Оберон подставил морду под ее руку, а потом ловко перекинул ладонь Морриган себе на шею. Она тут же, тихонько посмеиваясь, начала ее осторожно массировать.
«Она думает, что гладить меня – это честь, – сказал Оберон, хвост которого вилял с полным энтузиазмом. – Довольно странно для богини смерти, но я аплодирую нарушению всех конвенций».
Завтрак получился приятным. Морриган спрашивала совета о том, что следует делать дальше с амулетом, и я посоветовал ей носить его в качестве талисмана, проверяя на разные заклинания, чтобы определить, как он на них реагирует. Я объяснил Морриган, что она должна найти способ творить заклинания так, чтобы холодное железо не оказывало на них влияния, и тем временем познакомиться с элементалем железа, подарить ему несколько фейри и ничего не просить взамен. И так повторять до тех пор, пока элементаль не спросит, может ли он что-то для нее сделать.
– Возможно, на это уйдут годы, – предупредил я. – Мне потребовалось целых три, чтобы добраться до этого момента, а я очень дружелюбный парень. И никогда не выказывай нетерпения.
– А где ты брал для него фейри?
– Энгус Ог периодически посылал их за мной.
– Ха! – вскликнула Морриган. – Значит, в некотором смысле он помогал создать защиту, которая позволила тебе выстоять в схватке с ним.
Кода Морриган ушла, мне наконец удалось облегчить мой благодарный мочевой пузырь, после чего я обнаружил, что совсем немного опаздываю на встречу с Грануаль. Мой сотовый телефон все еще оставался на крыше магазина, поэтому я воспользовался телефоном на кухне, чтобы позвонить ей и попросить за мной заехать. После этого я принес из гаража гадальные палочки, потому что мне требовалось срочно погадать.
Я использую для ворожбы двадцать палочек с огамическими[59] надписями. Каждая означает определенную букву алфавита, которые, в свою очередь, связаны с ирландскими деревьями и пророческими предсказаниями.
Я вынес палочки на задний двор и очистил свой разум. Вскоре мне удалось сфокусироваться на моих друзьях и их безопасности, после чего я не глядя вытащил пять палочек и аккуратно подбросил их в воздух, чтобы они упали прямо передо мной. То, как они лягут – и как я интерпретирую их положение, – позволит мне заглянуть в будущее.
Я увидел иву, ольху, боярышник, терн и тис. От последнего я сразу похолодел – тис предсказывал смерть. К счастью, он не пересекал ольху или иву – они обозначали моих друзей мужчин и друзей женщин, однако нес угрозу и тем, и другим – тис лежал между ними как нечто весьма вероятное, один из возможных исходов. Боярышник и терн – магическая защита и опасность. Мои друзья нуждались в магической защите: я понял, что немецкие ведьмы снова нанесут удар, возможно, в самое ближайшее время.
– Прочь, прочь, развратница Фортуна![60] – воскликнул я, полный яда, как Чарльз Хестон.
«А что такое развратница?» – спросил Оберон.
– Так Шекспир называл шлюху.
«Клевое слово. Оно рифмуется с кошатницей. И с задницей. Почему же «Black Eyed Peas»[61] не используют ее в своих песнях? Разве рэперы не ищут новые классные рифмы? Им следует надрать задницу старой школе с помощью Барда».
Я фыркнул.
– Несомненно.
«А кого ты назвал развратницей?»
– Фортуну. Это цитата из «Гамлета». Идея состоит в том, что Фортуна непостоянна и вероломна, как шлюха. Дальше тот персонаж говорит: «Вы все, весь сонм, ее лишите власти» – ему не нравится то, что Фортуна приготовила для него. Ну, я не бог и не весь сонм, но, быть может, у меня имеется способ лишить Фортуну власти и помешать ей причинить тебе вред. – У меня есть три амулета из холодного железа, которые я могу использовать как талисманы, чтобы защитить трех людей. – Иди сюда, Оберон. Дай мне взглянуть на твой ошейник.
«О, только не нужно больше блях!»
– Не сейчас. Это особенный магический талисман, который защитит тебя от человека.
«Подливка! Спасибо, Аттикус!»
– Тебе нужно несколько минут постоять неподвижно, пока я его активирую. Мы должны позаботиться, чтобы человек не мог обойти все заклинания и добраться до тебя, понимаешь?
«О, я врубился, я полностью врубился. А теперь я прикинусь, что стал одной из спятивших кошек-сфинксов».
– Превосходно.
Талисманы-обереги совсем просто создать из большинства предметов, но они отличаются друг от друга своей силой – она зависит от материала и умений того, кто произносит заклинания. Холодное железо, естественно, обеспечивает самую мощную защиту, но его отвергающие магию свойства существенно затрудняют работу по созданию именно того вида, который тебе нужен, – если только ты не видел, как это делают железные элементали. Как и при создании охранных заклинаний, нужно точно понимать, от каких опасностей должен спасать талисман – нельзя просто сказать: «Оберегай меня от всего», потому что абсолюта не только невозможно достичь, но его опасно использовать на практике.
Холодное железо само по себе почти абсолют, но я создал талисман Оберона таким, чтобы он отслеживал магию фейри, адские атаки, несколько видов старых заклинаний из Европы, которые могли использовать ведьмы, а также каббалистические заклинания. Талисман будет, по крайней мере частично, открыт для магии оби[62], вуду и Викка[63], любого колдовства в индийских и азиатских традициях и огромного разнообразия шаманских практик, но мне нужно было сделать хоть что-то.
Грануаль постучала в дверь, когда мы уже заканчивали, и после того как выяснилось, что она принесла биты и бейсбольные мячи для моего алиби на время Бойни в «Сатурне», мне пришлось повторить те же манипуляции для моей ученицы.
– О, сенсей, тебе не следовало это делать, – сказала она, когда я подарил ей амулет.
Она уже носила золотую цепочку, и амулет выглядел немного тяжеловатым, когда она его надела. Рядом с ключицами у нее было несколько веснушек, и я изо всех сил старался туда не смотреть.
– Надеюсь, он не испортит твой наряд, – сказал я. – Отныне тебе следует носить амулет постоянно. Если ты его снимешь, он тебе не поможет. Со временем он будет связан с твоей аурой – как мой с моей, – но до тех пор это всего лишь талисман. Сейчас я намерен его зарядить. Хочешь посмотреть как?
– Что ты имеешь в виду?
– Я намерен подключить свои очки фейри, делающие магию видимой, потом связать твое зрение с моим, чтобы ты видела то, что вижу я.
– Ты собираешься позволить мне смотреть, как ты делаешь свое друидское дерьмо?
– Да. Но тебе следует помнить, что ты должна говорить о таких вещах с почтением и трепетом.
Она и бровью не повела.
– Ты собираешься дать мне доступ к священным тайнам друидов?
– Так гораздо лучше.
Я активировал очки фейри, нашел нити восприятия Грануаль и соединил его со своим. Она ахнула, когда узел был завязан, точка обзора переместилась в сторону и оказалась за пределами ее головы.
– Ну ничего себе! – Она взмахнула руками, чтобы восстановить равновесие. – Мой первый опыт пребывания вне собственного тела.
– Не двигайся, иначе упадешь. Закрой глаза.
– Ладно, ладно. Так лучше, а где магия? Ты сказал, что будет магия.
– Терпение. Я еще не начал. Посмотри сюда. – Я поднял правую руку так, чтобы видеть тыльную сторону ладони, и стал рассматривать энергию, белый свет которой пробивался сквозь петлю моей татуировки. В видимом спектре мои татуировки не работали, но сила земли сияла из-под них, как подсвеченная сзади неоновая реклама, когда я смотрел на истинную природу вещей. Казалось, на моем правом боку появились полосы для гонок цвета индиго с пульсирующим белым ореолом.
– Круто! Ты светишься как Вегас! Но почему сияние вырывается из-под татуировок? Неважно, скажи мне, что означают нити и узлы – подожди. Нет. Что за дьявольщина, откуда взялись узлы, выходящие из моей головы? Они такие запутанные.
– Ты видишь связь между твоим зрением и моим.
– Не может быть! Ты способен видеть заклинания? И они просто висят в воздухе, как кельтские произведения искусства?
Я тихо рассмеялся.
– Бо́льшая часть кельтских произведений искусства и есть заклинания, во всяком случае, так было раньше. Друиды имели возможность наблюдать за связями между всеми вещами и изменять их по собственному желанию. Связей так много, что выбор нужных образов и фокусировка на них становятся одним из самых ценных умений.
– Правда? Но я фокусируюсь без всяких усилий.
– Только потому, что ты пользуешься моими глазами, – напомнил я Грануаль.
– О, да. Клоунский колпак для меня. Значит, так выглядят все заклинания?
– Нет, только те, что создают друиды. Некоторые заклинания я с трудом различаю или даже идентифицирую, но всегда можно сказать: что-то не так, когда части людей отсечены от мира и когда связи подавляются или как-то изменяются. Я покажу тебе, как выглядят чужие заклинания, когда представится подходящий момент.
– Круто. Дьявольски круто.
– Почтение и трепет? – мягко напомнил я.
– Я хотела сказать, что эти благословенные тайны наполняют мою душу светом.
– Ха! Превосходно. Ладно, теперь я должен сосредоточиться, так что держи свои восклицания при себе, пока я это делаю, – сказал я, вновь обратив внимание на амулет. – И не шевелись.
– Хорошо.
Я дал Грануаль такую же защиту, как Оберону. И хотя она помалкивала, наблюдая за тускло-зеленой паутиной амулета, окружавшей ее тело, она ахнула, когда заклинание было завершено и наполнилось энергией, потому что нити на короткое время ярко замерцали белым, а потом снова потускнели и стали зелеными.
– Хорошо, готово. Но ты защищена только от удаленных магических атак. Если кто-то завладеет твоими волосами или кровью, амулет тебе не поможет, потому что они смогут сотворить заклинание, которое атакует тебя изнутри, из-под охранной оболочки.