.
Он принялся расхаживать вокруг Злата, перебирая золотые нити, поблескивающие на свету.
– Ведь так тебя назвала человеческая девочка, верно? Дух-золотильщик. Когда я услышал это имя, я понял, что уже слышал его раньше. – Он поднес нити к губам, словно погрузившись в глубокую задумчивость. – Очень-очень давно. Ходят слухи о призраке, который бросает в озеро маленькие безделушки для жителей Адальхейда. Звучит очень глупо, не находите? Дурацкая легенда, ничего особенного. Но когда в ночь нашей свадьбы к нам явился этот ребенок с отмеченным богом золотом, которое подарил дух-золотильщик… Я задумался. Ведь эти слухи про подарки появились задолго до того, как моя прелестная супруга осчастливила нас своими талантами. Я не хотел верить, что моя возлюбленная ввела меня в заблуждение, но так оно и было. К счастью, – тут он усмехнулся, – подозрения было легко подтвердить.
Он поманил пальцем, и сначала Серильда решила, что он зовет ее. Но нет – Ханс встал и, двигаясь скованно и неестественно, подошел к Эрлкингу.
Серильда крепче сжала руки Анны и Гердрут. Все они смотрели, как Эрлкинг берет золотую нить и дважды оборачивает ее вокруг тела Ханса, перекрещивая нить у него на груди.
– Велос, повелитель смерти, – громко и призывно заговорил Эрлкинг, – я освобождаю эту душу. Приди же и забери ее!
Серильда ахнула. Чего он добивается? Неужели он отпустит Ханса, вот так, запросто?
Эхо слов Эрлкинга затихло. Все замерли в ожидании.
Ничего не произошло.
Король усмехнулся.
– Какое простодушие, – укоризненно качая головой, он снял с Ханса нить и убрал весь моток обратно в сумку. – Ты действительно думала, что все так просто?
Теперь король полностью сосредоточился на Серильде, взгляд его потемнел.
– Люди такие наивные глупцы. Одной подсказки было достаточно, чтобы убедить тебя спрясть еще золота. Или, правильнее сказать, – он протянул руку к Злату и с силой сжал пальцами его подбородок, – чтобы убедить духа-золотильщика.
Оттолкнув Злата, Эрлкинг повернулся к Серильде.
– Бедная дочка мельника. Ты никогда не была способна на волшебство, за тебя все сделал дух. Вот на ком на самом деле благословение Хульды. – Он кивнул Хансу, и мальчик с затуманенными глазами вернулся на свое место у дивана.
Серильда вперила взгляд в Агату, которая безучастно смотрела на огонь.
– Ты меня обманула, – пробормотала она. – Ты сказала, что золото освободит их души. Так это была просто уловка?
Агата прикрыла глаза, а когда снова открыла их, грустное выражение исчезло с ее лица, сменившись холодной яростью.
– Мне никогда не было дела ни до вас, ни до буйного духа, – буркнула она. – Его Мрачность предложил мне кое-что нужное, и я согласилась.
Серильда вытаращила глаза. Она не хотела в это верить, и все же…
– Ты сделала это по своей воле?
– Я не мог допустить, чтобы ты догадалась, что это я попросил ее внушить тебе такую мысль, – холодно улыбнулся Эрлкинг. – Мне необходимо было, чтобы она сыграла… естественно.
Серильда потрясла головой.
– Но как же так… ты показала мне, где спрятано мое тело. Ты помогала мне. Ты…
– Мне нужно было заслужить ваше доверие, – тихо произнесла Агата.
Серильда посмотрела на нее с ужасом.
– Что такое он мог предложить, что ты вот так запросто нас предала?
– Искупление, – в устах Агаты это прозвучало так, словно этот ответ был самым очевидным на свете. – Мы обе виним себя за то, что подвели людей, которых пытались защитить, поэтому, я думаю, вы поймете меня лучше, чем кто-то другой. – Она бросила многозначительный взгляд на детей, жавшихся к Серильде. – Я готова на все, чтобы искупить вину перед народом Адальхейда. Я подвела их всех, но это больше не повторится.
Агата поправила окровавленный шарф на шее и продолжала:
– Его Мрачность пообещал, что, если я ему помогу, то на Скорбную Луну он отправит все их души в Ферлорен.
– Он обманщик! – крикнула Серильда, вскочив на ноги. – Ты же знаешь, что он лжет!
– Не спешите бросаться обвинениями, моя королева, – упрекнул ее Эрлкинг. – И, если уж на то пошло, сколько вы мне лгали?
Серильда гневно фыркнула. Слова короля ужалили ее в то самое место, где у живых билось сердце. Но, взяв себя в руки, она снова переключилась на оружейницу.
– Ты сама не понимаешь, что натворила. Ты предала не только меня и этих детей. – Она указала на Злата. – Вот твой принц. Принц Адальхейда, которого ты когда-то поклялась защищать. Ты не смогла спасти его и его семью, а теперь подвела его снова.
Глаза Агаты сузились. Она посмотрела в сторону Злата, на большую, не по размеру льняную рубашку, растрепанные волосы, словно пыталась поверить, что он может быть не просто назойливым духом, а кем-то еще.
Серильда могла это понять – ей и самой когда-то казалось, что Злат не слишком похож на принца, пока она не узнала его поближе.
– Мне было интересно, знаете ли вы об этом, – задумчиво сказал Эрлкинг. – И давно ли вам стало известно, что он не просто прядильщик золота?
Серильда прикусила щеку изнутри. Что ей делать? Соврать? Но какое это теперь имеет значение? Эрлкинг знает все их секреты, которые она так бережно хранила.
Нет.
На самом деле, не все.
Эрлкингу не было известно, кто отец ее ребенка. И он до сих пор не знает о волшебной сделке, по которой она обещала Злату своего первенца.
– Я ничего не знала, пока не пришла спасать детей, – призналась она.
– Ах да. В тот день все тоже сложилось не так, как вам хотелось, верно? – Эрлкинг рассмеялся, словно вспомнив что-то приятное. Но тут же продолжал, расхаживая взад-вперед, наслаждаясь вниманием своих зачарованных слушателей. – А вот мне следовало бы давно догадаться о его талантах. Я же знал, что один из детей королевской четы Адальхейда благословлен Хульдой, но был уверен, что это юная принцесса. Собственно, поэтому я и хотел преподнести ее моей Перхте. – Он покачал головой и обернулся к Злату. – Поразительно, как долго ты умудрялся хранить эту тайну. И все же хватило одной жалкой смертной девчонки, чтобы ты потерял осторожность.
Во время всего разговора Злат молчал, не отрывая глаз от ковра под ногами, только на скуле у него дергался мускул. Серильда понимала: сказать сейчас хоть что-нибудь означало бы сказать слишком много. Но ей было невыносимо видеть его вот таким – в золотых оковах. Невыносимо сознавать, что вот уже несколько недель Эрлкинг играл с ними, а они и не догадывались.
– А вы, – король с жестокой улыбкой снова обратился к Серильде. Он подошел ближе, вглядываясь ей в лицо. Она выжидала, решив быть храброй – хотя бы ради детей. – Благословлена богом, но не Хульдой, – тихо бормотал Эрлкинг. – Моя невеста, сказочница. Всегда такая скорая на ложь и выдумку. Ты сама не понимаешь, каким великим даром наделена, да, моя милая? Удача и судьба… – эти два слова король произнес так, будто напевал давно забытую песню. – У тебя в глазах не прялка, ведь так?
– Нет, – выдохнула она. – Не прялка.
– Колесо фортуны… – Эрлкинг обхватил ее лицо ледяными руками. – Ну что? Как тебе кажется, крестница Вирдита, тебе везет? – он понизил голос, нагнулся и коснулся лбом ее лба. – Мне вот везет невероятно. Ведь я полагал, что придется ждать, пока твое дитя подрастет, и только тогда у меня появится еще одна златопряха. Я был готов терпеть. Дожидаться следующей Бесконечной Луны… Но теперь в моем распоряжении есть еще один прядильщик золота, и это ты подарила мне его, чудесная смертная, ты и никто другой.
Он поцеловал ее в лоб.
Серильда вздрогнула и отстранилась.
– Ничего я вам не дарила, – огрызнулась она. – И вы еще глупее, чем я, если надеетесь, что он станет прясть для вас золото! Злат – не один из ваших призраков, которым можно вертеть как заблагорассудится. Вы не сможете его заставить.
– Я умею быть очень убедительным.
– Нет, – Злат вложил в это слово всю свою ненависть. – Я могу плести золото для себя самого, когда захочу, но, если этого потребует кто-то другой, магия не сработает. Придется заплатить. – Даже скованный цепями, он умудрялся стоять перед Эрлкингом прямо, не как дух-буян, а как самый настоящий принц королевских кровей. – А ты не сможешь предложить мне ничего такого, что убедит меня тебе помогать.
Эрлкинг просиял.
– О, перестань. Я думаю, мы договоримся без большого труда. Что, если я стану платить тебе кухонной утварью? Ведь тебе так полюбился тот черпак для супа.
У Злата дернулась скула.
– Заманчивое предложение, но, пожалуй, нет.
– Как по мне, тебе стоит подумать еще, – сказал Эрлкинг. Он взял Серильду за руку и погладил ее пальцы. Она вздрогнула. – Совсем недавно, – продолжал король, – я считал, что этих пальчиков коснулась Хульда. Что она наделила их волшебством. Но теперь, когда мы знаем правду… Они тебе не слишком нужны, а?
Неожиданно он схватил большой палец Серильды и резко дернул его назад, ломая кость.
Ее пронзила острая боль. Перед глазами вспыхнули искры, девушка пошатнулась и упала бы, но Эрлкинг ее поддержал. Где-то невообразимо далеко кричали и плакали дети. Злат выкрикивал ее имя.
– Тише, тише, – нашептывал Эрлкинг ей на ухо. – Ты быстро поправишься, как и эти славные маленькие призраки. И за каждый день, в который наш избранный Хульдой принц откажется прясть, я буду ломать еще один палец, и еще, и еще. – Он повел плечом. – Ради твоего же блага я надеюсь, что он не настолько упрям, чтобы пришлось перейти к костям побольше.
Он отпустил Серильду. Она сжала зубы, изо всех сил стараясь не показать, как ей больно, особенно когда к ней подбежали дети.
– Так что же, по рукам, дух-буян?
Глава 26
Серильда и впрямь поправилась быстро, что отчасти ее даже огорчило. Кость срослась в считаные дни, как и у Анны после того, как та упала с трибуны. Но Серильду это не радовало. Она не видела Злата с того ужасного дня, когда Эрлкинг говорил с ним в большом зале, но король ее больше не пытал, а э