– Не пора ли нам...
– Пожалуй, – ответила Сосия. – Мы должны это сделать.
Если она была напугана, это было незаметно. Ланиус снял камзол, штаны и этот ужасный гульфик – и стоял, ожидая ее, в нижнем белье. Неожиданно он застеснялся раздеться перед ней до конца.
Девушка оглянулась на него. Ее губы задрожали от досады.
– У этого платья застежки на спине, ты не мог бы мне помочь?
– Конечно.
Ланиус приблизился к ней. Для него не составило труда расстегнуть платье. Затем он прижался губами к шее девушки. Сосия вздрогнула.
– Прости, – произнес он.
– Ничего страшного. Это от неожиданности, – улыбнулась она смущенно. – Я вскоре привыкну, не так ли?
– Я надеюсь.
Ланиусу хотелось верить, что его желание целовать ее не исчезнет и после нескольких лет замужества.
Она сняла платье через голову. Под ним оказались тонкая сорочка и панталоны. Сделав над собой усилие, она сняла с себя все. Ланиусу не оставалось ничего другого, как сделать то же самое.
– Ты прекрасна, – прошептал он.
Сосия заметно смутилась.
– Может, ты говоришь это из вежливости?
– Я мог бы с легкостью лгать. Но не он, однако.
Возбуждение, охватившее его, невозможно было скрыть. Ему не так часто приходилось видеть обнаженных девушек. Если Сосия и не была прекрасна, ее привлекательность позволила ему быть галантным без особых проблем.
– Он? – эхом отозвалась она. – Ты говоришь так, как будто вас двое.
Юноше тоже так казалось. Сам он был гораздо придирчивей в отношении тех, кто ему нравился, чем эта его неуправляемая часть. Но как объяснить это Сосии?
Ланиус сделал шаг к ней, и девушка не отшатнулась. Спустя мгновение она тоже шагнула ему навстречу. Очень осторожно юноша обнял ее. Снова она слегка помедлила, прежде чем прижаться к нему. Он поцеловал ее. Она неловко ответила на поцелуй. Он положил ее на постель и лег рядом, целуя и лаская ее. Когда его губы коснулись соска девушки, она тихо вскрикнула от удивления.
– Это... приятно, – произнесла она.
Ланиус продолжил. Спустя какое-то время его рука оказалась между ее ног. Она с трудом сдержалась, чтобы не отстраниться. Но вскоре снова удивленно вскрикнула. Целуя девушку, Ланиус опускался все ниже.
– Что ты делаешь? – спросила Сосия и затем: – Ох! – И снова: – Ох!
– Тебе нравится? – спросил он пару минут спустя. Она не ответила, но ему показалось, что он понял ответ на свой вопрос.
– Сейчас может быть немного больно, – произнес он, устраиваясь между ее ног и приступая к делу. Он был остановлен на полпути. Он нажал сильнее. Лицо Сосии искривилось от боли. И тогда он сделал последнее усилие.
– Ты в порядке? – спросил он, как всегда, заботясь о том, кто был рядом с ним.
– Все хорошо, – ответила жена. – Только ты немного тяжеловат.
– Прости.
Он перенес свой вес на локти и колени. Прежде Ланиус не знал, чего ожидать от женитьбы. А сейчас мог сказать, что это очень неплохая затея.
13
АВОРНИИСКАЯ КОРОНА казалась Грасу тяжелой. Королевская мантия – слишком жаркой и толстой. Пот стекал по его лопаткам вниз по спине. На борту речной галеры командор мог одеваться так, как ему нравилось. С тех пор как он сидел на алмазном троне, этикет диктовал ему, что носить.
Прежде Грас считал, что король – единственный человек в королевстве, который всегда поступает согласно своим желаниям. Сейчас командор имел возможность не раз убедиться, как сильно он заблуждался. Этикет и традиции сковывали короля со всех сторон. «Потому что так положено делать» – эта фраза выводила его из себя каждый раз, когда он ее слышал. Обычай управлял жизнью. Но Грас надеялся, что со временем сможет что-нибудь изменить.
В душный летний день, три недели спустя после свадьбы Ланиуса, он в очередной раз размышлял об этом. Корона давила на голову, а мантия – на плечи. Что произойдет, если он будет сидеть на алмазном троне с непокрытой головой и в легкой льняной рубахе и штанах? Вдруг это настроит народ против него скорее, чем самая жестокая тирания?
Впрочем, у него было достаточно причин для беспокойства, кроме собственных нарядов. Вошедший слуга объявил:
– Зангрулф, посол короля Дагиперта из Фервингии.
Сопровождаемый небольшой свитой, фервинг приблизился к трону. Он отвесил Грасу безупречный поклон. Затем негромко, сквозь зубы произнес:
– Ну что, ваше величество, ты достиг положения, о котором не смел мечтать, когда мы виделись последний раз?
– Да, – ответил Грас. – Я удивлен, что ты помнишь меня с тех пор, как я переправлял тебя через Туолу.
– Ты был слишком хорошим офицером, чтобы не заметить этого даже в спешке. И ты доказал это снова, когда король Дагиперт решил захватить Аворнис – Зангрулф выпрямился и заговорил громче, так что его голос разнесся по всему тронному залу: – Выслушай послание моего господина, могущественного короля Дагиперта. – Всем своим видом и голосом он выражал высокомерие. Помня о том, что фервинги недавно сделали с Аворнисом, он имел на это право. – Мой господин требует, чтобы ты немедленно объявил женитьбу Ланиуса на твоей дочери незаконной, так как Ланиус давно помолвлен с его дочерью, принцессой Ромилдой.
– Нет, – ответил Грас. – Твой господин знает, что помолвка была недействительной. Он принудил архипастыря Букко заключить ее, но мать короля Ланиуса, королева Серфия, расторгла ее, как только узнала.
Зангрулф закашлялся:
– Странно слышать, что ты согласен с королевой Серфией.
Это заставило Граса также поперхнуться. В конце концов, он сослал мать Ланиуса в Лабиринт. Он женил принца на Сосии так же, как Дагиперт прежде пытался заставить его жениться на Ромилде. В чем, собственно, была разница между ним и Дагипертом? «Очень просто: я – аворниец, а Дагиперт – нет».
Дагиперт жаждал подчинить Аворнис Фервингии и править двумя странами. Его план провалился. И Грас прямо сказал об этом послу:
– Короля Дагиперта не касается то, что происходит в Аворнисе.
– Легко говорить кому-то, касается это его или нет, – ответил Зангрулф. – Но если этот кто-то обладает силой, а ты – слаб, глупо позволять себе такую смелость. Так считает мой господин. – Он снова заговорил громче: – Расторгни брак Ланиуса и твоей дочери и признай помолвку Ланиуса и принцессы Ромилды, или мой господин вторгнется в Аворнис и накажет тебя за неповиновение. Исполни его приказ или быть войне.
Его слова эхом отразились в высоких сводах. Придворные шепотом повторяли их, разнося по всем углам зала. Зангрулф, надменный и жестокий, стоял как олицетворение этих ужасных, пугающих слов. Аворнийцы еще не забыли, что фервинги сделали с королевством всего год назад.
Грас вздохнул. Он не ожидал, что Зангрулф принесет такие печальные вести.
– Единственное, что я могу ответить твоему господину, – нет. Он может поступать, как хочет, но это не заставит меня изменить мое решение. Передай ему мои слова, и его право решать, что делать дальше.
Зангрулф поклонился:
– Ты пожалеешь о своей дерзости.
– Мы будем сражаться, – сказал Грас. – Вам придется несладко. Передай и это королю Дагиперту.
Еще раз, поклонившись, всем своим видом напоминая рассерженного кота, Зангрулф вышел из тронного зала. Придворные испуганно перешептывались, покидая тронный зал вслед за послом. Грас с мрачным видом наблюдал за ними, но ничего не мог поделать.
– Ты поступил правильно, – обратился к нему Лептурус.
Только командир королевской гвардии, казалось, не потерял присутствия духа, за что Грас был ему благодарен.
– Дагиперт может снова разорить наши земли, как сделал это прежде. – Король Грас покачал головой. – Что он может сделать еще? Мы снова отразим штурм, ему наскучит сражаться, и жизнь пойдет как прежде.
– Согласен с тобой, – ответил Лептурус.
Старый гвардеец все больше нравился Грасу. «Если бы я захотел избавиться от Ланиуса, он нашел бы способ заставить меня заплатить за смерть мальчишки, – думал Грас. – Я не сделал этого, и он смирился со мной. Думаю, мы найдем общий язык. Он – тоже хороший солдат».
Вдвоем они остались в тронном зале, размышляя, как им справиться с королем Дагипертом. Несколько моряков Граса тоже задержались, чтобы убедиться, что Лептурус не замышляет ничего плохого против их командира. Вдруг двери зала распахнулись, и на пороге появился гонец:
– Ваше величество! Ваше величество!
– Мне не нравится такое начало, – заметил Грас Лептурусу. Он кивнул гонцу: – Какое несчастье случилось на этот раз? Надеюсь, Зангрулф ни при чем? Он только что вышел отсюда.
– Нет, ваше величество. Граф Корвус провозгласил себя королем.
Ланиуса известие о предательстве Корвуса расстроило гораздо меньше, чем Граса. Юноша даже нашел это забавным.
– Он поступил так по отношению к тебе, как ты поступил со мной.
Но Грас покачал головой.
– Если он победит, я умру. Причинил я тебе какой-либо вред? Я отдал тебе свою дочь – свою кровь и плоть, вот что я сделал. И что случится с тобой, если он придет к власти?
Ланиус хотел сказать: «Никто не сможет управлять Аворнисом без меня». Но он не был уверен, что это действительно так, и не хотел сердить Граса еще больше. Очень осторожно, тихим голосом он спросил:
– Что ты собираешься делать?
– Что делать? – эхом откликнулся Грас. Ланиус опасался, что гнев бывшего командора вспыхнет с новой силой, но вместо этого он увидел ледяное спокойствие. – Я собираюсь расправиться с этим негодяем. Я собираюсь уничтожить его. И после того как я это сделаю, ни один высокородный мерзавец не посмеет посягнуть на престол короля Аворниса следующие пятьсот лет.
До этой минуты Ланиус не принимал узурпатора слишком серьезно. Но Грас, охваченный холодной и расчетливой яростью, не мог не вызвать страха. А вдруг он разгневает своего тестя, и эта ярость обрушится на него?
Следующие несколько дней он, то проводил в обществе своей молодой жены (могла ли Сосия служить ему защитой от Граса?), то погружался с головой в книги, то ухаживал за котозьянами. Кстати, необычные животные также очаровали Сосию и постепенно привыкли к ней, так что Ланиус даже почувствовал укол ревности. В конце концов, Ярополк подарил Чугуна и Бронзу ему. Впрочем, для ревности нужны причины намного более серьезные, чем привязанность его любимцев.