[74] – выругалась Берта по-немецки. – И что они сделали?
– Аттикус, подожди минутку, – вмешался Хал. – Я не говорю по-немецки. Что ты сейчас сказал?
– Их ведь было шестеро? А я насчитала только пять тел.
– О, дерьмо, – сказал Хал и схватил чашу с попкорном с колен Богумилы. Ее единственный видимый глаз раскрылся от удивления, но она не стала протестовать. – И что дальше? – спросил он, забрасывая попкорн в рот.
– Они оставили одну ведьму следить за мертвым каббалистом – вдруг начнется магическое исцеление, – все остальные отправились искать меня. Они не могли проникнуть сквозь мое заклинание невидимости, а потому быстро прошли мимо и углубились в лес.
– У них отсутствует способность видеть в инфракрасном свете и у них нет элементарного нюха? – спросил Хал.
Клаудия покачала головой и ответила ему:
– Как уже сказала Берта, они практически бесполезны в реальном мире, если рядом с ними нет демона. Будь с ними демон, они бы легко заметили Аттикуса. Вероятно, у них есть заклинание, улучшающее ночное зрение, но им не под силу проникнуть сквозь плащ.
Камуфляж – это не плащ, а камуфляж, – но я не стал ее исправлять.
– Я остался один на один с ведьмой, – продолжал я, – и у меня появилась возможность хотя бы частично отомстить за гибель всей семьи перед тем, как сбежать. Куртка мужчины была из натуральной ткани, поэтому я создал связь между левым рукавом и его боком, что привело к тому, что рука внезапно пошевелилась. Как вы понимаете, движение трупа сильно напугало ведьму, она закричала и выпустила еще одну обойму в тело несчастного. Воспользовавшись шумом, я быстро преодолел разделявшие нас десять метров и отрубил ей голову.
Мои слова вызвали радостные крики у польских ведьм, они принялись снова разливать шнапс, и я смог продолжить только после того, как все выпили.
– Она упала на землю рядом с убитой ими семьей, а я побежал в сторону По. Остальные ведьмы вернулись, чтобы выяснить причину криков. К тому времени, когда они обнаружили обезглавленное тело и поняли, что произошло, я уже был далеко. Они попытались преследовать меня, но им не удалось даже приблизиться. До конца войны я ни разу не пользовался перевалом Коль дю Сомпор и больше никогда их не видел. И только теперь, после того как вы поделились со мной новой информацией, я понял, почему они на нас напали.
– И что же произошло, когда они напали на тебя сегодня? – спросила Казимира. – Тебе удалось убить кого-то из них? – В ее голосе слышалась надежда.
– Нет, условия нашей встречи получились неблагоприятные, – ответил я, разочаровав весь ковен. – Но кое-что мне удалось добыть, – добавил я и вытащил из кармана волосы ведьмы-блондинки, – они позволят нам без особых усилий узнать больше.
– Это принадлежит им? – недоверчиво спросила Малина, не сводившая глаз с локона светлых волос, зажатого между моими большим и указательным пальцами.
– Одной из них, – сказал я. – Теперь вы сможете определить, где они находятся?
Все ведьмы одновременно кивнули.
– Да, совершенно точно.
Глава 22
– Ты изменил свое решение относительно Тора? – спросил Лейф.
– Да, да, да! – сказал я так быстро, как только мог, но он все равно повесил трубку.
Однако это оказалось ошибкой: он уже наполовину захлопнул телефон, уверенный, что получит отрицательный ответ, но в последний момент услышал мой тонкий голос. И сразу перезвонил.
– Прошу прощения, – сказал он, – мне показалось или ты действительно изменил свое решение?
– Да, так я и сказал, – подтвердил я, – но только если ты будешь супер-пупер сладким со мной.
– И что я должен сделать, чтобы получить твою помощь? – с опаской спросил он.
– Помочь мне убить нескольких ведьм в Гилберте.
– И все?
– Ну, нас только двое, а их около двадцати.
– И все?
– Они очень злобные и могут быть одеты очень сексуально. Речь идет об «Аква Нет», кофточках, сползающих с одного плеча, и все такое.
– Звучит ужасающе, Аттикус, просто отвратительно в энной степени, но я не понимаю, на что ты намекаешь.
– Ну, скажем так… Мы можем в буквальном смысле столкнуться с адом, потому что они вынашивают детишек демонов в своей утробе. Возможны и другие сюрпризы, ты же понимаешь.
– Ладно, ладно. Когда мы должны это сделать?
– Сегодня вечером. Прямо сейчас. Позвони своим приятелям вурдалакам; там будет очень много еды, когда мы закончим.
– А когда мы убьем Тора?
– Я отправляюсь на разведку в Асгард перед Новым годом, – сказал я, решив не сообщать ему о своем намерении украсть одно из золотых яблок Идунн для Лакши. – После моего возвращения – это также произойдет до Нового года – мы спланируем рейд и приведем наши дела в порядок. Ты соберешь свою лучшую команду, уж не знаю, какие отморозки у тебя найдутся, и я поведу вас в Асгард.
– И ты дашь клятву, что не отступишься? – спросил Лейф.
– Чувак, я даже поклянусь на мизинчике.
– Прошу прощения?
– Я дам тебе клятву. Просто заезжай за мной на своем Бэтмобиле.
– Я никогда не превращался в летучую мышь, – недовольно зашипел Лейф, – ни один вампир так не поступает, и миф мистера Стокера начинает меня утомлять.
– Если мы это переживем, Лейф, клянусь, я дам тебе почитать несколько долбаных комиксов.
Глава 23
Лейф появился возле моего дома в стальном нагруднике и с широкой улыбкой на лице.
– Я еще слишком мало прожил, чтобы позволить нескольким ведьмам меня прикончить, – сказал он, небрежно опираясь на свой «Ягуар».
Под доспех он надел старомодную белую льняную рубашку с пышными рукавами. Но частично отошел от традиций эпохи Возрождения, и бриджи с гульфиком заменил на черные джинсы «Левайс» и ботинки «Мартенс» с множеством заклепок.
– У тебя есть еще одно слабое место, так мне кажется, – сказал я. – И нам нужно его устранить.
Улыбка исчезла с его губ.
– У них есть солнечный свет в бутылке или еще что-то похожее?
– Нет, но у них будет адский огонь или что-нибудь вроде того. Восемь из них носят дьявольское семя. А ты ведь легко воспламеняешься, не так ли?
– Ну да, тут ты прав.
– У меня имеется средство защиты, но только в долг и только на сегодняшнюю ночь.
– Хорошо.
Я дал ему талисман Оберона и активировал его. Лейф с сомнением посмотрел на меня и щелкнул по висящему на шее амулету.
– Этот кусочек металла помешает мне превратиться в пепел?
– Ты ощутишь жар, но он тебя не сожжет.
Лейф приподнял брови и слегка закатил глаза, словно пожал плечами.
– Хорошо. Теперь мы готовы?
– Сначала нужно еще кое-что сделать, – сказал я и со значением кивнул в сторону дома на противоположной стороне улицы. – Помнишь моего любопытного соседа?
– Конечно.
– Недавно он проболтался, что в гараже у него имеется гранатомет. Я хочу знать, правда ли это, и если да, нам нужно реквизировать его для блага Восточной долины.
Лицо Лейфа оставалось неподвижным, только ноздри раздувались.
– Сейчас он в доме, – сказал Лейф.
– О, да, и наблюдает за нами через щель в жалюзи.
– Что ты предлагаешь сделать?
– Ты зачаруешь его задницу, и он откроет для меня гараж. Я войду и возьму то, что нам нужно, а потом ты скажешь ему, чтобы он все забыл.
– Если у него есть боевое оружие, мы должны сообщить об этом в АТФ[75].
Я недовольно вздохнул и потер переносицу. Кто бы мог подумать, что кровососущий адвокат действительно печется об исполнении законов?
– Ладно, ладно, но только после того, как мы им немного поиграем.
– Он сейчас смотрит на нас? В окно? – спросил успокоенный Лейф.
Я слегка скосил глаза и убедился, что жалюзи все еще слегка раздвинуты.
– Да.
Без всякого предупреждения Лейф резко повернул голову и посмотрел на окно. Через несколько мгновений щель в жалюзи исчезла.
– Я его поймал, – сообщил Лейф. – Пойдем. Через несколько минут дверь гаража откроется.
Мы пересекли улицу, когда массивная дверь гаража начала с грохотом открываться. Мне вдруг пришло в голову, что я ни разу не видел, чтобы мистер Семерджан это делал; серебристая «Хонда CR-V» всегда стояла на его подъездной дорожке.
Гранатомет – один из нескольких – здесь был. А также ящик стандартных осколочных гранат, несколько ящиков с автоматическим оружием, переносные ракеты земля – воздух, на стене висели бронежилеты.
– Ничего себе, – сказал я, – похоже на мой гараж, только тут всего больше.
– Очевидно, оружие не для самозащиты, – сказал стоявший на пороге Лейф.
Мистер Семерджан оставался под его контролем, но пока, по собственной воле, не пригласил Лейфа войти в дом. Разинув рот, он стоял у входной двери.
– Мистер Семерджан, – обратился к нему Лейф, – пожалуйста, объясните, зачем вам оружие.
– Оно против койотов, – ответил тот.
Я резко повернулся к нему.
– Что он сказал? Какие койоты?
Лейф повторил мой вопрос, ведь Семерджан мог отвечать только ему.
– Койоты. Мужчины, которые переводят людей через мексиканскую границу.
– О, эти койоты, – сказал я. – Понятно.
– Я снабжаю оружием две банды, – продолжал Семерджан. – В наши дни им постоянно требуется что-то еще, чтобы уходить от патрулей.
Лейф задал ему еще несколько вопросов относительно поставщиков и клиентов, пока я занимался погрузкой. Я взял бронежилет, вспомнив, что die Töchter des dritten Hauses любят стрелять из пистолетов, потом прихватил два гранатомета и распихал по карманам пять осколочных гранат. Гранатометы я уложил в багажник «Ягуара» Лейфа и позвал его, сказав, что готов.
Грануаль и Оберон находились в доме, где они развлекали трех оборотней улучшенной версией «Братства кольца». Одним из них был доктор Снори Йодурссон, и я попросил его выйти со мной на минутку на задний двор. Он осведомился о моем здоровье и поблагодарил за то, что я так быстро оплатил его огромный счет, а потом подбросил меня вверх, и я оказался на ветке пустынной акации, где взял Фрагарах и Мораллтах, но не стал снимать с них заклинание камуфляжа. На более серьезную помощь Стаи Темпе я рассчитывать не мог – Магнуссон приказал им не участвовать в моих делах.