– Насчет Марины я, пожалуй, соглашусь. Что же до Ольги, у меня такое впечатление, что она давно «забила» на близнецов, устраивая личную жизнь!
– Да, но она предпочла бы, чтобы дети имели собственный источник дохода, ведь она домохозяйка, а ее муж не возьмет на себя заботу о финансовом благополучии близнецов, он ясно дал это понять! Уверен, Ольга еще поборется, узнав, что близнецы не упомянуты в завещании Карла!
– Только у нее ничего не выйдет, – сказал Виктор, – ведь Карл сделал тест ДНК и доказал, что кровного родства между ним и близнецами нет.
Клименко согласно кивнул.
– Но они ничего этого не знают, верно? И не знали, когда Карл был жив, – как и Эдуард понятия не имел о том, что не является сыном Георгия Вагнера. Как думаете, мог кто-то из них убить деда из-за наследства?
– Вряд ли.
– Почему?
– Ну, Эдик не агрессивен…
– Он ругался с Карлом по работе, и, насколько я понял, ссоры были нешуточные!
– Но это нормально: оба были заинтересованы в процветании фирмы, но по-своему. Разница поколений, знаете ли… Карл полагал, что компания и так приносит достаточный доход, чтобы семья могла безбедно существовать. Поэтому он занимался благотворительностью, говоря, что всех денег не заработаешь, а Господь велел делиться излишками с ближними! Эдик же, будучи молодым, а потому амбициозным, стремился к большему. Он хотел видеть изделия фирмы на многих людях, а не только на самых состоятельных, мечтал конкурировать на рынке с другими производителями, справедливо считая, что качество изделий «Малахитовой шкатулки» будет находиться на самом высоком уровне, даже если они станут более доступными за счет более дешевого сырья! Я не вмешивался в их дела, но в глубине души считал, что Карл не прав.
– То есть вы уверены, что Эдуард не мог желать избавиться от деда, чтобы заполучить фирму?
– Молодой человек, поживите с мое, полежите вот так, в койке, едва выкарабкавшись с того света, и тогда вы поймете, что в наше время ни в чем нельзя быть на сто процентов уверенным!
– А Антон или Эльза?
– Эльза? Да вы шутите!
– Почему?
– Эльза – самая, если можно так выразиться, «удачная» из всех внуков Карла… Ну, если забыть о том, что между ними отсутствует кровное родство и что существует Роман, которого я видел всего несколько раз! Только с Эльзой у Карла не было ни единой проблемы: она отлично учится в школе, занимается с репетиторами языками, а также, если не ошибаюсь, у нее конный спорт пять раз в неделю – и все это оплачивал дед! А вот насчет Антона…
– Он балуется наркотой, – сказал Виктор, так как нотариус почему-то умолк. – А с наркоманами никогда не знаешь, на что они способны!
– Правда ваша, не знаешь…
– Мы выяснили, что дед не одаривал внуков деньгами, хотя был готов платить за любые их прихоти – ну, кроме «зелья», само собой. Таким образом, Антон мог считать, что с ним поступают несправедливо и что дед стоит на его пути к получению финансовой независимости!
– С Антоном Карл возился больше всех, ведь ни у Эльзы, ни у Эдуарда подобных проблем не возникало! Ольга умыла руки, повторяя время от времени, что дед виноват в том, что ее собственный сын от нее отдалился, и напрочь забыв, что именно она оттолкнула близнецов от себя, с удовольствием сбагрив их Карлу. Неудивительно, что мальчишка от рук отбился: когда отец погиб, а собственной матери на тебя наплевать, трудно ожидать, что из человека получится что-то путное!
– Вы обвиняете меня в убийстве деда, меня?!
Эдуард выглядел искренне возмущенным, но это мог быть страх, замаскированный под гнев, поэтому Лера ничуть не смутилась.
– Не обвиняем, – спокойно поправила она Вагнера. – Вы – всего лишь один из подозреваемых.
– А что сталось с Романом, он оправдан?
– Оправдывает у нас суд, как и обвиняет. Я не намерена обсуждать с вами других фигурантов – более того, я не имею права это делать. Вы лучше о себе побеспокойтесь, Эдуард, ладно?
– С чего мне беспокоиться? – пожал он плечами. – У меня алиби на момент убийства!
– Ваша девушка отказалась от своих слов.
– Что?!
– Даша призналась, что вы отсутствовали дома в тот вечер.
– Но… мне позвонила Луиза…
– Это правда, мы проверили ваши телефонные звонки, но Луиза звонила вам после того, как обнаружила мужа мертвым. А вас не было дома и до этого: Даша сказала, что не видела вас с самого утра того дня!
– Почему она так сказала?
Лера поборола желание вывалить Эдуарду правду о его невесте, но решила, что их отношения – не ее дело: в конце концов, не ей решать, кому кого любить! Поэтому она ответила:
– Даша поняла, что ложь чревата серьезными последствиями, ведь за это существует статья! И вам, Эдуард, хорошо бы об этом помнить, когда вы снова начнете говорить.
– Я хочу видеть адвоката!
– У вас есть адвокат?
– Рубис, адвокат семьи.
– Хорошо, позвоните ему, – предложила Лера.
Молодой человек воспользовался ее разрешением, взял сотовый и набрал номер. Несколько секунд оба слушали долгие гудки, потом робот сообщил, что абонент не отвечает, и отключился.
– Послушайте, Эдуард, – снова начала Лера, – я, конечно, могу и подождать. Тогда вы отправитесь в камеру…
– Вы не имеете права!
– Имею, и будь Рубис здесь, он бы подтвердил мою правоту. Так вот, вы можете сидеть в камере в ожидании адвоката, а можете рассказать мне, как все было на самом деле. Мне кажется, в ваших интересах воспользоваться вторым вариантом – особенно если, как вы утверждаете, вы ни в чем не виноваты!
Эдуард набрал в легкие воздуха, чтобы выпалить гневную тираду, но вдруг «сдулся». Плечи его опустились, и он пробормотал:
– Это правда, я… я не был с Дашей.
– Почему вы сразу не сказали?
– Потому что я был у деда.
– И что?
– Не смешите меня: стоило об этом упомянуть, вы сразу взяли бы меня за жабры, так как я, скорее всего, последний, кто видел его живым!
– За исключением убийцы.
– Да, верно…
– Вы ссорились?
– Откуда вы знаете?
– Мы усердно работаем, что бы вы там себе ни думали!
– Да, мы… мы снова поругались. Я же не знал, что это – наш последний разговор!
– Продолжайте, – попросила Лера. – О чем вы говорили?
– О делах фирмы, разумеется!
– О новой линии продукции?
– Вам и это известно?! Что ж… Да, я снова пытался убедить деда, что необходимо расширять бизнес, хватит топтаться на одном месте…
– Это не потому ли, что вы заложили единственное жилье, а партнеры вас «кинули»?
– Кто вам сказал?! А-а, Дашка… Ну да, она считала, что мне не стоит спорить с дедом – ему, дескать, виднее!
– Вы рассказали Карлу, что произошло?
– Да.
– А он?
– Он надо мной посмеялся. Сказал, что я не умею вести дела и мне еще многому нужно учиться, прежде чем уходить в свободное плавание!
– И тогда вы его убили?
– Нет! – вскинулся Эдуард. – Я не трогал деда! Да, мы поспорили, даже, можно сказать, поругались, но я ушел, хлопнув дверью, и он… Он был жив и здоров!
– Не кипятитесь, Эдуард, лучше расскажите, куда вы отправились после?
– Хотел пойти домой, но передумал. Я уже начал жалеть о нашей с дедом размолвке, но не знал, как помириться. А главное, я понятия не имел, как решить проблему: банк требовал оплаты, а я все деньги вложил в… Ну, вы поняли. Допустим, на первое время занять можно – у друзей, там, у знакомых, но потом-то что делать?
– И что же вы надумали?
– Ничего. Поэтому я поехал в бар, надеясь надраться и хоть на короткое время забыть обо всех проблемах!
– Получилось?
– Я еще даже до полукондиции не дошел, когда позвонила Луиза. Я сначала не понял, о чем она, а потом…
– Где находится бар?
– В пяти минутах езды от дома деда: я решил, что далеко ехать не имеет смысла.
– Так вот почему вы так быстро оказались на месте убийства!
– Вы мне не верите? Можете спросить бармена: он точно меня запомнил!
– Почему вы так уверены?
– Я заказал бутылку самого дорогого пойла и не взял сдачу, так как получил звонок от Луизы!
– Мы обязательно поговорим с барменом, – заверила Эдуарда Лера. – Однако вы же понимаете, что все равно остаетесь последним, кто видел Карла Вагнера живым?
– Но вы сами сказали, что…
– Кроме убийцы, да, – подтвердила она. – Но кто сказал, что им не могли быть вы? Между часом, когда вы покинули дом деда, и возвращением по звонку Луизы прошло не так уж много времени. Вы вполне могли убить Карла, посидеть в баре, обеспечивая себе алиби, а потом вернуться, делая вид, что впервые услышали о случившемся от Луизы!
– Но экспертиза…
– Экспертиза не может сказать, когда была убита жертва, до минуты: вопреки расхожему мнению, обычно это можно установить с точностью от сорока пяти минут до часа. Сомневаюсь, что бармен следил за временем, когда вы сидели за стойкой, и вам сильно повезет, если бар оборудован камерами!
– Я не убивал деда! У меня не было причин его убивать – думаете, я так разозлился, что вышел из берегов? Да мне это абсолютно не свойственно!
– Это вы так говорите!
– У вас нет улик против меня, иначе вы давно бы уже меня арестовали: вон Романа дважды задерживали!
– Вы, как я погляжу, внимательно следите за братом… Вы же знаете, что Роман – ваш брат?
– Я говорил с матерью, и она мне все рассказала.
– Все? – решила осторожно прозондировать почву Лера. Как не ей рассказывать Эдуарду о «приключениях» его невесты, так не ей же и посвящать его в тайну его рождения!
– Ну, что Роман… В общем, что он сын моего отца. Тоже.
Значит, Марина не посчитала нужным посвятить Эдуарда в то, что известно уже многим. Что ж, рано или поздно ей придется это сделать – хотя бы для того, чтобы объяснить решение деда, а пока пусть он остается в неведении, раз уж таково решение его матери.
– Ну и что, что так? – с вызовом спросил Эдуард. – Разве это означает, что я имел мотив?