Я почесал у него за ушами, и он потопал прочь, и тут вернулась Морриган. Она распустила шнурок на мешочке и высыпала на стол несколько кусочков холодного железа – метеоритов разного размера и чистоты. Ни один из них не был больше моей ладони.
– Какой мне следует использовать? – спросила она.
Я сел и внимательно осмотрел каждый.
– Ну, как сказала одна крошечная зеленая куколка, размер значения не имеет, – ответил я. – Во всяком случае, когда речь идет о метеоритах. Тебе нужен самый чистый амулет из всех возможных, без потери силы. Простое железо обычно слабее алюминия, поэтому нам необходим сплав с чем-то, чтобы получить нечто вроде стали. В этих образцах смесь с иридием, а не с никелем, так что все в порядке. Ты можешь их просто расплавить и придать им любую форму, какую захочешь.
– Расплавить? Прошу прощения, друид, но разве амулет не должен быть результатом холодной ковки?
– Нет, это миф смертных. Могущество холодного железа вовсе не в температуре, которую ты используешь при плавлении. Лучше сказать небесное железо, потому что его сила состоит в чуждом происхождении.
– О, понятно, – сказала Морриган. – Если оно не связано с этой землей, то сможет отталкивать или уничтожать магию лучше, чем железо, рожденное на Гее.
– Совершенно верно, – согласился я. – Кстати, мой амулет весит шестьдесят грамм, – сказал я, подбрасывая его, – и это после того, как я проделал в нем отверстие, чтобы подвесить на свое ожерелье.
– Твое ожерелье из серебра или из белого золота?
– Мое серебряное, но ты можешь выбрать то, что тебе больше нравится.
– Станет ли мой амулет сильнее, если он будет весить более шестидесяти граммов?
– Да, он даст тебе больше защиты, но также будет мешать творить собственные заклинания. С моей точки зрения, это очень существенный недостаток. Тебе необходимо подобрать вес, чтобы получился идеальный баланс между защитой и магическим потоком, для меня это шестьдесят грамм. Я не знаю, является ли данная константа универсальной; возможно, для тебя больше подойдет другой вес. Но я пришел к такому результату после множества проб и ошибок.
– Я могу попросить Гоибниу сделать для меня амулет, – сказала она.
Он был не только лучшим создателем магических напитков среди Туата Де Дананн, но и самым искусным кузнецом после Бригиты.
– Хорошая мысль, – кивнул я. – Пусть он сделает столько, сколько сможет, из материала, который у тебя есть. Как мне кажется, получится не меньше двух или даже четыре. Я хотел бы получить один для моей ученицы, если ты не против.
– Вовсе нет. Я полагаю, это хорошо, что ты снова начнешь обучать новых друидов. Тебе следует взять более одного ученика, Сиодахан. Миру не помешала бы сильная роща.
Из уст Морриган эти слова подозрительно близко подобрались к комплименту. Она даже произнесла их доброжелательно, но я решил, что не стоит обращать ее внимание на данный факт – слишком опасно.
– Благодарю, – деловито сказал я. – Если появятся подходящие кандидаты, я об этом подумаю.
Морриган тут же снова перешла к делу.
– Давай представим, что я вернулась от Гоибниу с амулетом из холодного железа весом шестьдесят граммов и с серебряной цепочкой. Что произойдет дальше?
– Далее нужно связать холодное железо со своей аурой. Если только ты не захочешь использовать ожерелье в качестве талисмана.
– Да. Я знаю, как это сделать. Они пригодны только для внешних угроз и никак не влияют на ауру.
– Верно. Посмотри на мою ауру. Где ты видишь железо?
Морриган прищурилась и направила взгляд поверх моей головы.
– Оно выглядит как опилки внутри белой интерференции твоей магии. Кусочки печенья в мороженом.
– Что? Я понятия не имел, что ты любишь мороженое.
Глаза Морриган стали красными.
– Если ты кому-нибудь расскажешь, я оторву тебе нос.
– Ладно, вернемся к ауре. На самом деле железные кусочки являются крошечными узелками. Я вкруговую связал железо со своей аурой, так что если направленное на меня заклинание находит ее, оно сразу сталкивается с железом и исчезает. Тебе нужно действовать очень осторожно, чтобы добиться хорошей схемы расположения и в ней не оказалось дыр, через которые может проникнуть вражеское заклинание, и тогда все твое тело будет невозможно отличить от железа. Это спасло мою жизнь всего лишь два дня назад.
– Что произошло?
– Какие-то немецкие ведьмы навели на меня адское заклинание. Когда оно срабатывает, ты просто сгораешь в пламени. Но так как железные связи в моей ауре являются альтернативными именами, которые…
– Стой. Что еще за альтернативные имена?
Я состроил гримасу, недовольный собственной глупостью.
– Приношу свои извинения, Морриган; я забыл, что ты незнакома с компьютерным жаргоном. Альтернативное имя – это крошечный файл, указывающий на другой, большой файл. Программа-посредник, она представляет нечто настоящее, не являясь им. Конечно, я не в состоянии существовать, когда вокруг меня вьется облако железных опилок, не так ли? Но с магическими посредниками, указывающими на настоящий амулет из холодного железа, вполне можно жить.
– Изобретательно.
– Благодарю. Когда заклинание нанесло удар по мне, железный посредник связал мою ауру с амулетом, не позволив пламени охватить тело. – Я пару раз постучал по ожерелью, чтобы усилить впечатление. – Оно так быстро нагрелось, что обожгло мне кожу. Без амулета я превратился бы в бекон, более того, это же заклинание обратило одну из местных ведьм в пепел.
– Поразительно, – сказала Морриган. – Ты говоришь, два дня назад?
– Да, правда.
– Я не получила никаких предостережений об угрозе твоей жизни в тот момент. – Она зачарованно покачала головой. – Ты был полностью защищен.
Любопытно, считала ли она, что мне не грозила смерть во время встречи с вакханками? А потом меня заинтересовало, появятся ли у нее предчувствия относительно моей судьбы теперь, когда она согласилась никогда не приходить за мной.
– Ну, обожженная кожа причинила мне сильную боль. Похожие ощущения возникают, когда пятиклассники пытаются исполнить оперу Вагнера.
Морриган отмахнулась от моих последних слов.
– Но у тебя имелась возможность решить эту проблему. Тебе вообще не грозила смертельная опасность. И амулет защищает тебя от адского огня.
– Да, хотя эта ведьма является потомком падшего ангела.
– Но как связать холодное железо со своей аурой? Разве оно не сопротивляется магии?
– Естественно, это самая трудная часть. Когда в XI веке мне в голову пришла идея амулета, я потратил пару десятилетий, пытаясь самостоятельно достичь нужного эффекта, но у меня ничего не вышло, потому что ты права – холодное железо лишь смеется над любыми попытками что-то с ним сделать. Тебе потребуется помощь железного элементаля. Прежде всего, нужно подружиться с одним из них, потому что для элементаля это непростая работа. Как я уже тебе говорил до истории с Энгусом Огом, только защитный процесс занял три столетия.
Морриган выругалась на своем протокельтском языке, и ее глаза покраснели.
– Я не богиня кузнецов! У меня нет никаких талантов в отношении железа, не говоря уже об умении с кем-то подружиться!
– Быть может, тебе следует посмотреть на ситуацию как на возможность для личного роста, а не как на препятствие. Да, в качестве богини смерти тебе будет трудновато с кем-то подружиться, ведь в конце концов ты должна забрать их всех. Но мне по силам тебе помочь. Это не так уж трудно.
– Нет, трудно.
– Со всем уважением, но я не соглашусь. Железные элементали любят лакомиться фейри. Я уверен, что ты сможешь заполучить парочку.
– Легко, – закивала Морриган. – В Тир на Ног они размножаются, как грызуны.
– Замечательно. После того как железный элементаль поблагодарит тебя за фейри и даст понять, что с твоей стороны было очень мило дать ему так классно перекусить, тебе не следует грозить ему страшными карами. Вместо этого улыбнись и скажи: не стоит благодарности. Ты даже можешь признаться, что иногда любишь съесть порцию мороженого и что для элементалей фейри по вкусу могут его напоминать.
На лице Морриган отразилась странная борьба. Брови сошлись, нижняя губа почти дрожала, потом она нахмурилась, и в ее глазах засверкало алое пламя гнева. Впрочем, оно мгновенно померкло, и его сменило неуверенное выражение. Она посмотрела на стол, черные волосы упали вперед, закрыв лицо, и она заговорила из-за их полога.
– Я не могу это сделать. Заводить друзей противно моей природе. Я не знаю, что такое доброта.
– Чепуха. – Я повернул к ней свое новое ухо великолепной формы. – Вот живое доказательство твоей доброты. В тебе благоденствует ирландская щедрость, Морриган.
– Но это был секс. Я не могу заниматься сексом с элементалем.
«Значит, элементалям повезло», – подумал я.
– Ты права, но есть и другие способы быть доброй с людьми, и я уверен, тебе они известны. Мне кажется, проблема в том, что ты не позволяешь людям быть добрыми с тобой. Вот что я тебе скажу: я помогу тебе подготовиться к дружбе с железным элементалем. Ты сможешь практиковать все тонкости новых для тебя отношений со мной. Для меня будет честью стать твоим другом.
Морриган резко встала, подхватила кусочки метеоритов и засунула их в кожаный мешочек, но ее лицо все это время скрывали черные волосы.
– Благодарю за секс, трапезу и инструкции, – официально сказала она. – Ты весьма гостеприимный хозяин. – Она сильно затянула шнурок мешочка. – Я посещу Гоибниу и вернусь, когда у меня будут амулеты.
Затем она мгновенно приняла форму ворона – прямо на моем столе, – схватила лапами мешочек и вылетела через заднюю дверь, которая отворилась сама, чтобы выпустить ее наружу.
Глава 14
Я секунд тридцать размышлял о том, почему Морриган ушла так быстро, и решил, что она немного verklemmt[47] из-за моего предложения дружбы. Мне бы следовало предвидеть такую реакцию.