Но потом случилось нечто весьма странное. Ближе к обеду четверга позвонил шеф и попросил освободить ему окно для важной встречи. Освободить! А там, между прочим, не абы кто был, а генеральный директор очень солидной фирмы. Я бы даже сказала, «гендир» жирного пирога, который не так-то просто было раскрутить, потому что у него тоже было весьма плотное расписание. Мало того, что он согласился не сразу, хотя договорённости были у наших компаний запланированы за несколько месяцев, так этот «гендир» ещё и решительно отказался менять расписание ради встречи. Даже несмотря на то, что я перед ним лебезила своим «сексуальным» голосом! Хотя, вот пригласить меня на встречу ему труда не составило. Правда вечером и вне формальной обстановки. Но я же не секретутка, а поэтому вежливо послала козла в определённом направлении. Вот и сидели мы с его секретарём, выгадывая время, будто подбирали пазы в замочной скважине. Вы представляете моё лицо, когда я услышала это его «Освободи»? Картина Мунка «Крик» мне бы позавидовала чёрной завистью, потому что изобразить весь ужас и отчаяние у меня вышло куда правдоподобнее. Мне совершенно не хотелось проделать весь этот путь повторно! Но отчаянный возглас: «Шеф, давайте я подберу для Вас другое время!» был нагло проигнорирован, а установка «Освободи» повторена глухим голосом.
– Освободила, – отчиталась я ровно.
– Собирайся. Жду у выхода из офиса.
Мне понадобилась одна секунда, чтобы сориентироваться.
– У меня сейчас важный звонок. Поставщик из Египта хочет…
– Со-би-рай-ся, – повторил непреклонным тоном, от которого по телу поползли мурашки.
– А можно поинтересоваться, куда?
– В машине объясню.
На этом связь была оборвана, а я сидела с телефоном в руках и чувствовала себя паршиво. Почему мне казалось, что его голос ничего хорошего мне не сулил?
Естественно, собиралась я, как на казнь. Голова пухла от предположений до самого победного момента, когда дверца машины передо мной распахнулась, а из её нутра на меня взирали холодные синие глаза.
– Присаживайся.
Внутри что-то воспротивилось подобному действию. Мне хотелось удрать от этой машины куда подальше, но, как говорится, долг зовёт.
Воспоминание о том, что происходило в этом самом авто колыхались перед глазами. Низ живота стягивало в тугой комок, но я всё же старалась держать лицо безразличным. Только колени сильно свела, чтобы унять это дурацкое ощущение жара, и отодвинулась подальше от шефа.
– Так куда мы едем?
– Мне нужна твоя помощь, как женщины, – не удержалась. Посмотрела удивленно на профиль серьезного шефа. – Среди моих знакомых мало тех, кто отнесется к ситуации беспристрастно, а учитывая твою исполнительность, в этом вопросе я могу на тебя положиться.
– Это, конечно, здорово, что Вы считаете меня подходящей кандидатурой, но можно поподробнее?
Ян повернулся, глянул в мои глаза и между его бровей залегла едва заметная складка.
– Моя спутница в театре. Помните?
Кивнула неуверенно, вспомнив роскошную рыжую особу в винном платье.
– Алиса моя невеста. Она неуверенная, не общительная и не имеет подруг. Ей нужно помочь справится с одним очень важным для неё делом, а обратится не к кому.
На моём лице расплылась улыбка, которая совершенно не отражала внутреннего мира. Там сейчас царил хаос, снося все установки. Растекался из углов мрак, пожирающий капли драгоценного спокойствия. Толкалось в груди сердце, умоляя отказаться от этой работы.
– Что за дело?
Он нахмурился, глядя на моё лицо, отвернулся и сжимая кулак с минуту молчал.
– Почему у меня такое странное чувство, что мне лучше отвезти тебя обратно в офис?
– Вам виднее, шеф, – ответила весело. – В любом случае, Вы можете полностью на меня положится. Я не подведу. – Треск на задворках сознания. Противный до ужаса, он заполнял меня с головы до пят. – Так что за дело?
Повернулся. Во взгляде отражалось нежелание говорить, но глубокий вдох и он задаёт вопрос не по теме:
– Откуда в тебе такое рвение? Из кожи вон лезешь, чтобы было правильно, хорошо и «красиво». Это даже к компании никакого отношения не имеет.
– Невеста генерального директора компании – та частица, которая незримо касается каждого сотрудника. От неё зависит Ваше настроение и настрой. От неё может зависеть исход любой сделки. От неё даже может зависеть Ваше желание идти на работу. Любимая женщина – это якорь и путеводная звезда. Какой она захочет для Вас быть, таким Вы и будете, поэтому мне, как Вашему «помощнику» до́лжно помогать ей во всём, если Вы того пожелаете. А что касается меня, то это личное качество, – пожала плечами я. – Если я делаю работу, она должна быть сделана идеально, ну или хорошо. Так что Вам несказанно повезло, когда исполнительный директор всучил мне визитку с Вашим номером.
Ян выслушал внимательно и задумался на всю оставшуюся часть нашего медленного пути, так и не ответив на простой вопрос. Город миллионик. Обед. Пробки.
Сидеть рядом с ним было не самым приятным занятием в моей жизни. Меня обуревали самые разные чувства, в числе которых я с удивлением обнаружила обиду. Самую настоящую женскую обиду. Мне было трудно объяснить причины её возникновения, как и то, что я злилась. На лице конечно, отражались самые благопристойные эмоции, отшлифованные годами тренировок, но внутри… Казалось, я на грани очередной волны истерики, что смотрела на меня сумасшедшим взглядом, требуя выхода.
Понять причины этого внутреннего хаоса всё же удалось, когда я смотрела украдкой на шефа. Мне всё это до ужаса не нравилось. Я понятия не имела зачем и куда мы едем, но слово «невеста» вызывает во мне… Ревность? Желание крушить и ломать, а главное… повырывать патлы собственному боссу. И вот, казалось бы, сама же старалась выставлять преграды в общении. После того, что произошло в этой машине, хотелось держаться от него подальше не только из-за стыда. Я всё это время боялась сама себе признаться, что он мне нравится. Даже не так, нет. Не просто нравится. Моё сознание вцепилось в его образ клещом, я думала о нем и днем и ночью. Конечно, самой себе объясняла, что это только работа, а тот фантастический случай в авто наша общая ошибка.
Мне нельзя влюбляться. Мне нельзя, чтобы влюблялись в меня. Мне нельзя отравлять жизнь кому бы то ни было своим существованием. Отношения, любовь, дети. Всё это должно оставаться в моих мечтах. Быть якорем, когда появляются черные мысли, склоняющие к прекращению всего этого кошмара. Такие психи, как я должны быть одиноки, потому что любовь делает нас одержимыми. Потому что разрыв отношений неизбежно приведёт к срыву, к сбою в установленной программе, к прекращению приёма препаратов, к галлюцинациям и… Тьме, что пожирает изо дня в день.
Горько говорить об этом, но в моей жизни все цели пустышки, которые создают эффект плацебо. Ещё недавно я воспринимала мир нормально, думая, что обязательно встречу своего мужчину, мы поженимся, у нас будут дети. Но стоило только появится Яну Кирилловичу, как всё это рушится, стирая четкие границы, разделявшие жизнь на «до» и «после».
Влюбится! Может ли быть что-то лучше, чем выполнение этой упоительной цели, которая окрыляет? Которая вселяет надежду?
Кажется, шеф услышал ироничную усмешку. Повернулся.
– Что-то не так?
Не так, черт возьми!
– Вы так и не сказали куда мы едем, – ответила, глядя как мимо едва-едва проползает старенький жигуленок, за рулем которого сидел мужчина преклонных лет.
– Алисе нужно помочь с выбором платья, – а в ответ на мой удивлённый взгляд, глухо добавил. – Свадебного.
«…кто отнесется к ситуации беспристрастно…». Не удивительно, учитывая, что каждая женщина в компании окрашена в рыжий и желает заполучить этого мужчину. Ни одна из них не сможет не воспользоваться таким прекрасным случаем, чтобы устранить соперницу.
Кивнула. Отвернулась к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается от горечи. Удастся ли удержать подкатившие к глазам слёзы и проглотить ком вставший в горле?
Чувство обиды всё усиливалось, но я сидела молча, не смея даже слезинку пустить.
И что на меня нашло? Я знаю его без году неделю, а отношусь так будто мы были женаты целую вечность!
Резко кольнуло в груди, будто кто-то треснул по ней со всей дури. Я охнула, хватаясь за сердце, и согнулась пополам. Ян мгновенно приобнял и засыпал вопросами о том, что произошло. А я подняла лицо и утонула в ночной синеве его глаз, на дне которой плескалось бушующее море искреннего беспокойства.
И его лицо. Оно было так близко. Прямой нос, очень красивые губы без тени улыбки…
«Их будет целовать другая. Не ты» – пронеслось в моей голове.
– Сердце прихватило, – улыбнулась я. – Уже нормально.
Меня выпустили из участливых объятий, но теперь шеф был снова хмур. Не осталось и следа от той расслабленности, которая царила ещё несколько минут назад.
– Пик-пик, – выдали часы.
Уже два.
Достала из сумки блистер и бутылочку воды. Шеф провожал таблетку взглядом, полным сосредоточенной задумчивости. Брови всё так же нахмурены.
Запила, убрала на место, стараясь ни о чем не думать.
– Как давно у тебя психотическая депрессия?
Та-да-да-да-а-ам!
Вы помните кота Тома из диснеевского мультфильма? Когда он чего-то пугался, художник изображал его со вздыбленной шерстью в виде игл, торчащих наружу. Примерно точно так же ощутила и я себя, услышав этот вопрос, только с глазами размером в блюдце.
Всё. Явки сданы, пароли сброшены.
От шока у меня даже спросить не сразу получилось, но шеф спокойно ждал, пока меня отпустит Кандратий. Дождался.
– Как Вы узнали?
– Это вообще-то не было секретом, – спокойно ответил он, будто мы обсуждали погоду, а не личную информацию сотрудника компании.
Нет, черт возьми! Было!
– Об этом никто не знал, кроме…
Вот тут я и залипла, вспоминая, что из отделения полиции забирал меня именно он, потому что его попросил об этом Сёма.
Ах ты мелкий…