– Прости. Я буду осторожнее. Я буду… Злат. Ты жив! И ты больше не проклят, и я не проклята, и наша девочка… а Эрлкинг-то, знаешь…
– Погоди, – простонал он. – Помедленнее и не все сразу.
Она беспрерывно плакала. И беспрерывно смеялась. Малышка беспрерывно вопила. Серильда понимала, что ее нужно поскорее накормить, выкупать и любить – очень сильно любить.
Но сначала…
– Я люблю тебя, Злат, – сказала она, гладя его по щеке. – Я тебя люблю.
Его улыбка была усталой, но все равно бесконечно светлой.
– Я тоже люблю тебя, сказочница, – он отыскал глазами Эрлен, и девочка бросилась его обнимать. – Я даже тебя люблю, Ольховая Королева.
– Ты тоже ничего иногда, – отозвалась Эрлен, не пытаясь скрыть, что тоже плачет. – Как думаешь, мы сможем узнать мое имя?
– Я уверена, что сможем, – заверила Серильда. – Мы попросим Фриду перерыть все книги в библиотеке.
– А как насчет этой маленькой девочки? – поинтересовался Злат, водя большим пальцем по сморщенному, раскрасневшемуся личику ребенка. – Ее я тоже люблю. Прямо поверить не могу, что такое возможно. Подумать только, как она верещит – ничего хуже я в жизни не слышал, а ведь я жил в замке с одноглазым лихом, которое голосило только так. И все-таки… я ее люблю, очень-очень.
Над горизонтом поднималось солнце, прогоняя холод зимы, которая этой ночью повернула к концу. Серильда поцеловала Злата, потом свою дочь, потом расцеловала Лейну и Эрлен, а потом рассмеялась, когда Эрлен скривилась и вытерла щеки рукой. Серильда готова была и дальше целовать каждого в Адальхейде, если бы Лоррейн не пригласила всех – включая богов – в свой трактир, погреться у очага.
Сияющая Серильда помогла Злату подняться на ноги.
– Как мы ее назовем?
– Понятия не имею. Мне никогда раньше не приходилось давать кому-то имя. Похоже, это очень ответственное дело, особенно теперь, мы ведь теперь знаем, какая сила в нем заключена.
Плач малютки наконец затих – Серильде удалось ее убаюкать.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем. – Она с благоговением смотрела, как нежно Злат провел кончиком пальца по детской щечке.
Улыбаясь, он притянул Серильду к себе, прижался лбом к ее лбу. Теперь их дитя оказалось между ними.
– Какое бы имя мы для нее ни выбрали, – сказал он, – я обещаю, что оно никогда не будет забыто.
Вот и конец моей истории – и поверьте, в ней нет ничего кроме правды.
Но я вижу, вам этого мало. Что ж, нам, рассказчикам, не привыкать – ведь мы-то знаем, что истории никогда не заканчиваются, а те, кто их слушает, всегда хотят знать, что было дальше.
Ну-ка, угомонитесь. Я хочу рассказать вам другую историю, и если будете слушать внимательно, то, может быть, узнаете ответы на ваши вопросы.
Надеюсь, вы слыхали о великой мастерице гобеленов, знаменитой на весь Тулваск? Самое известное ее творение и по сей день выставлено в одном из университетов Верены. Люди едут со всего мира, чтобы полюбоваться им, ведь это великое произведение искусства, вершина мастерства. Таких больше нет нигде, хотя с тех пор многие мастера пытались сделать похожий.
Вы не видели этого гобелена? Тогда я вам его опишу.
Представьте себе небольшой цветущий город на берегу кристально чистого озера. Горожане собрались на праздник – может быть, они встречают Новый год. Над улицами реют флаги, всюду развешаны гирлянды и корзинки с весенними цветами, хотя на земле еще лежит снег. Вместе с простыми горожанами танцует женщина – судя по всему, бургомистр, – а рядом с ней ученая библиотекарша. Чуть поодаль отплясывает озорная девчонка – вы только представьте! – на пару с проказливым гоблином.
О да! Вы удивлены. Так удивляются все, когда долго смотрят на гобелен – и, наконец, видят. Сначала вам кажется, что на картине только эти нарядные дома, ярко раскрашенные двери да нехитрые радости веселых горожан. Но вдруг вы замечаете, что из-за дымохода выглядывает друда. Среди обычных воронов прячется нахткрапп.
В открытое окно трактира видно, как две девы-моховицы угощаются элем.
Вглядитесь еще пристальнее, и, возможно, вам в голову придут необычные догадки о том, кто эти простые горожане. Конечно-конечно, ученые сказали свое слово, но почему бы и вам не попробовать?
Кто там сидит за прялкой на заднем плане – уж не Хульда ли? А тот крестьянин с серпом на плече – может ли статься, что это не кто иной, как Фрейдон? И не кажется ли вам, что лучник с колчаном стрел очень похож на Тирра? Могучая фигура в плаще, держащая фонарь, – это, должно быть, Велос, а изящная, неизвестно откуда взявшаяся тут морячка – возможно, сама Сольвильда. А в том садике наверняка Эостриг, удивительно напоминающий Пуш-Гролу из сказок. Видите барда с золотым пером на шляпе? Это Вирдит, само собой.
Замечательно, правда? Теперь вы понимаете, почему гобелен столь ценен. Когда люди впервые увидели его, он произвел настоящий переворот, открывающий совершенно новую эру в иконописи и искусстве. Вы только представьте себе – ведь боги на нем не просто находятся в мире смертных, но проводят время с людьми, говорят с ними, трудятся и празднуют вместе! А обычные люди не просто перестали бояться чудовищ, но подружились с ними!
Для своего времени это было настоящим откровением, да и будущим поколениям еще долго предстоит его изучать.
Хорошо, спросите вы, а что насчет тех четырех фигур, что стоят немного особняком среди общего веселья, озаренные яркими лучами солнца? Несомненно, это важные персонажи, раз им отведено такое видное место. Но кто они?
Ах, мои юные знатоки! Теперь вы видите, почему гобелен продолжает интриговать ученых. Столько теорий, что и не сосчитать, но эта загадка до сих пор так и не разгадана.
Мужчина. Девушка. Девочка. И младенец.
Первое объяснение, которое напрашивается само собой, – перед нами местный правитель, его супруга и их дети.
Но из всех четверых лишь у юной девочки с золотыми волосами на голове есть корона.
Мужчина и женщина одеты попроще. Светлое платье, серый дорожный плащ.
А еще, конечно, мы не можем обойти стороной то, какие странные у женщины глаза. Поначалу их можно и не заметить, настолько это мелкие детали. Но приглядитесь – теперь вы видите? В них золотые круги! Как, по-вашему, они не напоминают колеса? Мне тоже всегда так казалось, но что это может означать?
Подойдите еще ближе и приглядитесь как следует.
У младенца такие же глаза, в которых блестит золото.
И, как ни странно, у бога историй тоже.
Возможно, именно это художник и имел в виду. Человек, бог, даже чудовище – мы все жертвы судьбы и удачи. Куда повернет великое колесо, будет ли этот поворот к добру или к худу для нас, покажет только время.
Или, быть может, автор хотел сказать совсем другое.
Возможно, мы задаем неправильные вопросы.
Вместо этого давайте задумаемся, почему на гобелене все такие умиротворенные, веселые, такие довольные?
Почему мужчина и женщина так нежно смотрят друг на друга?
Почему мастерица, создавшая такой шедевр, подписала его одной буквой Р, вокруг которой обвился татцельвурм? Клеймо художника, подобного которому никто не видел ни до, ни после.
У меня нет на это ответов. Как знать – возможно, эти ответы никогда и не будут найдены.
Может быть, вам покажется, что вся эта история – вранье от начала до конца… И я не стану убеждать вас в обратном. Ведь в любой хорошей истории есть доля вымысла… и доля правды.
А на прощанье я скажу вам одну правдивую вещь… или еще одну выдумку… А где правда, где ложь – вы уж решайте сами.
Помните ту семью на гобелене? Тот город? Тех монстров и тех богов?
Так вот, все они жили долго и счастливо до конца своих дней.
Благодарности
О, мои родные! Сердце мое переполняет благодарность ко всем, кто помог этой книге появиться на свет. В их числе:
Состоящая из одних звезд группа Jill Grinberg Literary Management – Джилл Гринберг, Кэйтлин Детвейлер, Сэм Фаркас, Дениз Пейдж и София Сейднер.
Феноменальная команда детской издательской группы Macmillan – Лиз Сабла, Джоанна Аллен, Робби Браун, Мэриел Доусон, Рич Диас, Сара Элруби, Джин Фейвел, Карли Морье, Меган Макдональд, Кэти Куинн, Морган Рат, Доун Райан, Хелен Сикрайст, Нахеид Шахсаманд, Джордин Стритер, Мэри ван Эйкин, Ким Уэймер, а также торговые представители и производственная группа, которые помогают доставлять книги читателям по всему миру.
Мой потрясающий редактор Энн Олер.
Невероятно талантливый чтец моей аудиокниги Ребекка Солер.
Мой гуру по германской культуре Регина Луис.
Мой эксперт по немецкому произношению Эзра Хьюз.
Мой блестящий партнер и критик Тамара Мосс.
Моя помощница по подкастам Джоанн Леви.
Моя местная писательская группа: Кендар Блейк, Марта Брокенбро, Арне Флорес, Тара Гедзен, Корри Л. Ли, Нова Макби, Лиш Макбрайд, Маргарет Оуэн, Сажни Патель (мы по тебе скучаем!) и Рори Шей.
Джесс, Дилейни, Слоун и вся моя семья. Спасибо вам, любимые, за все эти годы, за поддержку, смех, приключения и радость.
И ты, Читатель. Спасибо, что стал моим спутником в этом путешествии и позволил поделиться с тобой моими историями. Это честь, которую я, поверь, очень и очень ценю.