– Иди скорее сюда! И прихвати полотенца! – крикнула Лоррейн.
– Полотенца? – Лейна непонимающе оглянулась на Злата, но тот только пожал плечами и тоже встал на ноги.
– Не надо. – Серильда протянула к ним руки. – Не выходите к ним!
– Здесь Серильда! – донесся с лестницы крик Лоррейн, сопровождаемый тяжелым скрипом ступеней. – Она вернулась! Скорее!
– Серильда? – ахнул Злат, округлив глаза, и бросился к двери.
– Нет! – Серильда с криком бросилась ему навстречу. Ее рука прошла сквозь его плечо, хватая пустоту. – Не ходи туда, Злат!
На миг Злат остановился и потер руку, внезапно покрывшуюся гусиной кожей.
Лестница заскрипела, и снизу донесся низкий, полный боли стон.
Злат повернулся на звук, его лицо осветила надежда. Он сделал шаг.
Серильда снова попыталась остановить его, на этот раз схватившись за медальон у него на шее.
Ее пальцы сумели по-настоящему коснуться холодного металла.
Стиснув зубы, Серильда дернула изо всех сил, и ей удалось туго натянуть цепочку – всего на мгновение. Потом силы ее оставили, и медальон выскользнул у нее из пальцев.
Однако хватило и этого. Злат резко остановился и схватился за шею. Обернувшись, он стал шарить глазами по комнате.
Когда Лейна попыталась проскочить мимо него, мужчина схватил ее за плечо.
– Погоди.
Девочка уставилась на него во все глаза.
– Там же Серильда…
– Это не она, – стремительно бледнея, сказал Злат. – Это Перхта.
Ужас отразился на лице Лейны.
– Что? Почему… Откуда ты знаешь?
В коридоре заскрипели половицы. Злат закрыл дверь.
– Помнишь, что мы тебе рассказали? – понизив голос, заговорил он. – О том, что произошло в Грейвенстоуне?
Лейна так и задохнулась.
– О, нет! Мама там, с ней! Она ничего не знает!
Девочка попыталась протиснуться мимо Злата, но тот ее удержал.
– Нельзя, чтобы Перхта догадалась, что мы знаем правду. Ты должна притвориться, что там на самом деле Серильда.
У Лейны отвисла нижняя губа.
В коридоре раздался вопль, полный боли. Лоррейн раздраженно крикнула:
– Лейна! Скорей!
– Перхта рожает?
– Похоже на то.
– Что мне делать?
– Иди к ним, – сказал Злат. – Делай все, что велит мама, но только… не дай Перхте узнать, что мы с Эрлен здесь. Справишься?
Лейна тяжело сглотнула и ответила коротким кивком.
Злат ободряюще похлопал ее по плечу.
– Все будет хорошо.
К двери Лейна шла нерешительно, но потом расправила плечи и уверенно шагнула в коридор.
Стоило ей выйти, как Злат снова осмотрел комнату.
– Серильда? Ты здесь?
Подойдя к открытому окну, Серильда изловчилась и сбросила пригоршню снега с подоконника на ковер.
Злат судорожно перевел дыхание.
– Я так по тебе скучал, – сказал он. – Эх, если бы можно было поговорить с тобой. – По его лицу видно было, что его переполняют чувства, но Злат быстро овладел собой. – Я должен предупредить Эрлен.
– Конечно. Иди, – согласилась Серильда.
Злат направился к двери, но не успел выйти, потому что Эрлен сама показалась в дверях.
– Что случилось? – яростным шепотом осведомилась она. – Лоррейн только что послала за повитухой!
Пока Злат объяснял сестре, что происходит, Серильда пошла по коридору туда, где надсадно стонала Перхта.
Лоррейн отвела охотницу в пустующую гостевую комнату, сорвала покрывало с постели. Сейчас Перхта лежала на горе подушек, судорожно сжав зубы. Взгляд у нее был дикий. Лоррейн наливала воду из кувшина в таз для умывания. Лейны нигде не было видно.
– Все будет хорошо, милая, – успокаивающе приговаривала Лоррейн. – Повитуха сейчас придет.
– Не называй меня так, – отрезала Перхта.
Лоррейн натянуто улыбнулась.
– Удивительно, как боль меняет человека, правда? – Она намочила льняную салфетку в тазу и отжала. – Постарайся дышать глубже. – И она хотела положить салфетку Перхте на лоб, покрытый каплями пота, но Перхта зарычала и вырвала ее у женщины из рук.
Лоррейн отшатнулась.
Тяжело пыхтя, Перхта сама водрузила тряпицу себе на лоб и снова откинулась на подушки.
– Как все это не вовремя, – проворчала она. – Надеюсь хотя бы, что все это не зря.
– Вот, мама, – в комнату влетела Лейна с целой охапкой чистых полотенец.
– Хорошо, хорошо, положи их вот сюда, – сказала Лоррейн. – А я ждала тебя, чтобы сообщить Серильде радостную новость. Решила, что, может, ты захочешь сама это сделать. Надеюсь, это поможет ей отвлечься.
Глаза у Лейны стали огромными и круглыми, как наступающая полная луна.
– Э… да! – Она просияла, но тут же съежилась под недобрым взглядом Перхты. Девочка прочистила горло. – Месяц назад Фрида съехалась с мамой и теперь живет у нас в «Диком лебеде»!
Лоррейн рассмеялась.
– Я не об этой новости, глупышка. – И она кивком указала на Перхту. – Расскажи ей о наших дорогих гостях. Которых Серильда счастлива будет увидеть, ну?
Лейна замотала головой. Это трудно было не заметить, но Перхта, по счастью, как раз зажмурилась в очередном приступе боли.
Лоррейн недоуменно сморщила лоб.
– Что…
– Это сюрприз! – перебила ее дочь. – …пусть это будет сюрприз! А сейчас… ей надо сосредоточиться на… на этом. – Лейна ткнула пальцем в сторону кровати. – Сейчас это самое важное, разве нет?
Лоррейн задумчиво скривила рот.
– Может, ты и права. Я просто хотела ее порадовать…
Лейна откашлялась, прочищая горло.
– Давай пока ничего не будем рассказывать. Чем помочь, мамочка?
– О! Гм… Поставь на огонь кастрюлю с водой, нам понадобится кипяток.
– Да, я мигом! – Лейна бросилась к выходу, но в дверях остановилась и приложила палец к губам. – Не рассказывай ей! – громко прошептала она и выскочила из комнаты.
– О чем это мне не надо рассказывать? – рявкнула Перхта.
– Да ничего, сущие пустяки, – заворковала Лоррейн. – О, я, кажется, слышу шум колес за окном. Должно быть, это повитуха.
Это и впрямь была она. Через минуту в комнату вошла женщина с туго стянутыми назад волосами и очень серьезным лицом. С ее появлением в комнате стало намного спокойнее. Серильда знала, что Лоррейн из тех женщин, которые могут справиться с чем угодно, но и она вздохнула с облегчением, передавая дело в руки профессионала.
Серильде тоже стало легче. Она могла ненавидеть Перхту всей душой, но дитя… Ей очень хотелось, чтобы этот ребенок родился здоровым и крепким.
Она наблюдала за всем происходящим из своего угла, завидуя Перхте, которая вместо нее переживала сейчас что-то очень важное, драгоценное, что-то чудесное. Рождение ребенка – невероятный момент для любой матери, а у Серильды его украли. Впрочем, когда охотница разоралась уже не на шутку, девушка начала думать, что, может быть, теряет не так уж много.
Лоррейн и акушерка суетились вокруг охотницы. Прибегала и убегала Лейна, проворно принося все, что требовалось. Перхта, вцепившись в простыни, во весь голос проклинала это слабое, жалкое, смертное тело, не обращая внимания на удивленные взгляды сбитых с толку женщин. Серильда наблюдала, затаив дыхание, чувствуя себя странно посторонней. В тот самый час, в те минуты, которые должны были стать для нее важнее целого мира.
А потом неожиданно раздался новый крик.
Пронзительный и растерянный, этот крик ударил Серильду в самое сердце.
Она шагнула вперед, пытаясь разглядеть хоть что-то из-за спины повитухи, стоящей в изножье кровати.
– Ну вот, – удовлетворенно сказала та и, перерезав пуповину, взяла младенца на руки. – У вас девочка.
На глаза Серильды навернулись слезы, когда она увидела ее – сморщенную, ярко-розовую, с маленьким, разъяренным личиком и хохолком рыжевато-золотых волос. Она попыталась коснуться дочери, но руки ощутили лишь воздух. Но она все равно не отошла и со слезами на глазах смотрела, как Лоррейн приняла дитя у повитухи и обмыла его.
– Здравствуй, – нежно проворковала Серильда, отчаянно желая, чтобы малышка услышала ее голос и поняла, что с ней говорит мама. Мама, переполненная такой сильной любовью, что еле держится на ногах. Мама, готовая ради нее на что угодно.
Лоррейн завернула ребенка в чистое одеяло, а Серильда стояла рядом, и ей до боли хотелось самой взять дочку на руки. Она не заметила, когда начала плакать, но сейчас не удержалась и громко всхлипнула, глядя, как Лоррейн укладывает малышку Перхте на грудь.
– Поговори с ней, – подсказала повитуха. – Пусть послушает мамин голос.
Перхта, раскрасневшаяся, с мокрыми от пота волосами, откинулась на подушки и всмотрелась в лицо девочки. Малышка перестала кричать, наморщила личико и медленно подняла веки.
Серильда ахнула. У девочки были ее глаза. Глаза Вирдита. Черные радужки с двумя ровными золотыми колесами.
– Крестница Вирдита, – пробормотала Перхта, водя пальцем по щекам младенца. – Как это мило.
– Как ты ее назовешь? – спросила повитуха.
Серильда задумалась, покусывая губу. Она боялась выбирать имя заранее, чтобы не накликать несчастье. Суеверная чепуха, сказал бы Эрлкинг.
Перхта лишь ухмыльнулась.
– Имена обладают слишком большой силой. Их не дают вот так вот запросто.
В комнату снова ворвалась Лейна.
– Я слышала… это?..
Она замолчала, уставившись на сверток в руках Перхты.
– Девочка, – сказала Лоррейн. – Здоровенькая, насколько можно судить.
Она положила руку Перхте на плечо.
– Мы приготовим тебе комнату со свежей постелью. Ты можешь остаться здесь и отдыхать, сколько понадобится.
Фыркнув, Перхта сбросила ее руку.
– Я не собираюсь отдыхать, тем более в Бесконечную Луну. Что мне нужно, так это кормилица.
Повитуха растерянно рассмеялась.
– Кормилица! Ты, часом, не королева?
Перхта послала ей такой убийственный взгляд, что смех мигом оборвался.
– В Адальхейде нет кормилиц, – сказала повитуха уже без улыбки. – Так что придется тебе кормить дочку самой. Ты как-никак ее мама.