– Эй! – кричу я раздосадованно и возмущенно. – Мы, кажется, договаривались! Я с тобой танцую, ты слезаешь со своего насеста и идешь домой! Я свое обещание выполнила.
– Точно!
Дар оборачивается и спрыгивает, оказавшись прямо передо мной. Влажная челка прилипла ко лбу, а в глазах отражение магии – ледяные всполохи. От черных жестких ресниц – тени-росчерки на скулах, а улыбка в уголках губ ядовитая.
Я смотрю на парня и понимаю, что, если смотреть глубже, они с Китом совсем не похожи. Кит – скорее вода. Мягкий, огибающий препятствия, но опасный, если разозлить. А Дар… Дар – лед, обжигающе холодный, колючий, но хрупкий.
– Только вот я не обещал никуда идти… – начинает он, нагло улыбаясь. Смотрит на меня с вызовом, берется за пуговицы рубашки, те, которые еще застегнуты, и начинает медленно, одну за одной, расстегивать их прямо в центре зала. При этом смотрит только на меня, чтобы ни у кого не возникло вопросов, для кого все это шоу. – Я сказал – почему бы и нет…
– Ну и?
– Я передумал. – Парень пожимает плечами и одним рывком избавляется от рубашки, позволяя насладиться и экзоскелетом, и своим сильным поджарым торсом с ярко выраженными кубиками пресса и косыми мышцами живота, скрывающимися под ремнем брюк. Совершенный придурок.
– Ты что удумал? – ору я. – К чему этот стриптиз? Дар, тормози уже!
– Знаешь, Каро… – Он медленно подходит ко мне, совсем не стесняясь обнаженного торса, и ведет подушечками пальцев по моей щеке. Кинувшийся было к нам Кит замирает в стороне. – Ты просто не представляешь, как меня бесишь! Просто дико, невероятно, как не бесил никто и никогда!
Он отступает, сжимая кулак и на миг закусывая губу, словно собирается сказать еще что-то.
– Бесишь так сильно, что мне необходимо охладиться! – припечатывает он и, развернувшись ко мне спиной, делает несколько шагов.
Невольно смотрю на его спину. На ней экзоскелет в полной красе: впивается пластинами в позвоночник, входит острыми шипами под кожу. Оторопь берет, но при этом Дар красив, гармоничен и великолепно двигается. Он не обращает внимания на людей вокруг, на меня, на возмущающегося Кита, который рассчитывает ему помешать. Просто разувается и, закрутив сальто, ныряет в бассейн, где поднимает кучу брызг.
– Идиот! – Я прикрываю глаза. Это не парень – это чума! Проклятый Дар!
Он рассекает воду резкими гребками, и если Викс в бассейне смотрелся жалко, Дар заводит народ, и к нему уже прыгают несколько парней и парочка смелых девчонок, чтобы продолжить веселиться в новой локации.
– Понеслось… – печально замечает Кит, остановившись рядом со мной. Сейчас он выглядит жалкой копией своего брата.
– Он не пойдет домой? – уточняю я, впрочем, прекрасно зная ответ.
– Ну… пока не навеселится вволю или пока не выветрится алкоголь. Или пока нас отсюда не выгонят… – Кит вздыхает. – Это же Дар. Если он пошел вразнос, остановить его нереально. Только если захочет сам, а он, очевидно, останавливаться не хочет.
Оборачиваюсь к Киту и, нахмурившись, замечаю:
– Ты бледный…
– А, ну есть такое… Мы близнецы, иногда наша магия… как бы тебе сказать… может перетекать от одного к другому. После травмы, когда у Дара постоянный недостаток сил, он иногда присасывается к моему источнику, как пиявка. И если брат пьян, я на грани магического истощения.
Кит хмыкает, а мне вот не смешно. Отношения между братьями мне непонятны.
– А это не опасно?
– Нет. Я могу прекратить это в любой миг, но тогда ты понимаешь, что случится с Даром. Сейчас он какое-то время продолжит веселиться, а потом ему будет очень и очень плохо. Так что пусть, мне это грозит лишь легкой тошнотой.
– Все равно не понимаю.
Я качаю головой и осматриваюсь в поисках алкоголя. Мне он точно пригодится. Вообще, стоило бы пойти домой, но я почему-то не могу. Не оставляет мысль, что в таком поведении Дара отчасти виновата я. Не скажу, что меня мучают угрызения совести, каждый сам кузнец своих проблем, но досмотреть сегодняшнее шоу я, пожалуй, хочу.
Если сначала я думаю, что батарейка Дара разрядится довольно быстро, то со временем понимаю: как бы не так! Энергии ему не занимать! Парень устраивает шоу в бассейне, кого-то подговаривает пустить туда пену и устроить пенную вечеринку, договаривается с освещением, и скоро там уже плещется половина гостей. Та половина, которая по состоянию недалеко ушла от Дара. Парень просто в ударе и, похоже, не планирует прекращать веселье.
– Нам конец, – несколько обреченно тянет Кит.
Впрочем, он не выглядит удивленным или сильно расстроенным. Из чего могу сделать вывод: крышу Дару срывало и раньше.
– Почему? – уточняю я. – Нет, ты не подумай, что у меня другое мнение. Я искренне считаю, что вам конец, но интересно, что конкретно из происходящего привело тебя к этому умозаключению? Просто вечеринка в учебном корпусе – это стопроцентный залет, а волноваться ты начал только сейчас.
– Ты не представляешь, как долго надо убирать пену из плавательного бассейна! Ни один магклининг не справится до утра. А с утра тут занятия…
– А-а-а-а… ну, ты серьезно думаешь, что это самая большая из бед? Мне кажется, тут везде полнейший погром.
– С полнейшим погромом магклининг справится, а вот с пеной – не факт.
– И что делать?
– Тебе – развлекаться, раз представился такой шанс, – отвечает Кит.
– Ну уж нет. Я как-то наразвлекалась, – бормочу я. – Самая лучшая вечеринка – это та, которая закончилась вовремя. Пожалуй, пора домой. Ты справишься с братом один?
– Мне не впервой, не переживай, Каро. Ты удивительно рациональна, – хмыкает Кит и смотрит на меня с улыбкой.
Так вышло, что выходка Дара отвлекла внимание на себя, и мы с Китом оба напрочь игнорируем поцелуй. И пожалуй, меня это устраивает. Я не знаю, как к нему относиться. Определенно, я не хочу продолжения. И обсуждать это не хочу. Если поцелуи Дара для меня наркотик и, даже понимая неправильность происходящего, я не могу отказаться от них, то с Китом ничего подобного я не почувствовала. С одной стороны, я понимаю, что неправильно целоваться и потом делать вид, будто ничего не произошло. С другой… мне действительно наплевать на этот поцелуй. Увы или к счастью.
Попрощавшись с Китом, я сбегаю с вечеринки, но к себе не иду. Алкоголь, шум и толпа вызывают желание прогуляться. Мне не страшно в ночи одной. Во-первых, территория колледжа защищена и закрыта, во-вторых, я умею за себя постоять. Думаю, даже если за мной придет мой личный маньяк, я сумею дать ему отпор.
Делаю большой круг по кампусу и, почувствовав, что из головы выветрились остатки алкоголя, направляюсь к общаге. На улице прохладно, и я успеваю немного замерзнуть. Зато щеки перестают пылать. Все же близнецы сведут меня с ума. Спокойный и надежный Кит и Дар, который вообще непредсказуем. Очень сложно держать оборону, только вот сейчас мне, пожалуй, не нужен никто. Мне нужно разобраться с таинственным преследователем. Очень надеюсь, что завтра Лестрат прижмет Викса и все закончится. Тогда я смогу наконец выкинуть из головы все лишние мысли и полностью погрузиться в подготовку к соревнованиям. Соревнования – это еще одна причина, почему сегодня я не стала оставаться дольше. Предпочитаю ложиться спать вовремя и трезвой. Всегда.
У стены здания стоит и, как всегда, курит Дар. Все еще мокрый, без рубашки, в низко сидящих на бедрах штанах, которые облепили ноги, как вторая кожа. С влажной челкой и струйками воды, сбегающими по лицу и идеальному торсу.
– Ты что тут делаешь? – возмущаюсь я, сделав шаг парню навстречу. – Заболеешь же! Хоть бы оделся!
– Тебя жду… – отвечает он слегка заторможенно. Взгляд стеклянный, а на предплечьях – мурашки.
Какой он все же двинутый на голову!
– И зачем же? – спрашиваю воинственно, складывая руки на груди. Интересно, где Дар потерял Кита? Или это Кит потерял брата? Зачем отпустил его мотаться по кампусу в таком виде?
– Я передумал, – сообщает парень будничным тоном, словно я должна догадаться, о чем идет речь, исключительно по его мокрым штанам!
Дар молчит и внимательно смотрит на меня, а я буквально теряюсь в его потемневших глазах со все еще мокрыми ресницами, которые сейчас смотрятся словно нарисованные небрежными мазками кисти.
– Да? И разреши спросить, по поводу чего ты передумал? – спрашиваю я, поражаясь тому, насколько хрипло звучит мой голос.
– Я сказал, что не хочу целовать тебя после Кита…
– И?
Голос срывается, а сердце начинает стучать как бешеное. Хочу сказать что-то резкое, одернуть парня, но почему-то стою и завороженно смотрю на него, не в силах даже сбежать.
– Мне насрать, кто целовал тебя до меня…
Сказав это, Дар делает неуловимое движение мне навстречу и заключает в объятия, прижавшись холодным влажным телом. Точно ведь заболеет, сумасшедший!
Нежная замерзшая ладонь на моей щеке, едва ощутимое прикосновение. Дар ведет подушечками пальцев по скуле ниже, задевает губы, чуть нажимая на нижнюю и заставляя рот приоткрыться, и потом по подбородку. Сжимает шею.
Я распахиваю глаза и выжидающе смотрю в его лицо. На холодные ночные тени, которые делают черты более резкими. Бледная в лунном свете кожа, злая улыбка на губах и экзоскелет, который в таком освещении кажется серебряным.
И жалящий, злой поцелуй. Холодные мокрые губы, капельки воды, капающие с его челки на мое лицо, и дрожь, то ли от холода, то ли от предвкушения. Кровь стучит в висках, вкус дорогого алкоголя и отчаяния. Эмоции на разрыв.
От уверенных и жадных прикосновений его языка меня словно обливает кипятком. Я горю и чувствую, как рядом со мной нагревается Дар. Мышцы расслабляются, и нездоровая дрожь отпускает.
Смелые руки и уверенные губы. Я снова оказываюсь прижата к стене, а он впечатывается в меня своим напряженным телом. Слегка прикусывает нижнюю губу и отпускает, давая возможность вздохнуть, ведет носом по моей скуле и ниже, чтобы следом впиться жалящим поцелуем-укусом мне в шею. Туда, где как сумасшедшая бьется венка.