– Не слишком наедайтесь, потому что порции мороженого здесь «королевские» – могут не влезть, а будет жаль, потому что gelato – это именно то, зачем сюда приходят люди!
Начальница впервые привела Леру сюда, и это можно было расценивать как высшую похвалу: она что-то не слышала, чтобы та еще кого-то приглашала в кафе или ресторан! Несмотря на то что внутри кафе была приятная атмосфера, Суркова, появившись ровно в семь, предложила присесть на летней террасе, потому что вечер выдался на редкость приятным. Дул легкий ветерок, и запах выхлопных газов, доносившийся с оживленного проспекта, не казался столь навязчивым, как днем.
– Заказывайте что хотите – я угощаю, – сказала Суркова. – И обязательно надо выпить… Как насчет шампанского?
– От шампанского я никогда не отказываюсь! – улыбнулась Лера.
– И это правильно!
Заказав по бокалу игристого и по порции десерта, они отпустили официантку.
– Что ж, вас можно поздравить с успехом! – сказала начальница. – Первое громкое дело!
– Громкое? – переспросила Лера.
– А как вы думали? – пожала плечами Суркова. – Вы что, не смотрите телевизор?
– В последнее время как-то…
– Очень рекомендую посмотреть: во всех местных новостях рассказывают о Вагнерах!
– Надо же! А почему история раньше не получила такого резонанса?
– Видимо, потому что тогда новость не казалась такой «вкусной», зато теперь – другое дело: убийцы – школьница и ее возрастной любовник, причем последний получил свой приговор еще до окончания следствия!
– Звучит… поэтично.
– Пожалуй. Я знаю, что в понедельник получу ваш отчет, но мне не терпится узнать подробности, чтобы посмаковать их в выходные!
Лера подумала, что они, должно быть, ненормальные: смаковать уголовное дело по убийствам свойственно лишь абсолютно больным на голову людям, но она ведь и сама такая!
– Ну, так я услышу наконец, как вам удалось вычислить малолетку? – нетерпеливо спросила Суркова.
– С чего бы начать?
– Давайте по порядку, с убийства Карла Вагнера!
– Хорошо… В общем, Эльза Вагнер оказалась девочкой, если можно так выразиться, с двойным дном: никто не знал ее по-настоящему, даже мать и подельник, который жестоко поплатился за свою беспечность!
– Неужели они с Рубисом и в самом деле были любовниками? Он же лет на двадцать пять ее старше!
– Эльза считает, что у нее не было выхода: дед, как ей всегда казалось, обеспечивал ее недостаточно хорошо.
– Он же взял близнецов к себе, оплачивал их питание, одежду, кружки и репетиторов!
– Эльза хотела денег, – пожала плечами Лера. – Видимо, хоть она и не является дочерью Георгия Вагнера, как показал тест ДНК, все же унаследовала от него любовь к красивой жизни: клубы, косметика, драгоценности и – свобода, которой ей катастрофически не хватало в доме Карла! Рубис давал ей все это. Он дарил подарки, водил Эльзу в дорогие места, когда все думали, что она занимается с репетиторами или в своем конноспортивном клубе. Ее забавляли эти походы: она одевалась как светская дама, и никто бы не догадался, что перед ними – школьница!
– Она не боялась встретить знакомых?
– Знакомые Карла либо не знали ее в лицо, либо ни за что не узнали бы во «взрослом» прикиде и полной боевой раскраске, а ее друзья… Ну, они просто не ходят в такие места в силу возраста, понимаете?
– И как же любовникам удавалось водить Карла за нос?
– Карл вовсе не был тираном, и Эльзе не составляло труда убедить его в том, что у нее поздняя репетиция в драмкружке или день рождения у подружки… Он доверял ей, так как с ним она вела себя безупречно – в отличие от брата, который доставлял деду множество хлопот. Карл честно нес этот «крест», полностью сняв ответственность с Ольги, которая была только рада. Ей доставляло удовольствие твердить, что Карл лишил ее общения с детьми, настроив их против нее, однако, по словам самих детей, мать занималась исключительно новым мужем, который и слышать не хотел, чтобы парень-наркоман и девица с чересчур высокими запросами проживали с ним на одной территории!
– В чем-то его понять можно, – задумчиво кивнула Суркова. – Но все же Ольга не права, ведь они – ее дети! Не знаю, когда она упустила их…
– А может, и не упускала, просто никогда особо не интересовалась их жизнью? Пока Георгий был жив, она создавала видимость, играла роль примерной матери, а потом в этом отпала необходимость!
– Я где-то читала, что есть женщины-матери, а есть женщины-любовницы. Для первых важнее всего семья и дети, а для последних – мужчина, который в данный момент находится рядом. Может, Ольга из их числа? Но мы отвлеклись – продолжайте, пожалуйста!
– Я заинтересовалась личностью Эльзы, когда одна из ее подружек упомянула, что девушка теперь редкая гостья на их сборищах, потому что у нее есть бойфренд, но она не знала его имени, так как Эльза скрывала эту информацию. Я спросила себя – почему? Либо любовник старше, либо женат, либо Карл по какой-то причине не одобрил бы их связи!
– Все три аргумента – в точку! – заметила Суркова.
– Луиза каким-то образом прознала об этом романе и рассказала мужу. Карл, само собой, вышел из берегов и тут же уволил Рубиса – это случилось накануне его гибели.
– Тогда они и решили избавиться от деда?
– Нет, Эльзе пришло это в голову, когда она случайно подслушала разговор Карла с нотариусом Клименко. Они ведь приятельствовали, и Карл поделился с Клименко информацией о результатах теста, а Эльза как раз грела уши под дверью. Она давно заметила, что отношение деда к ней изменилось, но не могла понять, в чем дело, – думала, может, это из-за Антона. Карл не то чтобы стал хуже к ней относиться – он всегда был холоден в общении с родичами, – однако она поняла, что что-то не так, и попыталась выяснить.
– И ей это удалось!
– Эльза сообразила, что не получит ничего после смерти деда, если он успеет составить завещание, и решила действовать. Одной провернуть убийство было сложно, и ей потребовался сообщник…
– А кто может быть лучшим сообщником, чем любовник, у которого на Карла зуб! Интересно, почему Карлу пришло в голову сделать тест ДНК?
– Возможно, и тут Луиза Эльзе подсуропила: она не упускала случая лишний раз сказать Карлу, что ни один из внуков не похож ни на него, ни на Георгия!
– Кстати, это правда! – заметила Суркова. – Если взглянуть на Романа, сразу видна вагнеровская порода – высокий рост, темные волосы и глаза, тонкие черты лица. Близнецы же – невысокие, щуплые, светловолосые и светлоглазые! Конечно, случается, что дети идут только в одного из родителей… И все же мне кажется, этого аргумента недостаточно, чтобы решиться на тест!
– А по-моему, в этом нет ничего удивительного, – возразила Лера, – ведь однажды он уже прошел через эту процедуру – ну, когда доказывал родство с Романом!
– Может, вы и правы, – нехотя согласилась начальница. – К тому же, когда близкий человек изо дня в день убеждает тебя в чем-то, хочешь не хочешь, а проверишь!
– Когда Эльза с любовником договаривались, как лучше грох… в смысле, убить Карла, Рубис объяснил ей, что наследниками по закону являются Луиза и Роман. Они с Антоном могли рассчитывать на выделение обязательной доли, но если бы были предъявлены результаты теста…
– При хорошем адвокате со стороны Луизы и Романа близнецы могли вообще ничего не получить, ведь Карл – не отец, а дед, и он, по сути, не имеет к ним никакого отношения!
– Верно!
– Но откуда такая жадность? – удивилась Суркова.
– Помните, я рассказывала, что Ольга «просвистела» не только свое наследство, но и детское!
– Да, что-то такое припоминаю…
– Она внезапно решила, что должна заняться бизнесом… Это было еще до того, как она встретила своего второго мужа. Так вот, Ольга взяла все деньги и вложила в какую-то авантюру с биткоинами.
– А что, она в этом разбирается?
– Да в том-то и дело, что ни в зуб ногой! Кто-то ей посоветовал, видите ли, обещал, что все будет тип-топ, – наверное, какие-то мошенники, выдающие себя за знатоков майнинга. Короче, денежки тю-тю!
– А как Карл это допустил?
– Да ему в голову не могло прийти, что Ольга выкинет такой фортель! После этого он понял, что она не в состоянии воспитывать детей одна, да и хахаль у нее появился, потому-то Карл и забрал детей к себе.
– И вот она, благодарность!
– Ну да… Эльза знала, что, помимо наследства деда, ей рассчитывать не на что, а наследство-то она и не получила бы! Зато на него существовало два верных претендента, Луиза и Роман. Карла требовалось не просто убить: это надо было сделать так, чтобы подозрение пало на кого-то из них.
– Почему они выбрали Романа? – спросила Суркова. – Казалось бы, логичнее избрать Луизу, ведь она – жена, да еще у нее есть любовник!
– Эльза этого не знала, хотя догадывалась, что Луиза вряд ли ведет монашеский образ жизни при старом муже. Думаю, Роман стал козлом отпущения из-за своего диагноза…
– Которого никто не знает!
– Да, но Эльза предположила, что у него что-то серьезное – как и мы, впрочем, поначалу. Во-первых, она знала, что дед взял парня из детдома, и понятия не имела, что он – настоящий внук Карла. Во-вторых, дед ограничивал общение Романа с другими родственниками, как будто опасаясь, что тот может причинить им вред. И, самое главное, все знали, что Роман периодически ложится в психиатрическую клинику. В комнате Эльзы я обнаружила занимательную подборку книг по психологии и психиатрии: она тщательно их изучила, на полях есть пометки, и все страницы в стикерах – особенно та часть, где речь идет о шизофрении.
– Эльза предположила, что Роман – шизофреник? – уточнила Суркова. – Интересно почему?
– Ну, она просто пыталась сложить пазл – видимо, шизофрения показалась ей наиболее убедительным диагнозом.
– Хорошо, не будем гадать: главное, у Эльзы и Рубиса созрел план убийства Карла, – сказала Суркова. – Если бы им удалось его убить, возложив вину на Романа, а потом избавиться и от Луизы…