претные слова, пробуждая в голове множество картинок, с ним в главной роли и дышать перехотелось вовсе. Но мужчина казалось, узнал что хотел, и на его лице вновь появилась привычная ухмылка.
- Хель хочет ласки, ведь так? – Мой рот невольно приоткрылся от удивления и мужчина, склонился ниже, практически касаясь его своими губами. – Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, ласка?
Мягкое прозвище вызвало дрожь, и мурашки рассыпались по коже, выдавая мою реакцию.
- Хочешь или нет? – Каждое слово выдыхалось в мой рот, и маячившая возможность первого в моей жизни поцелуя соблазнительно плавила мозг, срывая хлипкие цепи контроля:
- Дааа…
Глава 25
Мне казалось, что он рассмеется, обдавая меня волной пренебрежения, но вместо этого, горячие, мягкие губы накрыли мой рот, и прикусили кожу, заставляя запульсировать от незнакомых ощущений. Упругий язык не ждал, пока я приду в себя и погрузился между моих приоткрытых губ, захватывая владения, выпивая последний вдох из моего горла.
Он целовал-кусал, словно хищник не в силах выразить нежность. Он впивался в мои губы, посасывая их, покусывая, пытаясь поймать мой язык, который неосознанно повторял движения захватчика, сжимая горячей пятерней подбородок, будто боялся, что я ускользну.
У меня в груди разрывались тысячи звезд, заполняя сокрушительными искорками каждую частичку тела, каждый пальчик, каждую волосинку. Хотелось застонать, но только тяжелое дыхание и бешеный стук сердца были позволены в этом положении, и я резко выдохнула, чувствуя, как из груди исчезает последний кислород.
Пальцы продолжали свой бег, только теперь они двигались в такт с языком, погружая меня в какой-то транс, выставив все прочие мысли вон, заставляя присушиваться к своим ощущениям.
Он не хотел делать мне больно.
От осознания этой мысли я ощутила, как на пальцах мужчины, танцующих на моей промежности, образовалась влага, и целующие меня губы растянулись в улыбке:
- Умница. Ты должна быть влажной.
И вновь забрали на себя все мое внимание.
Мне хотелось укрыться от незнакомых чувств, исчезнуть, растворится, но меня пригвоздили к месту, не позволяя избежать граней неизвестности.
- Ты должна кончить. Хочу увидеть твое удовольствие, хочу видеть как кончишь.
Слишком открыто, но почему-то сейчас, эти слова не вызвали желания закончить все немедленно, а словно дрова подброшенные в костре, только подпитали пламя.
Я вцепилась в руку Хальвора, лежащую на моей шее и тело свело сильным спазмом. Хваталась за него как за спасительную соломинку, пыталась понять, что за гром прокатился под кожей, взрываясь миллиардами частиц, рассыпая меня на осколки. Отбросив голову назад, я вновь закрыла глаза, не веря, что мое тело может ощущать подобное, и застонала. Протяжно и низко, пытаясь удержать громкий крик, что свернулся под ребрами.
Хальвор замедлил движения пальцев и, размазав по ним влагу, приставил один к входу, медленно проталкивая внутрь. Сбрасывая с себя негу, я попыталась дернуться, но в очередной раз это было провальной попыткой.
- Я немного растяну, чтобы было легче принять меня. – Объяснил он, но слова прозвучавшие с неприкрытым знанием дела, не успокоили и я сжалась, пока вновь не получила небольшой щелчок по бугорку от которого теперь захотелось взвыть. – Ты должна привыкать к моим прикосновениям, хотя бы рук.
Такой маленький узелок сейчас сводил с ума, запуская разряд через обмякшее и расслабленное тело.
Палец мужчины вернулся на исходную, и не торопясь погрузился внутрь. Совсем на малость, но я часто задышала, не зная как реагировать.
- Дыши, Хель. Это всего лишь ласки.
Темп возвращался.
Не глубокий, но достаточно частый.
Хальвор проталкивал палец все глубже, но держал меру, стоило мне хоть чуть-чуть вздрогнуть от желания сбежать. Незнакомые ощущения дополнились, и вскоре присоединился еще один палец, растягивая узкий проход еще сильнее.
- Ты совсем тесная, даже для пальцев. Придется почаще повторять такие уроки. – От его слов я резко распахнула глаза и уставилась на мужчину, что лишь улыбнулся. – Иначе я могу порвать тебя, Хель. И так тебе будет проще принять меня, если привыкнешь раньше. – Пальцы замерли и медленно меня покинули, вырывая сдавленный вздох, но убираться окончательно не собирались, и скользнули еще ниже, мягко надавливая на совершенно непредназначенное для ласк место. – И там тоже нужно растягивать.
Я была в ужасе.
Все сладкие, хоть и пугающие ощущения исчезли, растворяясь в топи из ужаса и оцепенения, но мужчина, заметив мою реакцию, вновь придвинулся ближе, к самым губам:
- Я не собираюсь делать тебе больно. Но попробовать придется все. Если боли не избежать – продолжать мы не станем, поняла? – Я недоверчиво кивнула, проваливаясь в блестящих искорках голубых глаз. – Думаю, утреннюю программу можно считать законченной.
- Утреннюю?
- Верно. Вечером повторим и закрепим то, что ты запомнила сейчас. – С улыбкой подтвердил он. – А теперь пора подниматься. Скоро кина Азалия пойдет на обход, и я должен исчезнуть.
- Почему? – Казалось, этот вопрос озадачил не только меня. Прозвучало словно я не хотела, чтобы он уходил и Хальвор воспринял это именно так, поймав мой сосок влажными пальцами и легонько его сжав.
- Я не должен быть здесь. Ты пока еще невеста. Так что можно считать – я совершил небольшое правонарушение, оставшись тут на ночь. – Игриво коснувшись моих губ, мужчина поднялся на руках, нависая надо мной, и прошелся внимательным взглядом по распластанному под ним обнаженному телу. – И ни капли об этом не жалею. – Вскочив с кровати, он чуть ли не в прыжке заскочил в штаны, и на ходу набрасывая на себя сюртук, напоследок предупредил: - Я зайду через час. Будь готова.
Подмигнул и захлопнул дверь, исчезая из комнаты.
Я бы еще долго смотрела в потолок, думая о произошедшем, но мне на лицо скатился Соцвет, спавший в вершине подушки и недовольно фыркнув, намекая на голод урчанием в желудке.
Кое-как поднявшись, я с трудом смогла уговорить себя надеть старое платье, которое не блистало свежестью и чистотой, как в комнату постучались и после разрешения, в спальню просочилась сухонькая старушка, которая зорким взглядом обвила помещение и, заметив на постели недовольного лисенка, закатила глаза:
- Ни ночи покоя. Так и норовят девчонке под юбку залезть. Да не смущайся ты, дитя, такие уж у нас мужчины. Я кина Азалия.
- Хель.
- Я знаю. Завтрак принесут через несколько минут, пока умойся, а там уж и твой наречённый явиться, делая вид, что тут не ночевал, а сам сверкать будет как начищенный медяк. Все, одевайся, деточка, не мешаю. – И с кряхтением ушла, плотно закрыв за собой дверь.
Почему-то я улыбалась.
Глава 26
Меня и в правду накормили, и даже очень сытно. Свежие овощи, большой кусок мяса и плошка бульона, который я уже не осилила, привыкнув питаться меньшими порциями. Жадность, конечно, кричала проглотить все разом, но я сдержалась, ощущая на себе любопытный взгляд старушки.
Окинув своим цепким взглядом мое потрепанное платье, кина Азалия покачала головой и поцокала языком, приговаривая «негоже так, негоже», не объясняя мне, в чем собственно дело.
Хальвор действительно вернулся через час, минута в минуту, но стоило ему подойти к дверям как тут же, откуда не возьмись, появилась вездесущая старушка и больно презрительно встретила гостя.
- Доброго утра вам, кина Азалия.
- Ты мне зубы не заговаривай. Это где такое видано, чтобы невеста в своем ходила? А голова, почему не покрыта?
- Не было времени, кина Азалия.
- Старикам врать не хорошо, Хальви. Переночевать время было, лиса припереть тоже нашлось, а дары отдать нет?
Хальвор лишь улыбнулся, мягко и спокойно, и сбросил мягкий мешок на скамью у входа. Старушка вновь покачала головой, но продолжать не стала, развернулась и пошла по своим делам, кряхтя и цокая низким каблучком.
- Дары? – Переспросила я, когда дверь за спиной мужчины закрылась, оставляя нас вновь наедине.
- Я забрал тебя в свой дом, а значит все, что связывало тебя с прошлой жизнью, ты там и должна оставить. Вот, я принес тебе новую одежду. – Он указал мне на свою сумку. – Переодевайся, и пойдем к Ирнис. – И не дожидаясь, пока я решусь сама исследовать вещи, быстро вытряхнул ее содержимое.
Всего пара платьев, несколько теплых чулок и три платка, два очень теплых и один тонкий, черный, с золотистой бахромой.
- Даже не думай, что я отвернусь. – Сразу же предупредил он, предугадывая мой вопрос, и прижимая к груди одно из платьев, мне оставалось только тяжело вздохнуть.
На этот раз было легче.
Хальвор не смотрел прямо, он лишь бросал непринуждённые взгляды, случайные и спокойные. От воспоминаний об утренних уроках у меня загорелись щеки, и я, всячески стараясь скорее покончить с переодеванием, за доли секунды набросила платье, поправляя замявшуюся юбку.
Обмотав одним платком талию, а второй набросив на плечи, я судорожно соображала, что делать с третьим, но молчавший все это время Хальвор, вновь подал голос, оказавшись прямо за моей спиной:
- Ты же невеста. – Он ловко подхватил полотно в воздух и расправил его, набрасывая на мои волосы. – Твоя голова будет покрыта до тех пор, пока не пройдет обряд.
Затянув узлы на затылке, мужчина поправил платок так, чтобы тату за ухом было видно всем и каждому и, задержав ладони на моем лице, замер.
Его руки были широки, и при желании он мог бы накрыть ими все мое лицо, но сейчас, не смотря на туманные представления нашего будущего, мне стало невероятно спокойно. Будто мир замер, давая мне передышку и шанс перевести дыхание.
Отцовский поцелуй в лоб немного отрезвил и привлек внимание, лишь для того, чтобы я услышала:
- Мне нравится смотреть, как горят твои щеки. – Мужчина шагнул ближе, заставляя меня втянуть воздух, вынуждая коснуться его груди своей. – Ласка. Мне нравится называть тебя Ласка. Ласковая Хель.