– Верно. Ты и сам можешь их связать, не так ли?
– Да, могу. Ты уже закончил?
– Ну, да.
– Тогда придержи края, – сказал я, дожидаясь, когда Хал выполнит мою просьбу. – Dún, – сказал я на ирландском.
Волокна на краях расплелись, а потом соединились, образовав единый кусок – получилось нечто вроде кольца Мебиуса, где ткань не имела ни начала, ни конца, за исключением того места, которое я видел. А для Хала все выглядело так, словно края исчезли и разгладились, превратившись в цельный кусок ткани.
Хал покачал головой.
– Как жаль, что ты не празднуешь Рождество. Твои подарки выглядели бы просто потрясающе.
Мы повторили эту операцию еще трижды, потом я собрал мечи и отнес их на задний двор. Хал следовал за мной, отчаянно раздувая ноздри – во дворике росло множество различных растений.
– А у тебя не растет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего марихуану? – спросил Хал.
– Такое подумать мог только идиот, – ответил я.
– Иногда полицейские бывают идиотами.
– Здесь нет ничего ценного. Они могут конфисковать все, если решат защитить людей от моего сада с лекарственными растениями.
– Ладно. И где мы их спрячем? – Хал смотрел вниз, пытаясь найти подходящее место для захоронения, но выбрал не то направление.
– Видишь пустынную акацию на соседнем участке, ветви которой свисают на мой двор? Вот там все и спрячем.
– Ну, хорошо. Но как?
Ствол дерева находился по ту сторону от очень высокого деревянного забора, а на такой забор я мог бы залезть только ценой значительных усилий, чтобы добраться до верхних ветвей.
– Ты используешь свои мускулы гигантского волосатого оборотня, чтобы забросить меня на ветку вместе с мечами. Я свяжу их с ветвями, чтобы они не могли сдвинуться с места, а потом наложу заклинание невидимости.
– Эти ветви выглядят слишком длинными и тонкими. Ты уверен, что они выдержат твой вес?
– Абсолютно. Это дерево меня любит. Его корни проходят под забором, и иногда мы беседуем о выхлопных газах, азоте и ужасных жуках-точильщиках.
Хал с сомнением на меня посмотрел.
– Кроме того, я могу на время усилить дерево.
– Ну, тогда ладно. Но сначала я повешу мой пиджак здесь…
Мы справились менее чем за пять минут, и Хал даже не вспотел, забрасывая меня вверх. Обычно он одевался так, чтобы скрыть свой мощный торс, потому что в суде мускулы обычно связывают с обвиняемыми, а не с адвокатами. Тем не менее он и в одежде выглядел как настоящий мужчина, с ямочкой на подбородке и широкой улыбкой. Он носил очки, хотя не страдал от слабого зрения. Хал считал, что очки позволяют ему выглядеть в глазах присяжных более мягким и умным.
– Это очень хорошее заклинание, – сказал Хал, прищурившись и глядя на место в ветвях, куда я спрятал мечи. – Я знаю, где они находятся, но все равно не могу увидеть.
– Они останутся невидимыми до тех пор, пока у меня будет минимальный доступ к энергии. Ну а их связь с ветвями не исчезнет до того момента, пока я не захочу.
– Превосходно. Ну и что будем делать с остальными орудиями смерти?
– Как ты думаешь, сколько у нас осталось времени?
Хал пожал плечами:
– Может быть, два часа или две минуты.
«Аттикус, к нам подъезжают три машины, полные парней, одетых как человек».
«Благодарю, Оберон; возвращайся на задний двор».
– Точнее, две секунды, – сказал я Халу. – Они уже у входа.
– Похоже, придется импровизировать.
– Конечно. – Я пожал плечами. – Вероятно, мы развлечемся.
– Тебе лучше надеть рубашку. Они ищут того, кто прошлой ночью убил много людей, а глядя на тебя, возникает ощущение, что ты вполне мог это сделать.
– О, да.
Я посмотрел на свою грудь, на которой все еще оставались следы от ногтей Морриган. Если бы меня оставили в покое, я мог бы их исцелить очень быстро, но сегодня на это рассчитывать не приходилось.
– И не отвечай ни на один вопрос до того, как я не затрудню им каждый шаг.
– Все понял.
Когда мы вернулись в дом, Хал пошел открывать дверь, а я надевать рубашку, на ходу давая инструкции Оберону.
«Тебе лучше держаться в стороне, пока мы будем с ними разбираться, – сказал я. – Сделай вид, что ты очень послушный и глупый. Если кто-нибудь к тебе обратится, маши хвостом, но не двигайся».
«А я должен позволить человеку погладить меня?»
«Ну, ты можешь не позволить ему прикасаться к себе, но не нужно лаять или кусаться».
Тут на меня накатило вдохновение, я порылся в шкафу и надел рубашку в стиле аниме с множеством острых носов, больших глаз и гигантских мечей. Стоит такое надеть – и мгновенно превращаешься в компьютерного фаната.
Выйдя из спальни, я обнаружил у себя в гостиной людей в костюмах. Никто из них никогда не видел меня раньше и не знал, как я выгляжу, так что я мог играть свою роль, и мне это должно было сойти с рук.
– Чувак! Какого дьявола? Кто эти парни? – сказал я, автоматически снижая свой коэффициент умственного развития так, чтобы он соответствовал тем, кто здесь собрался.
– Аттикус, это полиция, – сказал Хал.
– Аттикус О’Салливан? – Высокий мужчина с песочного цвета волосами, в зеленой рубашке и шелковом галстуке шагнул вперед и показал свой значок. – Я детектив Кайл Гефферт из полиции Темпе. У нас ордер на обыск вашего дома. Нас интересуют мечи, а также любое тупое оружие вроде бейсбольных бит.
Имя полицейского показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал.
– О, замечательно, – сказал я. – Надеюсь, вы найдете мой меч, потому что я и сам его ищу.
– Вы потеряли меч?
– Думаю, да, мужик. – Я пожал плечами. – Я не знаю, где он.
– Значит, вы признаете, что владеете мечом?
– Ну да, если сумею его найти. Я тренируюсь, чтобы стать ниндзя.
Детектив заморгал и посмотрел на Хала, чтобы проверить, не разыгрываю ли я его. Тот стоял с каменным лицом, но слегка кивнул, подтверждая мои слова.
– Как давно пропал ваш меч?
– Ну, думаю, я потерял его вчера вечером.
– Любопытно. Я вижу, что у вас два уха, – заметил Гефферт.
Я с недоумением перевел взгляд с него на Хала.
– Хм-м-м, благодарю… И… у вас их, кажется, тоже два, не так ли?
– Мы получили сообщение, что человек с отсутствующим правым ухом разгуливает по Темпе с мечом.
– В самом деле? Ну, ничего себе. Пожалуй, чуваку нужно быть поосторожнее с мечом, верно? – Я немного похихикал над собственной неудачной шуткой, но смиренно опустил глаза, когда никто не рассмеялся. – Извините. Никому мои шутки не кажутся смешными.
Мужчины в костюмах заглядывали под мебель и за картины, пытаясь выяснить, не спрятан ли там меч. Один из них доложил, что нашел в гараже много острого и тупого холодного оружия.
– А мечи? – спросил Гефферт.
– Пока нет, только ножи.
– Держите меня в курсе. – Он повернулся ко мне и спросил: – Мистер О’Салливан, не хотите ли рассказать, как вы провели вчерашний вечер?
– Ты не должен отвечать на этот вопрос, – вмешался Хал.
– Нет, все в порядке, – сказал я Халу и ответил Гефферту: – Я отдыхал с моей девушкой и песиком. Мы играли в бейсбол в парке, и я снял меч, чтобы он не мешал бить по мячу, ну, вы понимаете? И будь я проклят, к нам подобрался какой-то придурок, и когда я отвернулся, упер мой меч. Я был вне себя, мужик, и до сих пор злюсь. Если я когда-нибудь поймаю того, кто это сделал, ему придется иметь дело с моим кунг-фу.
– Но вы же говорили, что потеряли меч. А теперь утверждаете, что его у вас украли?
– Возможно, я что-то перепутал. Со мной такое случается. Я теряю чувство времени, когда вхожу в транс ниндзя, и не помню, что потом делал.
Рот детектива слегка приоткрылся, и он посмотрел на меня так, словно я говорящая слизистая плесень. Я опустил глаза и переступил с ноги на ногу.
– Возможно, дело в наркотиках, которыми я увлекался в молодости. Иногда я вырубаюсь.
Гефферт задумчиво кивнул, посмотрел на Хала и неожиданно прищурился.
– Мистер О’Салливан, а чем вы зарабатываете на жизнь?
– Тренировками ниндзя.
– Это главный источник ваших доходов?
– О, нет. Я владею книжным магазином.
Этот парень должен был знать, кто я такой. Мы с Халом судились с полицией Темпе из-за того, что они стреляли в меня в прошлом месяце – очень неприятный эпизод, вина за который полностью лежала на Энгусе Оге – они не могли выписать ордер на обыск, не проверив предварительно все, что у них на меня имелось.
– И насколько успешным является ваше предприятие?
Я проигнорировал вопрос и сфокусировал взгляд над его правым плечом.
– Мистер О’Салливан?
– Да? Что такое, мужик? Извините, я не врубился.
Гефферт заговорил медленно, чтобы я смог понять его вопрос.
– Вы зарабатываете много денег в книжном магазине?
– О, вы имеете в виду капусту. Да, мужик, у меня ее полно.
– Достаточно, чтобы платить очень дорогим адвокатам?
– Ну, да, – сказал я, показывая на Хала, – он же здесь стоит, верно?
– Но зачем владельцу книжного магазина такие адвокаты, как Магнуссон и Хёук?
– Потому что полицейские Темпе стреляют в меня без всякой на то причины и ищут в моем доме всякое дерьмо, которого у меня нет, а потом делают вид, что удивлены, когда видят, что у меня два уха.
Это заставило детектива стиснуть зубы, но, надо отдать ему должное, он ничего не ответил, лишь задал следующий вопрос:
– Вы говорили, что играли в бейсбол с вашим песиком. Речь об ирландском волкодаве?
– Да, но не с тем, что жил у меня раньше. Прежний сбежал и не вернулся. Этот новый. Он появился у меня всего две недели назад – он зарегистрирован, и у него сделаны все прививки.
Я проделал это, чтобы доказать всем, что мой старый пес – новый пес. И опять из-за Энгуса Ога: Оберона разыскивали из-за преступления, за которым стоял все тот же Энгус Ог. К счастью, гораздо легче получить новые документы на собаку, чем на человека. Бюрократы в Ветеринарном контроле не подозревают, что кому-то придет в голову оформлять фальшивые документы для своего питомца. Они берут у тебя заполненную форму и чек, а потом выдают набор блестящих блях для ошейника – и дело с концом.