И лучше бы мне молчать, но с губ сорвался полу стон, полу хрип, который выдал меня с головой, вызывая на лице мужчины улыбку, мягкую, ровную, но чертовски самодовольную. Я видела ее свечение в полумраке, и мне захотелось укусить его за эти губы, чтобы расквитаться за свою неловкость.
- Отпусти меня.
- Как скажешь. – Неожиданно легко согласился он и резко отошел, ставя меня на ноги.
Стало холодно.
Вместо облегчения, на плечи навалилась тоска, словно я сама отказалась от чего-то нужного, желанного, но смахнув эти ощущения, поправила юбку и обняла себя за плечи руками.
- Завтра я уплываю в налет. – Сообщил Хальвор и шагнул прочь из ниши. Ничего не оставалось, как последовать за ним.
- Надолго?
- Надолго. Будешь скучать? – Бросив злой взгляд, я удосужилась лишь улыбки. – Как вернусь, проведем обряд.
- А как же уроки?
Мужчина рассмеялся, поймав мою руку и уложив ладонь на свой локоть:
- Значит, тебе понравилось. Я так и знал. А если серьезно – можешь всегда обратиться к кине Ците, она поможет тебе освоиться и привыкнуть к замку Осе.
- А чем мне заниматься пока вас… тебя, не будет? – Исправилась я.
- Чем захочешь. У тебя карт-бланш, Хель. Можешь бродить по замку, задавать вопросы, просить помощи в чем-либо. Единственная настоятельная просьба.
- Да?
- Всегда бери с собой Соцвета. Лису нужно привыкать к тебе, и он не любит долго сидеть взаперти.
- Это все?
- А хочешь что-то еще? – Нависает скалой сверху, вынуждая втянуть голову в плечи и отвести глаза, но именно в это мгновение в горле буркнул язвительный ответ, и, сорвавшись с губ, прозвучал вслух:
- Хочу.
- И что же? – Медленно, с оттяжкой, вытянул руку над моим плечом и уперся ладонь в стену, отгораживая меня еще больше. – Ну же. Я жду.
Сглотнула слюну, стараясь скрыть этот момент, но горячий взгляд, обжегший шею, дал понять, что манёвр не удался.
- А… где мои вещи, которые я привезла из дома?
- Теперь здесь твой дом. – Поймал пальцами подбородок не позволяя улизнуть. – Все что необходимо тебе сегодня доставят, а все что ты привезла с собой – забудь.
- Но!...
- Без «но», Хель.
Жесткие пальцы крепко впивались в кожу, но не делали больно. Наоборот. В них хотелось остаться. Удивительная способность проявлять хозяйские повадки, при этом располагая меня тянуться навстречу. Страшный план по захвату моего тела, перерастает в возможность покорения мыслей. Или не «возможность»?...
Увидев что-то в моих глазах, мужчина резко убрал руку и отступил. Мне удалось заметить, как дернулся его кадык, и взгляд их мутно-властного, сменил оттенок на прикрытую растерянность.
Так и тянуло спросить. Хоть что-нибудь. Узнать о нем, что-то, что не лежит на поверхности.
Но Хальвор моих мыслей не слышал, и, нацепив привычную улыбку, протянул ладонь:
- Смелее, Хель. Не трусь.
Казалось, в этих словах гораздо больше смысла, чем можно было услышать.
Глава 28
Я не знала, какие планы были у Хальвора, но была готова с покорностью их принять. Словно у меня был другой выход. Ха-ха…
Но и здесь ему удалось удивить!
Мужчина подвел меня к огромной двери и, постучавшись, впихнул меня внутрь. Одну. И судя по тому, что дверь не поддалась на мои толчки – придержал, чтобы я не посмела выскочить прочь.
Но к моей радости, помещение оказалось чем-то вроде просторной залы, в которой занимались своими делами несколько женщин, среди которых, я к своему облегчению заметила Циту. Она помахала мне рукой, приглашая к себе.
- Как спалось на новом месте? – С улыбкой спросила она, вручая мне в руки две щетинистые щетки с комком шерсти. – Выспалась?
- Что-то вроде. – Прочесывание шерсти сложно было назвать приятным занятием, но сейчас, мне было просто необходимо занять руки и чесалки подходили как никогда кстати.
- Ходила к Ирнис? – Не отводя от меня взгляда, Цита пальцами сжимала тонкую нить, раскручивая свободной рукой колесо прялки.
- Да, только от нее.
- Выбрала себе наряд? Я же говорила, что у нее замечательные платья. – Женщина блаженно зажмурилась, продолжая прясть на ощупь. – Видела, такой, с вырезами на юбке? Это для Ланты. Вон она. – Цита кивнула головой в сторону девушки с двумя длинными косами, с каштановым оттенком торчащими из-под платка. – Обряд через две седмицы. Как только ее Аолут из похода вернется.
- Цита.
- Да?
- Они часто уплывают?
- Часто. – Она грустно улыбнулась, и стало ясно, что такой уклад привычен и нерушим, но женское сердце тоскует. – Ты привыкнешь. Скучаешь по нему, скучаешь. А когда возвращается, думаешь какой метлой его из дома выгнать. Что поделать? Главное чтобы живой. Любишь же, вот и отпускаешь.
- А если нет? – Я все яростнее прочесывала шерсть, и, взглянув на мои подрагивающие от напряжения руки, женщина мягко поймала их, и остановила, аккуратно снимая прочесанную пряжу.
- А если нет, то еще легче будет. Но не думаю, что тебя это коснется. – Она уложила на зубья новый ком и вернулась к прялке, игнорируя мой удивленный взгляд. – Ты же не видишь, как он на тебя смотрит. Они просто…. Такие. Грубые с виду, неотесанные, но дома, у очага, заботливей мужчин нет. Поверь мне, старой женщине.
- Ерунда все это.
Вот и сорвалась.
Почувствовала чужую заботу и тут же вывалила свои опасения на чужую голову. На моем месте бы молчать и при любой возможности держать рот прикрытым, но тоскливые мысли, все же вырвались наружу.
Заметив мое замершее дыхание, женщина хмыкнула, но ответила, тише, чем раньше, видимо избегая случайных ушей:
- Хочешь, чтобы по-другому было? Так делай. Не жди, когда трофеи с моря ветер принесет, иди и завоевывай.
- Мм? – Удивление было сложно скрыть, но я постаралась взять себя в руки и хотя бы делать вид, что занята работой.
- Жизнь это война. Или у тебя в руках оружие, или щит. И защищаться от Хальвора или воевать с ним плечом к плечу – решать тебе. Хочешь с собой не бороться – поднимай щит и закрывай его спину.
- Я… Я не знаю как. Он когда смотрит, мне сбежать хочется. – Призналась я, отчасти лукавя.
Сбежать хотелось не от него, а от себя.
- Ласковой с ним будь. Мудрой на людях. Крепкой духом в бедах, сильной в сражениях.
Цита улыбнулась, словно мы говорили о чем-то привычном, легком, и вернулась к работе, оглядываясь по сторонам.
Все занимались своим делом.
Кто-то прял, кто-то как я прочесывал шерсть из больших корзин, парочка женщин, уже преклонного возраста вязали спицами, хмурясь и щуря глаза. Женщины без умолку болтали, смеялись, и кажется, не обращали на меня внимания, позволяя наблюдать без страха и стеснения.
У всех были похожие прически и платья, плотные, из теплой шерсти. Темные волосы разных оттенков и серые глаза. Как и все жители холодных вод, они умели радоваться мелочам, находить хорошее, даже когда за окнами воет промозглый ветер, а солнце вновь скрылось за тучами.
- Цита, я могу задать еще вопрос?
- Какой? – Женщина отпустила прялку и собрала кончик нити на веретено.
- Чем вы занимаетесь, когда ваши мужчины уплывают?
- Этим. Или готовим припасы, играем с детьми, ведем хозяйство. Ты разве не знаешь? – Я отрицательно мотнула головой. – Прости. – Женщина смущенно улыбнулась, словно извиняясь. – Забываю, что у тебя была метка.
Понимая, что кина извиняется за то, что вспомнила безоблачное детство, которое по обыкновению ожидает ребенка с меткой вахи, я закусила щеку.
Было стыдно, что такие простые вещи как ведение хозяйства и сохранение очага остались для меня большим пробелом. Мои знания кончались на том, как кормить кур, таких же дохленьких и рябых, от которых отказались наседки и «добрые» соседи «дарили» их мне. Все мои вещи это то, что осталось от мамы, и все, что людям было не жалко отдать проклятому ребенку – все равно не годное.
И сейчас, смотря за тем, как ловко Цита пряла тонкую нить для будущих одежд и одеял, я испытывала противное чувство никчёмности и жалости к себе.
Я же ничего не умею.
Меня никто не обучал тому, как шить одежду, тому, как готовить припасы, которые не состоят из мерзлой картошки и парочки кочанов жухлой капусты. Как разводить коз и коров. Все это прошло мимо. В чужих домах и семьях, не задевая меня.
Прочёсывать шерсть стало тяжелее.
Слезы застыли в глазах, больно пережимая горло, и закрывали собой весь обзор, пока Цита легонько не толкнула меня плечом:
- Ты чего рыдаешь?
- Цита. – Прошептала я. – Я же ничего не умею. Совсем. Зачем Хальвору такая?
- Это ты у него спросишь. – Улыбнувшись, женщина накинула на мои плечи шаль из разноцветных лоскутков. – Все, чему научили меня, я тебе расскажу. Не переживай и слезы подотри. Пока никто не увидел.
- У вас и плакать не принято?
- Принято. Но только в своей постели и мужу в плечо. – Цита заправила за ухо выбившийся локон и всунула мне в руки пару длинных спиц. – Давай начнем с малого. Смотри, ниточка набрасывается вот так…
Глава 29
С непривычки болели пальцы, глаза словно засыпало песком и необратимо клонило спать. За незнакомыми для меня и привычными для женщин клана работами, прошел целый день. Полный открытий, удивлений и смущения день. На меня смотрели с легким удивлением, но каким-то родственным умилением, словно на не наученное дитя, которым я, по сути, и являлась.
Цита подтянула на помощь еще нескольких женщин, которые принялись тут же предлагать мне свое наставничество, чем сильно меня удивляли, ровно до момента пока Цита не шепнула, склоняясь к самому уху:
- Ты нареченная Хальвора. Не выгляди такой удивленной.
И все встало на свои места.
Конечно. Нужна бы я была им, если бы не мужчина, который привез меня на свой остров. Мужчина, что был кровным братом их обожаемой ирли, от которой у меня бежали мурашки по коже, не смотря на дружественный тон и мягкую улыбку. Было в ней что-то…. Пугающее. Заставляющее опасаться за ясность мыслей, будто стоит лишь на секунду расслабиться, и она заберется в твою голову. Перевернет в ней все с ног на голову, расставит так, как считает нужным и вновь улыбнется.