– Так-то оно так, только вот все держалось именно на Карле Генриховиче, он был… А кто же наследник, жена?
– Тут все непросто, Анна Егоровна, но, рано или поздно, проблема разрешится. А что, разве дому нужна какая-то особенная поддержка, разве он не живет своей жизнью после постройки и заселения?
– В какой-то степени да, конечно, но все же это не простой дом, а социальный, понимаете? Что-то ломается, нужен ремонт, а еще у нас много всяких служб – медицинская, к примеру, столовая, буфет, спортзал и так далее, и за всем этим нужен пригляд, а также деньги, чтобы содержать все в порядке! Кроме того, у каждого из жильцов могут быть свои нужды. Карл Генрихович придумал такой способ связи с жильцами: велел повесить почтовый ящик рядом с доской объявлений в холле, в который пенсионеры могут бросать записки со своими пожеланиями по оптимизации работы дома. Он требовал, чтобы каждую неделю ему пересылали эти записки, и сам их изучал. Иногда жильцы, конечно, ерунду всякую пишут – ну, пожилые же люди, со своими, как говорится, тараканами, – но иногда там встречаются дельные замечания, и тогда Карл Генрихович решает… решал проблему то есть. Кто бы ни был этот наследник, вряд ли он будет болеть за наше дело так, как Карл Генрихович!
– Ну где ты ходишь, Валера, я уже пятнадцать минут тебя жду!
Этот голос Лера узнала бы даже на вокзале в час пик, в толпе галдящих людей и при несмолкаемом голосе диктора, объявляющего прибытие поездов: он принадлежал ее сестре Эльвире, и она стояла у подъезда Лериного дома в нетерпеливом ожидании. Лера прекрасно знала сестру и то, что больше всего на свете она ненавидит ждать: делая заказ в ресторане, Эля снимала с тонкого запястья дорогущие часы Rado и клала их перед собой, следя за временем: если ожидание длилось дольше пятнадцати минут, она устраивала скандал. В обычном ресторане это не возымело бы эффекта, однако Эльвира посещала несколько избранных заведений, владельцам которых было не все равно, что их ославит довольно известная в светских кругах Санкт-Петербурга дама. По этой причине Лера терпеть не могла куда-то ходить с сестрой, чувствуя себя крайне неловко, когда та пыталась «гнуть пальцы», причем выходило это у нее настолько естественно, словно она родилась с золотой ложкой во рту, а не принимала все детство и юность подачки от знакомых матери, отдающих женщине без мужа с двумя дочерьми обноски своих детей, из которых те уже выросли! Глядя на эту красивую, ухоженную до кончиков ногтей платиновую блондинку с огромными голубыми глазами и точеными чертами лица, никто не заподозрил бы, что, учась в институте, она, случалось, падала в обморок от голода, потому что тратила все деньги, заработанные или полученные в качестве стипендии, на одежду и аксессуары, которых на самом деле не могла себе позволить! Пока Лера корпела над учебниками, Эля носилась по дискотекам, ночным клубам и модным торговым центрам в поисках состоятельного мужа. Она искала того, кто предложит законный брак, и отшивала мужчин, жаждущих краткосрочной постельной интрижки. И такой человек нашелся – Лерин нынешний зять Арамаис Казарян. Когда они познакомились с Эльвирой, он не обладал тем достатком, какой был у пары сейчас, но Эля наметанным глазом безошибочно разглядела перспективного жениха и, недолго думая, приняла предложение руки и сердца. Они жили вместе уже пять лет, и, как казалось Лере, благополучно: во всяком случае, в браке сестра получила то, к чему стремилась, – достаток и спокойствие, осчастливив их мать сверх всякой меры.
Была и еще причина, почему Лера не любила появляться в общественных местах в сопровождении сестры: все постоянно их сравнивали, как казалось Лере, не в ее пользу. Угловатая и порывистая Валерия проигрывала на фоне грациозной и утонченной Эльвиры. Не то чтобы ее это сильно задевало, но все время казалось, что люди смотрят на нее оценивающе, и если для Эльвиры это было в порядке вещей, то Лера ненавидела такие ситуации всем своим нутром и старалась их избегать.
– Ну, ты что, забыла о нашем ужине? – надув губки, спросила Эльвира, плавно приближаясь к сестре, покачивая бедрами. Проходящий с другой стороны тротуара мужчина чуть шею не свернул, пожирая взглядом ее аппетитный зад, туго обтянутый юбкой от Гуччи цвета морской волны, подчеркивающей небесно-голубые глаза, как и облегающий жакетик того же оттенка.
Черт, ужин! Лера на память не жаловалась, однако у нее имелось одно свойство: если она чего-то очень не хотела, то легко могла запамятовать. Видимо, в этот раз произошло нечто подобное.
– Я так и знала! – воскликнула возмущенная сестра. – Мама предупреждала, что нужно напомнить за несколько часов до встречи, но я понадеялась на твою ответственность – как видно, напрасно!
Лера хотела ответить резкостью, но передумала: в конце концов, сестра решила вывести ее в свет, причем за свой счет, а ведь вместо этого могла бы заниматься своими делами – к примеру, зависать в СПА с подругами, женами таких же состоятельных людей, как Арамаис, или отправиться на выставку, в театр или… Да мало ли куда еще!
– Прости, – униженно пробормотала Лера, – замоталась на работе…
– Эта твоя работа тебя погубит! – громко вздохнула Эльвира. Она не умела долго злиться, и то, что старшая сестра не стала вступать в спор, заставило все ее раздражение улетучиться. – Ладно, пошли, приоденем тебя!
– А что, так не… – пробовала было возразить Лера, но Эля властно взмахнула холеной ручкой, отметая любые возможные аргументы.
– О том, чтобы идти в ресторан в таком скучном костюме, не может быть и речи! Идем же, кончай мяться!
И, словно красивая каравелла под наполненными бризом парусами, Эльвира направилась к подъезду. Лера, представляя себя утлым шлюпом, движущимся в фарватере сестры, поплелась следом. Через двадцать минут поисков в платяном шкафу Леры чего-то, подходящего для выхода, и горестных вскриков типа «Это никуда не годится!» и «Как ты могла купить такую безвкусную дерюжку?!» Эля обнаружила наконец черное платье с едва заметными блестками.
– Ну, хоть что-то… – пробормотала она, рассматривая этикетку. – Мама купила?
Лера кивнула: мать и вправду подарила ей платье на прошлый день рождения, но Лера так и не придумала, куда его надеть, поэтому оно висело в темном шкафу без особой надежды когда-нибудь увидеть белый свет – она даже этикетку с него не срезала!
– Оно, конечно, ничего, – продолжала размышлять вслух Эльвира, забавно хмуря тонкие брови, – но уж больно безликое, нужно чем-то его украсить! Эх, были бы мы у меня…
Внезапно ее рука взлетела к горлу – к искусно сплетенной цепочке из желтого золота, на которой на равном расстоянии друг от друга располагались сверкающие камни глубокого синего цвета вперемежку с прозрачными бесцветными.
– Точно! – радостно воскликнула она и, ловко расстегнув замок, сняла ожерелье и протянула сестре. – Мой наряд и так достаточно яркий. Только Арамаису не говори: он мне эту цацку всего неделю назад подарил!
– Значит, это не бижутерия? – уточнила Лера.
– Да ты что! – возмутилась Эля. – Если бы Арик подарил мне бижутерию, я бы поняла, что пора разводиться: он либо завел дорогую любовницу, либо разорился! Это синие и белые бриллианты, сестрица, так что будь осторожна: вещичка из «Малахитовой шкатулки»!
– Из «Ма…» Погоди, твой муж купил ожерелье у Карла Вагнера?
– А я что сказала? – пожала изящными плечиками Эльвира. – Это мой любимый бренд… Во всяком случае, был: теперь ведь неясно, что с ним станется!
– Значит, ты в курсе, что Карла…
– Убили? Разумеется, я каждый день просматриваю новости! Но к чему все эти вопросы, не понимаю?
– Дело в том, что я веду это дело.
– Убийство Вагнера?!
– Да.
– Круто!
Глаза сестры заблестели и стали похожи на те самые синие бриллианты, что украшали ожерелье.
– Ты уже вычислила, кто его убил? – спросила она, зачем-то понизив голос до шепота, словно кто-то мог услышать их в квартире, где находились лишь они двое.
– Это не так-то просто, знаешь ли! – усмехнулась Лера. – Но мы работаем. Я уже допросила всех членов семьи убиенного…
– Если хочешь знать мое мнение, то убийца – жена Карла!
– Ты хорошо знакома с Луизой?
– Не то чтобы хорошо, но мы частенько встречаемся на светских мероприятиях. Отвратная баба!
У Леры создалось о вдове Карла примерно такое же впечатление.
– А почему ты считаешь, что она могла это сделать? – спросила она.
– Ну, сама прикинь: Карл намного ее старше, да и не подходят они друг другу совершенно!
– А ты и Карла знала?
– Он не появлялся в обществе. Честно говоря, никогда не понимала почему, он ведь такой импозантный мужчина, умный, интересный…
– Откуда такие оценки, если ты с ним даже не встречалась?
– Кто сказал, что не встречалась? Нас не представляли, но я его видела пару раз. Арик знал его неплохо, ведь он заказывал драгоценности для меня лично у Карла!
– Разве Вагнер сам изготавливал изделия? – удивилась Лера. – Насколько мне известно, он раньше строительством занимался!
– Нет, конечно, не сам – у Карла для этого есть мастера! В последние несколько лет, кстати, у него появился один по-настоящему талантливый – я такой роскоши и представить себе не могла, а уж дизайны…
– Погоди, – перебила Лера сестру, боясь, как бы та не отклонилась от темы, начав описывать внешний вид украшений, – расскажи мне побольше о Карле!
– Так я уже все рассказала!
– А других членов его семьи ты встречала? К примеру, внуков, сына?
– Его сын умер, кажется?
– Есть еще приемный.
– Надо же, Арик не рассказывал… Может, он не в курсе? Карл с ним не откровенничал, они разговаривали только по делу. А внуков Карла я не знаю, только его жену, да и то шапочно.
– Кстати, почему ты сказала, что Луиза не подходила Карлу – только из-за возраста?
– Да нет, конечно! Понимаешь, судя по тому, что рассказывал о Карле Арик, он был интеллектуалом, много знал, умел поддержать разговор на любую тему, а Луиза… Ну, она похожа на пустой сосуд: снаружи вроде ничего, а внутри – глухое эхо! Зато гонору у нее хоть отбавляй: вышла замуж за богатого мужика и решила, что поймала удачу за хвост!