Севада.
– Не забывайте об их качестве! – возразил Демченко. – Камни приобретаются только самые лучшие, а золото ниже семьсот пятидесятой пробы даже не рассматривается! У нас в последнее время появилась линейка из платины с бриллиантами и морганитами…
– Ваши товары не рассчитаны на масс-маркет?
– Совершенно верно – только на богатых людей, знающих толк в украшениях. Их приобретали не столько для постоянного ношения, сколько как произведения искусства или способ вложения капитала.
– Так почему же вы уволились, если все было так хорошо?