Потупив взгляд, она вздыхает:
– Мой парень…
Удивленно смотрю сначала на вспыхнувшую соседку, потом на незнакомого парня, который с энтузиазмом уплетает ролл с тунцом и зеленью и, кажется, не подозревает, что стал предметом обсуждения двух девиц, сидящих за соседним столиком.
Мимо нас проходят две незнакомые девчонки и здороваются, как понимаю, с Энси. Она растерянно им кивает и снова бросает взгляд на парня.
– Э-э-э-э… – тяну я. – Прости, конечно, но как-то не очень вы похожи на пару.
– У нас размолвка. – Энси вздыхает. – Но тот конверт с приглашением… Я уверена, он от него. Просто его родители и мои… из разных социальных слоев. И его родители против.
– Как все запутанно… А почему столько сложностей? Он не обращает на тебя внимания в колледже, но передает приглашение на вечеринку. В чем смысл?
– Не знаю… – Она хмурится. – На самом деле он бросил меня по требованию отца. С начала обучения мы с ним не общались, но я чувствую, он меня еще любит! И это приглашение…
Вздыхаю. Мне кажется, я на целую вечность старше своей соседки. Совершенно же очевидно, что парень быстро по указке родителей вычеркнул из своей жизни недостаточно породистую девочку. Он же даже не смотрит на нее. А вот Энси надеется и верит, что он просто выбрал очень странный и долгий путь для примирения. По мне, если бы хотел, просто подошел бы и все сказал. Словами. Но возможно, я совершенно неромантична. И если меня оставили бы, потому что я недостаточно хороша, я не стала бы верить и ждать, что парень передумает. По мне, это как-то низко.
Естественно, я не озвучиваю свои соображения Энси. Она настолько верит, что мне жаль ее разочаровывать. А потом… вдруг и правда в мире хороших девочек из правильной семьи все происходит именно так?
Заканчиваем и отправляемся переодеваться. Любовь Энси – высокий шатен – не поворачивает головы, даже когда мы проходим мимо. Зато поворачивает Викс, сидящий за столиком почти у самого выхода, и несет какую-то ахинею. Я даже не вслушиваюсь и не реагирую. Это сложно, но я жду вечера. Я непременно придумаю, как ему отомстить. Так, чтобы было максимально красиво и зрелищно.
Зайдя в комнату, я теряю дар речи. Из головы вылетают и проблемы Энси, и мерзкий Викс, и близнецы.
Черного платья нет. Вместо него висит бледно-розовое, с рюшами по подолу и рукавами-фонариками. Оно больше подходит маленькой девочке, а не взрослой девушке, которая собирается на вечеринку. Атласный подол и сверху – полупрозрачный шифон.
– Нет… – шепчу я, отступая. – Нет…
Сердце колотится в груди, а перед глазами плывет. Становится тяжело дышать.
– Что-то случилось? – спрашивает меня Энси, испуганно выглядывая из-за спины. Но я не могу ответить. Вылетаю из комнаты и со всего размаха врезаюсь в Дара, в руках которого какая-то плоская коробка.
– Эй! Полегче, – шипит он, отпрыгивая. Явно планирует сказать какую-то колкость, но ловит мой взгляд, и с его лица сползает раздраженное выражение. – Каро, что произошло?
Коробка из рук Дара падает на пол, так как вместе с ней держать меня за плечи не получается. Но мы не обращаем внимания. Она перевязана лентой, поэтому просто отлетает к стене, не раскрываясь. Я замечаю это только потому, что запинаюсь за нее.
Меня трясет, и я с трудом могу сообразить, что происходит. Накрывает настоящей истерикой, практически такой же, как тогда, когда нас заперли в подсобке. Дар пытается запихнуть меня обратно в комнату, но я сопротивляюсь, постепенно теряя связь с реальностью. Мне настолько принципиально не попасть обратно, что я снова готова вырываться в полную силу, наплевав на последствия. Слышу сдавленные ругательства, которые как ушат холодной воды. Это же Дар! А я – торнадо, которое в истерике может снести все на своем пути. Опять парень страдает из-за меня! Знаю же, что могу покалечить его, и раз за разом не могу себя контролировать. Нужно выдохнуть и взять себя в руки.
– Я не хочу туда! – всхлипываю, надеясь, что Дар меня услышит и прекратит бессмысленную борьбу.
– Куда – туда? – мягко спрашивает он, и ухо опаляет горячим дыханием.
Дар у меня за спиной, а его руки прижимают мои плечи и обхватывают поперек туловища, чтобы я не вырывалась и не буянила. Это успокаивает. Я сама не понимаю, почему так чувствую себя в безопасности.
– В комнату не хочу! – отвечаю неожиданно хрипло. Губы внезапно пересохли, облизываю их и прошу: – Уведи меня отсюда.
Он отпускает меня на секунду. Обхватывает за плечи, прижимая к горячему боку, и бросает испуганной, выглядывающей из комнаты Энси:
– Коробку забери!
– К-куда? – дрожащим голосом переспрашивает растерянная соседка, которая явно не ожидала от меня подобной выходки.
– Да куда хочешь! Вон, на кровать Каро кинь! – огрызается Дар и настойчиво увлекает за собой.
Меня трясет, но я стараюсь сдерживаться. Не хочу привлекать к нам внимание. Но пока мы двигаемся по коридорам, плохо понимаю, что происходит вокруг.
Когда Дар открывает передо мной дверь комнаты, безропотно захожу. Мне не страшно и все равно, куда привел парень. Я живу не тут, а значит, платья нет.
Зато есть Кит.
– Вот это сюрприз… – тянет он, поднимаясь с кровати, и с прищуром смотрит на нас с Даром. – Думал, братик, ты сегодня не почтишь нас своим присутствием, а ты приехал, да еще Каро в гости привел…
– Заткнись, Кит, и добудь чаю, – бросает Дар.
– Не хочу… – Мотаю головой и сажусь на заправленную кровать, куда меня настойчиво толкает парень.
Мне чуть лучше, но руки все равно трясутся, и сердце колотится как сумасшедшее. Я снова не сдержалась, и снова выходка идиота, который вздумал меня травить, вывела из себя. Так нельзя. Мне опасно срываться.
– Виски? – предлагает Кит, видимо, тоже заметив, что происходит что-то не то.
От виски отказаться сложнее. Этак я забуду, что вообще не пью, потому что у меня режим и принципы.
– Что тебя опять напугало? – спрашивает Дар. – Снова он? Да?
Киваю и обхватываю себя руками. Ненавижу быть напуганной и жалкой. Когда-то я пообещала себе, что подобного больше не произойдет, и вот снова не могу себя контролировать.
– Да вы объясните мне, что происходит? – возмущается Кит.
– Брат, выйди, пожалуйста, – просит Дар, но я отрицательно мотаю головой.
Наверное, скоро все равно все узнают. И уж точно не получится скрывать от Кита. Дар в курсе, а близнецы всегда вместе.
– Пусть остается… там было платье…
Кит смотрит удивленно, но молчит, за что я ему благодарна. Не пытается уточнять, перебивать или высмеивать, хотя совершенно не в курсе того, с чем связан мой страх.
– Это ведь было не обычное платье? – осторожно спрашивает Дар.
Я закусываю губу и снова киваю. На миг прикрываю глаза, и меня буквально выбрасывает в воспоминания.
Тусклый свет лампы подрагивает. От этого тени становятся длинными и напоминают чудовищ, которые живут под кроватью. Хотя какие чудища под кроватью принцессы? С кучей подушек и балдахином? Дома у меня была самая обычная кровать, и вот там, по моему мнению, могли поселиться любые чудища. Я очень боялась их в детстве, не подозревая, что самый страшный монстр – это милый улыбчивый человек, напоминающий моего плюшевого медведя. Большой, полноватый, с мягкой улыбкой и крупными руками. У него тихий голос и колючий взгляд, который он прячет за толстыми линзами очков.
– Смотри, что я принес своей красивой куколке? – говорит он ласково, а у меня в желудке сворачивается тугой комок страха.
Сжимаю кулаки и стискиваю зубы, стараясь не заплакать. Он очень не любит, когда его куколки плачут. Всегда приводит мне в пример тех, кто этого не делает. Мне не нравятся эти примеры. Я не хочу быть похожей на тех, на чьих лицах навсегда застыло отрешенное выражение. Я устала бояться, но тот кошмар, в котором нахожусь уже несколько недель, а может быть, месяцев, не хочет заканчиваться.
Какое-то время назад страшный человек поселил меня в розовую комнату. Я не знаю точно, когда это произошло, так как в моем новом мире нет окон, а день и ночь бывают в тот момент, когда мой мучитель это решил. «Как у куклы», – говорит он, и я не знаю, что он имеет в виду: мой распорядок дня или комнату, в которой все действительно так, как в кукольном домике. Розовое покрывало на кровати, розовые занавески на нарисованных окнах, розовый пластиковый стол, розовые стульчики и посуда. Все кукольное.
А еще у меня появилась соседка, но на нее я стараюсь не смотреть. Только она сидит за столом напротив, и сделать это сложно. Пытаюсь не поднимать глаза, чтобы не видеть ее лицо, таращусь в тарелку и на свои колени. Иногда в поле зрения попадает подол розового платья с рюшами. И это кукольное платье – самое страшное, что я видела в своей жизни. Понятно, что не само платье, а в тандеме с его хозяйкой.
А еще у моей соседки волосы. Длинные, вьющиеся, спускающиеся за спинку стула, на котором она сидит. Страшный человек никогда не заплетает их в косу, оставляет распущенными – они, как золото, рассыпаются по плечам хрупкой девочки, которая делит эту комнату со мной.
Я нервно провожу руками по своей косе и выдыхаю. Мои короче. Значительно.
Больше всего я боюсь того момента, когда они отрастут ниже поясницы. Тогда страшный человек подарит мне платье… розовое с рюшами. Он сказал, что уже выбрал, какое именно. У всех его кукол – самые лучшие платья. Похожие друг на друга, но в то же время разные.
Кит слушает мой рассказ с отрешенным выражением лица. Мне кажется, он воспринял историю хуже, чем Дар. То ли не до конца понял, то ли не до конца поверил, то ли оказался нежнее, чем брат, и так выражается шок. Мне все равно.
– Каро… а что с соседкой? – осторожно интересуется Дар. – Это ведь ее платье тебе сегодня прислали? То есть я не совсем так спрашиваю… – Он вздыхает. – Почему акцент на платье? Это ведь всего лишь платье твоей соседки?
– Всего лишь… – Я хмыкаю и опускаю глаза, как тогда, в детстве. Но, как и тогда, это не помогает. Все самые страшные вещи навсегда отпечатались перед внутренним взором. – Потому что я изучила его до мелочей. Я узнаю это платье из тысячи. Он говорил, что, когда я стану достаточно красивой, мне он тоже подарит платье. Знаешь, как я этого боялась!