Я ехидно улыбнулась, сбросив с себя его руки и зашагала прочь по лестнице. И снова в ушах зазвенело, да так громко, что еле на ногах устояла. В полной тишине прошагала мимо остальных со вздёрнутым подбородком и завернула в столовую.
Ух-х-х-х-х… Чуть Богам душу не отдала. Все, проверка на стрессоустойчивость пройдена, значит будем жить… ну, или выживать.
Столовая была сказочной. Слишком светлая для обитателей этого дома, слишком яркая и позитивная, слишком благопристойная, не осквернённая ни единым пятнышком. В центре стоял накрытый снедью стол, потрясая меня своим разнообразием. Там тебе, и мяско, и рыбка, и пирожные, и море фруктов, и соки, и… Да ещё много "И", но я одна столько не съем, хотя вон ту зажаренную птичку, пожалуй, могу. За столом было не меньше двенадцати стульев в тон. Вся мебель из светлого дерева, шкаф с фарфоровой посудой, тумбочка, полочки. Статуя какого-то прозрачного дядечки со смешной козлиной бородкой, он мне улыбался и приветливо ручкой махал. Красота-а-а-а… Так, стоп. Статуи же руками не машут?
– Адептка, это хранитель общежития, Геральд – заметив мой взгляд сказала Роза.
– А-а-а… Забвения, Геральд – пролепетала я, усаживаясь за стол и подтягивая к себе ту самую птичку.
– Да, можно просто на «ты»
Видимо, поняв причины столь неуважительного поведения Геральд понимающе улыбнулся и исчез. А я преступила к жеванию.
Роза тоже не стала задерживаться. Что-то сказав о поведении и безопасности, ушагала и хлопнула входной дверью.
Ну а я довольная и сытая, не обращая внимания на семь пар внимательных "голубых" глаз, брякнула "Смелых душ вам господа" и почти проползла в свою комнату, плюхнулась на любимую кроватку, заурчала и так и уснула, не обращая внимания на звон в ушах.
***
Из пустоты на меня смотрят призрачно-голубые глаза. Смотрят очарованно, заколдованно, не в силах оторваться. Я слышу далёкий женский голос, наполненный болью и ужасом.
– Смотри на меня…
И я смотрю в эти глаза, смотрю и всем сердцем ненавижу. Вокруг пустота, внутри меня клокочет ненависть, разъедая моё существо.
Доли секунды и все меняется.
Какие-то размазанные обрывки изображений. Мёртвая девушка в руках отреченца и его рычащий вой:
– Что ты сделала?! Что ты наделала?! – Ему больно? Это было похоже на вой раненого зверя.
Где-то на задворках сознания я знала, что это он её убил. Бледное лицо девушки очерчивали дорожки слёз, её голова лежала на его плече пока он яростно и с тоской прижимал к себе хрупкое тело.
***
В моё сознание ворвался дикий визг бешеного кабана. Я, ещё не открыв глаз соскочила с кровати, но запутавшись в одеяле рухнула с постели и шмякнулась бровью об пол. Адская боль пронзила всё тело, а из глаз брызнули искры.
– Мать вашу во мраке!!! – возопила с досады. Болючая и крайне неприятная побудка, норовила превратится в мою визгливую истерику.
По лицу потекла тёплая жидкость, на поверку оказавшаяся кровью, вид которой меня вусмерть перепугал. Паника затопила с головой, ведь только это может объяснить мои непонятные и бессмысленные метания по комнате. Вот что я искала, шаря одной рукой в пустом шкафу, пока вторая зажимала боевое ранение?
Из стены спиной вперёд выплыл Геральд.
– Что случилось? – нарочито деловито поинтересовался хранитель общежития сворлов.
– Умираю! – Нервно всхлипнула я, почти не преувеличивая.
Сколько литров крови содержится в одном человеке? А в маленькой мне? Я не хочу расставаться с жизненно необходимой жидкостью в своём организме! Меня тут, конечно, ничего не держит, но вот чисто из вредности-то можно выжить?
Хранитель резко развернулся и во все глаза уставился на мои странные метания. Весь его вид говорил о растерянности, а на лице крупными буквами: «Кровь? Это кровь?!». Наверное, ещё немного и он бы шлёпнулся в обморок, как благородная девица, никогда не видевшая ничего красного и жидкого.
– Ну что ты стоишь, Гер?! – Возмутилась я. – Мне нужна аптечка!
– Аптечка? – Непонимающе смотрел на меня бескровный обладатель наживающий себе врага в моём лице.
– Бинты, зелёнка, медицинский клей…
– А-а-а-а! Коробка первой помощи! – Обрадовался хранитель своей догадке и исчез, чтобы через две секунды втиснуть в мои руки деревянную шкатулку, открыв которую, я с подозрением посмотрела на призрак дядечки с козлиной бородкой.
– Издеваешься?
В шкатулке стояли какие-то пузыречки, неизвестного происхождения, совершенно не вызывающие к ним доверия.
– Это зелья. Вот этим синим нужно полить рану и кровь остановится. К сожалению, нет зелья для залечивания.
Я с сомнением покосилась на Геральда.
– Что? Эта шкатулка тут вообще с основания академии! – Гордо выдал он. – Отреченцам ничего подобного не требуется. Их способности позволяют не только фаерболами швыряться, но и сквозные ранения от стрел залечивать.
А, ну всё понятно тогда. Эти зелья древние, и не известно к каким результатам приведут. Но всё же рискну, чтобы хотя бы кровь остановить.
Я откупорила пузырёк и поморщилась от неприятного травяного запаха, который напоминал мне амбре сырого подвала и гнилой листвы, осторожно смочила палец и приложила к повреждённой брови. На пробу, а то мало ли, как защиплет.
Кровь, соприкоснувшаяся с веществом, тут же сворачивалась, но этого было мало, чтобы её остановить. Любопытно. Поднесла пузырёк к брови и щедро плеснула. Возле раны кровь застыла, а кожу начало покалывать холодными иголочками, однако обезболивающего эффекта не наблюдалось.
Подошла к зеркалу, оценив масштаб катастрофы цокнула языком.
Всё лицо в крови, а маленькая трещина на брови просто притягивает взгляд, и ладно бы просто ранка, но она же болит, сволочь, так, что хочется забраться в кровать и скулить.
– Вот скажи мне, Гер. Что это за визг был, которые не только покалечил физическую оболочку, но и глубоко травмировал мою нежную натуру?
Я не сразу определила, что изображал призрак, но бегающий взгляд дал понять, что это ни что иное, как чувство вины.
– Так подъём же, адептка… Эээ… Кстати, как Вас называть? – Резко сменил тему поганец. Что ж. Подыграем.
– Хороший вопрос, Геральд. Над этим стоит подумать -
Будь проклят тот день, то есть вчерашний, когда я переступила порог этого здания. Придерживая больную бровь и нелицеприятно ругаясь, я отправилась в душ на поиски хорошего настроения.
День начался ужасно. Не с той ноги встала, не на ту метлу села, а самое обидное, что чуть не убилась нахрен.
Приводя себя в порядок, я размышляла над собственным именем. Радовало, что не каждому дан выбор столь значимой вещи в собственной жизни. Может Фригг, как верховную богиню? Не-е-ет. Найрина, которая была женой одиннадцатого императора сумеречный империи? Так, её вроде казнили за предательство. Тоже нет. Прислушиваясь к себе, я наконец остановилась на имени Лиа. Так звали героиню сказки, которая по воле случая попала в страшный лес и очень долго искала выход из него. Ей навстречу попадались самые разные монстры, с которыми она справлялась лишь добрым словом. Откуда я все это знаю? Один мрак ведает. А фамилия пусть будет Веарте. На языке куавэлов это значит перерожденный. Мне подходит.
Пожав плечами и улыбнувшись своему отражению в зеркале вышла из своей комнаты, придерживая платок на брови.
Как не странно из столовой доносились ароматные запахи и слышалось позвякивание посудой, ну хоть питаются нормальной едой, а не младенцами или девственницами. А я так проголодалась. В общем я не стала бороться со своим страхом раздумывая идти в столовую или нет, просто вошла и уселась на свободный стул.
– Задушевного утра, мальчики. – Весело пропела я, подавляя приступ страха и отвращения.
Ни одна сволочь не отвлеклась от своей тарелки. Ну и тьма с вами! Я девочка не гордая, и даже вполне себе не злопамятная, да. Отомщу и забуду… Потом ещё раз отомщу.
Видеть отреченцев странно, куда диковиннее видеть, как они едят. Семь голов без лиц под капюшонами, почти синхронно толкают вилку с чем-то аппетитным во тьму, где она скрывается, чтобы очутиться снаружи уже пустой. К моему ужасу есть мне расхотелось в раз.
Я наливала себе из кувшина грушевый сок, когда входная дверь отворилась. В общий зал вошёл мужчина лет тридцати, с длинными пепельными волосами. Высокий, широкоплечий, в сером костюме. Взгляд серых глаз был устремлён на меня, на лице доброжелательная улыбка. А вот прямой точеный нос и волевой подбородок говорили о своём хозяине куда больше, чем остальные детали его внешности.
"Властный" – подумала я, мягко улыбаясь в ответ.
– Доброе утро, уважаемые адепты. Меня зовут Эдвард Райхо, я ректор академии. – а голос такой приятный, бархатный. – я пришёл к Вам с новыми правилами в связи появлением в общежитии девушки. Кстати… – он посмотрел на меня. – Вы уже выбрали себе имя?
Все присутствующие отодвинули от себя столовые принадлежности и внимательно воззрились на ректора, только у меня опять звон в ушах стоял.
– Лиа Веарте.
– Красивое. – он вновь улыбнулся. И принялся перечислять новые правила.
– Первое: Лиа Веарте неприкосновенна. Второе: За её физическое состояние, отвечаете перед вашим непосредственным наставником, лордом Шерегом Виллазом. – Я отчётливо услышала слово "зараза", но сказано оно было столь тихо, что ректор не услышал. – Третье: Обучение у вас будет проходить с первокурсниками других факультетов, вне зависимости от вида предмета. – Мне стало прямо-таки легче, все же не только с ними сидеть на занятиях. Чувство страха начало медленно отступать. – Четвёртое: У Вас будут дополнительные занятия по ментальной магии. – Пятое: Лиа Веарте всегда должна находится в поле зрения одного из вас, не распространяется на личные покои адептки.
Вот тут все хором зарычали, как бешеные псы, а я осмелилась возразить:
– При всем уважении, ректор. – я ткнула в сторону отреченцев пальцем. – Они мне как создания противны, и присутствие одного из них рядом с собой меня с ума сведет. – только бы не выказать страх… – можно как-то без этого обойтись? – я поморщилась, когда звон в ушах стал нестерпимым.