Глава 10
Мне страшно так, что прячу дрожащие холодные руки в рукава толстовки. Тянет грызть ногти. Дурацкая привычка. Я думала, давно от нее избавилась. А еще очень обидно за парня, который однозначно уступает всем остальным. Наверное, для него и это достижение, но я не понаслышке знаю, что такое адреналин от перспективы победы. Если ты вышел из зоны комфорта, важно не быть последним. Интересно, как Кит? Он испытывает эмоции, схожие с моими.
Ищу парня взглядом в толпе. Он стоит на противоположной от меня стороне трассы. В компании Яна и симпатичной девчонки. Сейчас троица не выглядит рассоренной. И как ни странно, на их лицах появляются довольные улыбки. Словно эта компания знает больше, чем остальные. А может быть, они радуются, что Дар не стал рисковать?
Осы несутся по трассе в ореоле магии. У кого-то она яркая, как, например, у парня, чья оса пылает, словно сигнальный костер. У кого-то – едва заметная, как у следующего за ним гонщика, там просто крылья осы словно подернуты инеем… Но каждое транспортное средство уникально. Оса Дара черная, почти неразличимая на трассе. У нее словно закончилась энергия. Дар не может вести и пользоваться магией. Я почти уверена, что его не хватит больше чем на один круг.
Когда гонщики заканчивают первый круг, я с удивлением вижу, что Дар приходит не последним. Один из участников вылетает на повороте, его оса похожа на сверкающий огненный волчок, который закручивают потоки воздуха. Другой не успевает рассчитать скорость, и ему приходится тормозить, что оставляет его далеко позади всех. Дар обгоняет его играючи, кажется, даже не прибавляя скорость. Тут мне в первый раз в голову приходит мысль, что, возможно, это какая-то непонятная стратегия, а не слабость? Весь круг Дар проехал ровно на одной скорости.
Оставленный в хвосте колонны гонщик резко дает по газам, надеясь моментально обогнать Дара, но тот делает едва заметный маневр на осе, и парень, который хотел слишком резво его обойти, вынужден шарахнуться в сторону. Это неосторожное действие не проходит бесследно.
Следующий круг уносит еще парочку таких же торопыг, а я внезапно понимаю, что Дар остался одним из пяти лидеров. Он двигается неторопливо и увлеченно.
– Ничего себе… – восторженно выдыхает Лайом.
– А я говорил тебе, что мажорчик не такой простой, каким кажется.
В голосе Волка мне чудится некая гордость, словно в этом есть и его заслуга. Типа подрался с Даром первым из наших и теперь вроде как знает чуть лучше? До сих пор не поняла, как это у парней работает.
– А я его знаю… – потрясенно шепчет Эрик. – Точно ведь… я помню эту историю.
– Какую? – спрашиваю я.
– Это ведь он больше года назад тут переломался, – поясняет парень, завороженно наблюдая за трассой.
Осы сливаются в переливающуюся магией полоску. И я замечаю, что оса Дара перестала быть черной, вокруг нее плавно разгорается магия. Получается, он просто берег силы? Первые круги вообще не считал заслуживающими внимания?
– Мы ждем подробностей! – напоминает Волк, и Эрик продолжает:
– Думал, парень или умер, или больше никогда не сможет ходить. И тем более ездить на осе. Он тогда вышел в финал с Яном лэ Кальвейсисом. – Эрик кивает на противоположную сторону трассы, а я лучше понимаю слова Кита. – Ян после того случая не выходит на трек, хотя был лучшим.
– А Дар вышел… – бормочу я. – Идиот.
– Может, ему просто надо победить свой страх и поставить точку? – тихо спрашивает Волк.
– Ценой жизни? – зло фыркаю я, отказываясь принимать такие доводы, и снова прилипаю взглядом к треку, где разворачивается настоящая борьба.
Дар играючи обходит троих соперников, которые не успели изучить его за предыдущие круги, потому что парень держался за их спинами и действовал очень осторожно.
Один вылетает с трассы на очередном повороте, другие безбожно отстают, а за осой Дара появляется сначала слабый, но становящийся все сильнее магический шлейф. Лед и пламя. Да демоны забери! Неужели это сила обоих близнецов? Дару не хватает своей магии и он умудряется тягать ее у Кита?
– Никогда такого не видела… – бормочу я, едва ли осознавая, что вслух высказываю мысли.
– От внуков мирс Амелии можно ожидать чего угодно, – отстраненно замечает Эрик. Кажется, он тоже полностью поглощен гонкой. Взгляд от трека не отводит.
– Кто это?
– Та, кто помогает детям элиты контролировать магию, та, что смогла создать уникальный экзоскелет для своего внука. У кого хватило духа его в этот скелет впихнуть, зная, через какую адскую боль придется пройти. Про нее легенды ходят. Ну и о близнецах тоже. Лучшие маги элиты Горскейра, в тандеме – непобедимые. Им пророчили блестящую карьеру где-нибудь на приближенных к императору должностях. Но Дар теперь слаб, а один Кит не так ценен…
– Пожалуй, я хочу с ней познакомиться, – говорю я.
– Да? – Эрик хмыкает. – А вот она с тобой – вряд ли.
– Почему же?
– Ты не их поля ягода, Каро! Мирс Амелия даже среди элиты Горскейра – вершина пищевой цепочки. Говорят, сам император приглашает ее на аудиенцию, когда бывает в наших краях. – Эрик вздыхает. – Моих правящая семья ни разу на чай не звала. А мы – боевики в четвертом поколении. Нас даже в горскейрский колледж магии не отправляют, сразу в академию боевых искусств.
Я таких подробностей про семью Эрика не знала, зато братьев стала воспринимать иначе. Я знала, что они круты, но аудиенция у императорской семьи – совсем иное.
Мимо нас снова проносится сверкающая двумя видами магии оса Дара. Смотрю на Кита и вижу: парень спокоен. Непохоже, что действия Дара доставляют ему дискомфорт. Так-то правильно. Потенциал у каждого из близнецов огромный. Сейчас Киту не нужна магия. Дару – тоже. На скорость не влияет. Магия на треке – это просто фишечка гонщика. Элемент зрелищности.
Дар равняется с Форсом, и тот, стремясь вырваться вперед, резко дергает рулем в сторону, пытаясь вытеснить Дара с трека. Грязно, некрасиво, но эффективно. Чтобы поймать равновесие, Дару приходится сделать резкое движение, позволяющее избежать столкновения. Оса уходит в занос, и я забываю, как дышать.
Вырулить без потерь в этой ситуации нереально. Падение практически неизбежно. Форс, даже не оглянувшись, вырывается вперед. Он знает, что Дару в экзоскелете не справиться со слишком тяжелой осой, но это не мешает ему совершить даже в обычной гонке подлый поступок.
Но Дар каким-то образом возвращает себе управление осой. Правда, догнать соперника почти не остается шансов. Впереди всего один круг, и Форс уверенно лидирует. Он не скрывает торжества и даже машет скандирующим трибунам. Я уверена, для многих из них Дар – один из гонщиков-новичков. Вряд ли рядовые гонщики видели то, что предшествовало заезду.
Какое-то время кажется, что исход гонки предрешен. Мне хочется выть от злости и обиды. Раз Дар вышел на трек, пусть я до сих пор считаю это глупостью, и добрался почти до финиша, думаю, он заслуживает победы. Любой вменяемый не стал бы подгаживать, как сделал это Форс. Да, он мог и использовал запрещенный прием, но он понимал, к чему этот прием мог привести. Мне всегда казалось, что никакая победа не стоит совести, особенно победа в гонке – тут ни призов, ни статуса. Только общий почет. Или… я о чем-то не знаю?
Я настолько поглощена невеселыми мыслями, что чуть не пропускаю момент, когда все меняется. На относительно ровном участке трассы Дар неожиданно и резко ускоряется. Создается впечатление, что его оса все это время летела лишь в треть своих сил. Сейчас она превращается в ветер, и я чувствую: это ледяной ветер с колючими кристалликами снега. Когда оса пролетает мимо, я ощущаю морозное дуновение, а на ресницах оседает иней.
Оса Дара играючи обходит Форса на самом крутом и опасном повороте. Пролетает над головой соперника и опускается прямо перед ним, заставляя Форса резко выворачивать руль, чтобы избежать столкновения, и уходить в занос в сторону безопасной зоны с защитным полем. Оса Форса крутится, потеряв управление, когда он вылетает с трассы, а Дар уверенно финиширует.
Я первая срываюсь с места. Нет, я не хочу его поздравить. Я хочу этого идиота придушить. Правда, впереди меня с другой стороны бегут Ян и Кит. Подозреваю, тоже убивать идиота, который сегодня, похоже, стал легендой стрелки.
Передо мной – толпа народа. Впереди Дар медленно слезает с осы, и его уже поздравляют незнакомые девчонки и парни, которые успели подбежать первыми. Даже добравшийся до финиша Форс крутится рядом, видимо, решая, как себя вести.
Похоже, Форс не ожидает, что Дар снимет шлем и скинет мотоциклетную куртку (которая явно принадлежит кому-то другому, так как изрядно велика) в руки ближайшей девчонки. Парень едва стоит. По лицу стекает кровь, на рубашке – темные пятна. Восторженный рев трибун сменяется воплем изумления. Думаю, теперь гонка воспринимается зрителями совсем иначе.
– Друган… – Форс, кажется, немного смущен. – Прости, я не знал, что ты инвалид… Я был бы аккуратнее, но ты все равно молодец…
Договорить он не успевает. Дар смотрит на него с ленивым равнодушием, даже не планируя поддерживать игру на публику.
Кит и Ян, перемахнув через ограждение трассы, выскакивают на трек, к двум стоящим на линии финиша осам. Ян успевает ударить первым резко, без сомнений. И что меня поражает – удар настолько сильный и быстрый, что Форс даже не успевает среагировать.
Рядом со мной напрягаются Эрик и Фолк. Мы тоже почти у трассы. Я понимаю, что сейчас будет потасовка. У нас принято защищать своих. Правила клуба. Мы же семья. Только вот сейчас я не уверена, что стоит вмешиваться. Такой ли свой Форс? По мне, он заслужил.
– Попробуйте только вступиться за него, – говорю им холодно.
– Но, Каро, они ударили нашего… – возмущается Лайом.
– Правда, что ли? – фыркаю раздраженно. – Наши ведут себя так? Наши пытаются затереть на треке того, для кого этот маневр будет смертельным? Ты ведь понимаешь, Дар тогда вырулил лишь потому, что Форс недооценил его?