Про свою фобию, про чью-то дурацкую шутку и холодный душ от Дара. А она так искренне сочувствует, что на душе становится теплее. По крайней мере, рыдать уже не хочется. Хочется действовать.
Сушу волосы, заныриваю в шкаф и достаю привычную одежду. Выбираю кофту потеплее, так как замерзла. На тренировку я уже опоздала, но ехать в город все равно придется. Нельзя оставлять случившееся в тайне. Я должна все рассказать тренеру, хотя не хочется. Я знаю, что снова придется погрузиться в кошмар. Шэх вызовет отдел по магпреступлениям, и мне придется вспоминать детали произошедшего, а я только начала забывать. Представления не имею, кому потребовалось снова окунуть меня в ад. Идея с соперниками хороша, только вот даже я сама верю в нее очень слабо.
Энси все еще сочувственно ахает, а я уже завязываю тугой хвост на макушке, чтобы наспех подсушенные волосы не лезли в лицо. Сейчас они вьются крупными локонами и напоминают хвост пони. Обычно я заплетаю тугую косу или убираю их в высокую прическу. По-хорошему надо бы подстричь, но длинные волосы для меня символичны. Они спускаются ниже поясницы, но я еще жива. В моей жизни вообще много символов, за которые я цепляюсь. Наверное, это не совсем нормально, но так мне легче.
После занятий на территории кампуса людно. Кажется, будто я попала на оживленную ярмарочную площадь. Сегодня еще и погода удалась: солнечно, почти по-летнему тепло. Многие со стаканчиками кофе устроились прямо на газонах и готовятся к занятиям там.
Я привлекаю внимание. Мне кажется, я и Дар – это сплетня номер один, я даже вижу рыжую, с которой вчера у нас вышел скандал. Она поворачивается в мою сторону, но мне некогда встревать в разборки, поэтому я ускоряюсь и иду к воротам.
Она направляется за мной, но как-то резко замирает. Впереди близнецы. Понятно, что скандалить при них девица не будет. Парни достаточно далеко, но даже отсюда я могу разобрать, что они ругаются. Точнее, ругается Кит, а Дар стоит, привалившись к капоту магмобиля и сложив на груди руки. На нем снова белая рубашка, и рукава закатаны почти до локтя.
Высокий, гибкий, красивый. Ловлю себя на мысли, что даже золотой экзоскелет не портит его, скорее придает изюминку. Знаю, многие рассматривают его как слабость, но для меня все наоборот. В нем Дар сильнее. Все простые бытовые вещи даются ему намного сложнее, чем любому другому человеку. Чтобы быть наравне с окружающими людьми, Дару приходится прикладывать в три раза больше усилий, и я не могу его за это не уважать. А еще он круто целуется, и это проблема. Потому что мне стоит держаться подальше от таких парней. Они слишком глубоко забираются в сердце, а моя жизнь – это проблемы, старые психологические травмы и спорт. Ясно же, что я не могу составить пару одному из «золотых мальчиков» Горскейра.
Видимо, у Кита не получается что-то доказать брату. Раздраженно хлопнув дверью, он садится в магмобиль и срывается с места. Этот придурок даже не пытается убедиться, что Дар отошел. Они оба двинутые.
Замираю на месте, испуганно наблюдая за разворачивающимися передо мной событиями. Но Дар однозначно знает своего брата лучше, чем я, и плавно отступает ровно в тот момент, когда магмобиль начинает движение.
Дар не возмущен поведением близнеца, не напуган. Когда он смотрит вслед уносящемуся магмобилю, на его лице, наоборот, мелькает холодная и ехидная улыбка победителя. Словно все так и было задумано. Неужели он хотел довести Кита, чтобы тот уехал? Похоже, так. Интересно, зачем?
А я испытываю непонятную печаль. Кит явно поехал в город. Не факт, что он бы меня отвез, но можно было бы попытаться. С Даром вообще без шансов. Парень без магмобиля. Да и отношения у нас настолько неоднозначные, что лучше лишний раз не пересекаться.
Полчаса назад мы целовались в подсобке, он видел меня растерянной и слабой, я видела растерянным и слабым его, стала свидетелем их скандала с братом… Теперь Дар стоит вполоборота на дороге перед колледжем, и мне предстоит пройти мимо. А я не знаю, как себя вести. Поблагодарить за то, что помог преодолеть панический приступ? С одной стороны, логично, с другой… Вдруг он подумает, будто я жду продолжения того поцелуя? Сделать вид, будто мы незнакомы? Тоже не особенно умный вариант. Мы знакомы, причем теснее, чем мне бы хотелось. Еще раз сказать, что понимаю и поцелуй ничего не значит? Боги – это мой второй поцелуй, он не может ничего для меня не значить! Я думаю о нем как идиотка! Не хочу, но раз за разом вспоминаю горячие и смелые губы. И я определенно ни разу в жизни не попадала в такую идиотскую ситуацию.
В итоге так и не соображаю, как себя вести. Просто не успеваю. Дар замечает меня и делает шаг навстречу. Спокойно и расслабленно, будто мы старые знакомые, которые вовсе не целовались как сумасшедшие меньше часа назад.
– Ничего не хочешь рассказать? – тихо спрашивает он, изучая меня холодным взглядом.
На его лице застыло жесткое выражение, но поза обманчиво расслаблена. Сколько он тренировал ее? С имплантами даже изобразить расслабленность непросто.
– Нет! – честно говорю я, инстинктивно делая шаг назад, чтобы разорвать расстояние между нами.
– А придется.
Улыбка Дара холодная, в глазах сейчас лед, и что-то мне подсказывает: парень сумеет добиться ответа на свой вопрос. Но я не хочу об этом говорить.
– Не могу, очень тороплюсь в город…
– Хорошо. Пошли, – без вопросов соглашается парень и, отступив, ждет, когда я соглашусь.
Холодный прищур, ветер, который треплет непослушную светлую челку, и руки в карманах брюк. Да какого демона он такой засранец, такой уверенный?!
– Куда? – уточняю я с подозрением.
– Я тебя отвезу, а ты мне расскажешь, – припечатывает он.
Предложение подбросить до города соблазнительно, но вот разговор… Разговор – нет. Я вообще предпочла бы сделать вид, что ничего не происходит. Так проще. Только вот я очень хорошо знаю: иногда «проще» здесь и сейчас ведет к тому, что ком проблем незаметно нарастает и в один прекрасный момент тебя просто погребет под лавиной.
– Что именно я должна тебе рассказать? – уточняю недовольно. Не потому, что не понимаю, просто рассчитываю тянуть время как можно дольше.
– Это ведь из-за тебя нас заперли в кладовке? – К счастью, Дар начинает с простых и очевидных вопросов и не лезет в предпосылки.
– Я не знаю.
И это правда. Я могу лишь догадываться.
– Каро, не ври мне. Ты испугалась гребня.
А вот это хуже. Надеялась, Дар не заметил или не свяжет эти два эпизода.
– Ты боишься темноты, – продолжает он. – Не просто боишься, впадаешь в панику. Как ты вообще спишь? Со светом?
Раньше да, но ему об этом знать не обязательно.
– Я боюсь не темноты, а маленьких темных помещений, из которых не могу выбраться сама. Это большая разница. И я не буду ничего тебе рассказывать. Мы с тобой почти не знакомы…
– А мне кажется…
Дар делает шаг вперед и нависает надо мной. Я снова вижу пламя, вспыхнувшее в его глазах, и холодную улыбку на красивых чувственных губах.
– Мы достаточно хорошо знаем друг друга…
Теплое дыхание опаляет губы, вмиг возвращая меня в наш поцелуй. По телу пробегает разряд. Да что этот парень со мной творит!
– Ты сам сказал, что поцелуй ничего не значит… – потерянно бормочу я, пытаясь игнорировать жар, опаливший щеки.
– Возможно, – соглашается он.
Но глаза говорят совсем другое, и я теряюсь окончательно. Наверное, мне стоит сбежать, только вот Дар так просто не отпустит.
– Давай будем придерживаться изначального плана.
– Не важно, какого плана мы будем придерживаться, но… – Парень делает паузу и закусывает губу. – Кладовка нас определенно сблизила. И я хочу найти того, кто нас там запер, даже если я попался в ловушку так, за компанию.
Время идет, а мне нужно застать тренера, поговорить с ним, а потом вернуться. Без помощи Дара это будет определенно сложнее. Поэтому я закатываю глаза и напоминаю:
– Ты обещал отвезти меня. Вот и вези. Я расскажу по дороге.
Большего он от меня не добьется.
– По дороге вряд ли получится, – задумчиво замечает Дар и заворачивает за угол. Здесь паркуются те, кому не досталось места перед колледжем.
– Поче… – начинаю я, но замолкаю на полуслове. Мы останавливаемся у новой ярко-красной осы с хромированным баком-брюхом и усами. – Ты предлагаешь ехать на этом? – Похоже, в моем голосе прорезались позорные истеричные нотки. – С тобой?
– Ты тоже считаешь, что я не способен управлять осой, потому что… – Дар зло хмыкает. – Я… как это сказать толерантно… с ограниченными возможностями?
Похоже, я снова его задела.
– Я считаю, что ты не можешь управлять осой, потому что это адски больно в экзоскелете, – начинаю я, осторожно подбирая слова. – То напряжение, которое испытают мышцы, сама поза… Все это, прости, не рассчитано под почти полный экзоскелет, когда металлические прутья тыкаются тебе в мышцы, сухожилия и кости. Осознанно подвергать себя таким пыткам может только законченный мазохист.
– Ну, значит, считай меня таким. – Парень пожимает плечами и перекидывает ногу, устроившись на кожаном сиденье. – Что-то еще?
– Да. – Я намерена стоять на своем. – Если ты попадешь в аварию, тебя не соберут.
– Я хорошо вожу, Каро. Не переживай. Обещаю не гнать.
– Я переживаю не за себя.
– За меня? – Он усмехается, запрокинув голову и демонстрируя сильную красивую шею.
– За тех людей, которым ты дорог. Они уже раз пережили трагедию…
Дар мрачнеет и смотрит на меня таким пустым взглядом, что становится не по себе.
– Так, может быть, просто надо восстановить справедливость, чтобы никто не питал ложных надежд? Может быть, меня не должны были собрать и оживить, когда я упорно стремился на тот свет? Однажды все встанет на свои места…
– Этот экзоскелет… Он после аварии на осе, да? – тихо спрашиваю я.
На лице Дара появляется оскал.
– Э, нет. Я везу – с тебя откровенность. Ты мне окажешь услугу – откровенность с меня. Или ты передумала ехать?