через пару дней. Вампир и дракон продолжают что-то обсуждать с повелителем. Риссан ненадолго заходил, предупредил, что все в порядке и снова ушел, – голос демона меня успокоил. Прервав поцелуй, протянула к нему руку.
Оборотень недовольно заворчал, потому что, не обращая на него внимания, Шерриссар прижал меня к своей обнаженной груди. Приподняв за подбородок, приник к губам и стал целовать так, как ни разу до этого еще не целовал: жадно, неистово, голодно и глубоко. Теперь я поняла разницу. Меня действительно старались сильно не провоцировать, потому что этот поцелуй сразу зажег в моей крови огонь желания.
– Шер-р-р, – промурлыкала я, обхватывая своего рогатого красавца за шею. – Я хочу большего!
Антрацитовые глаза довольно блеснули.
– Кажется, кто-то очень сильно испортил нашу девочку! – усмехнулся Сайенар. А затем, не сильно церемонясь с моим платьем, разорвал его на две половинки и отбросил в сторону. Меня еще никто так быстро не раздевал! Я даже дернуться не успела, как ко мне прильнули со спины своим гибким сильным телом. – Извини, котенок, – раздался жаркий шепот оборотня, – но я слишком долго этого ждал. – Одна рука лорда накрыла мою грудь, другая по животу поползла вниз. Достигнув заветной цели, стала нежно ласкать самую чувствительную часть женского тела.
Уткнувшись лбом в грудь демона и прикрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на удовольствии, которое мне дарил рысь. Тело начинала сотрясать сладкая дрожь. Дыхание стало прерывистым, хотелось сильнее, быстрее, глубже. Но этот садист, словно специально делал все слишком медленно и мягко. Я попыталась сдвинуть ноги, чтобы усилить ощущения, но у Шерриссара были совсем другие планы.
– Не так быстро, любимая, – прошептали мне, проведя обжигающе горячим языком по шее, усиливая возбуждение. – Сайенар прав, мы слишком долго этого ждали.
Почувствовав, что оборотень вообще убрал руки, я протестующе застонала. Мне оставалось совсем чуть-чуть. Но меня не оставили надолго без внимания. Очень быстро я оказалась лежащей на кровати, прижатой с двух сторон мужскими телами. Понимая, что могут и не сдержаться, хранители остались в брюках.
Мой демон был огонь и страсть, оборотень стал сладкой пыткой. Они несколько раз доводили меня до грани и несколько раз останавливались, не позволяя отправиться в полет. В конце концов, я, уже не сдерживаясь, умоляла их завершить начатое. Губы, грудь, соски горели от бесконечных ласк и поцелуев: то грубых, то нежных, иногда болезненных, но очень сладких. А то, что язык оборотня творил с моим клитором… заставляло меня стонать и кусать губы от наслаждения. Наконец, поняв, что я действительно больше не выдержу этого безумия, мне позволили достичь разрядки. Оргазм был настолько сильным, что я на какое-то время выпала из реальности. Он сотрясал меня вновь и вновь, заставляя тело биться в острой конвульсии. Кажется, я даже вцепилась зубами в плечо демона, но он был не против. Два мужских тела содрогнулись рядом, достигнув полета вместе со мной – хранители получили свое удовольствие.
Позже, когда меня привели в порядок, искупав и переодев в легкое платье, потому что у меня на это просто не было сил, я пообедала прямо в постели, а затем, сытая и удовлетворенная, уютно устроилась на плече своего темного зверя. Прикрыв глаза, чтобы не встречаться с горящим взглядом оборотня, вызывающим во мне легкое томление, я попросила рассказать о последней принцессе белых драконов. Мне было важно узнать, за что лайферри прокляли этот мир, но больше всего мучило любопытство, куда они после этого все подевались?
Тело демона напряглось, а рука, гладящая мои волосы, замерла, не завершив своего действия…
– Эйссарри, почему ты спрашиваешь об этом именно сейчас? – в голосе хранителя проскользнула настороженность.
– Раньше времени не было, а теперь хочу послушать. К тому же, мне настоятельно порекомендовали эту сказку на ночь.
Вздохнув, я открыла глаза и, поставив подбородок на ладони, лежащие на груди демона, спокойно на него посмотрела:
– Я жду.
– Кирран? – Антрацитовые глаза сузились от злости.
– Кирран.
– Даже не думай!
– А я пока и не думаю.
– Никогда не думай! Ты никому ничего не должна!
– Алишер сказал мне то же самое.
– Впервые полностью с ним согласен!
– Шер, успокойся. – Я протянула руку и погладила его по щеке. – Кирран меня не привлекает в роли старшего супруга. Он меня вообще никак не привлекает. Если честно, я его боюсь. Вот поэтому и хочу узнать, что случилось в прошлом, чтобы принять решение на будущее…
– Эйссарри, только пообещай не делать глупостей! – Сильная рука опустилась мне на спину, начиная греть своим теплом. – То, что случилось давным-давно, тебя не касается. Сами дел натворили – за это и расплачиваемся, ты тут ни при чем.
– Шер, чем больше ты меня уговариваешь, тем больше во мне просыпается любопытство. – Я поудобнее устроилась на его плече, приготовившись слушать.
– Да, демон, расскажи нашей девочке, почему этот мир катится в пропасть, – раздался голос Сайенара, слушавшего нас с большим вниманием. – Если не ошибаюсь, демоны тогда сыграли не последнюю роль в этой истории.
– Действительно, сыграли, – задумчиво проговорил Шерриссар, прижимая меня к себе. – Что ж, малышка, слушай, ты все равно когда-нибудь все узнаешь. Это было так давно…
В легендах говорится, что первого эссина породил хаос. Первого белого дракона – свет. Эссины жили войнами, разрушением и тьмой. Лайферри стремились к миру, владели магией света, могли перемещаться в пространстве и были практически неуязвимы, черпая силы из источника своих женщин. Они никогда не выступали агрессорами первыми, но и в обиду себя не давали. Напасть на белого дракона или его клан, обидеть связанную, значит, подписать себе смертный приговор. Это была сила, с которой приходилось считаться всему миру, и даже эссины старались в открытую с лайферри не конфликтовать. Хотя все знали, как темные ненавидели, а главное, как завидовали светлым. Впрочем, и не только они…
Неизвестно, почему у черных драконов нет своих женщин. Из-за этого эссины вынуждены спариваться с самками разных рас, мечтая, что когда-нибудь и у них родится девочка, прародительница рода с наследием их силы. Единственные, кого не смогли уложить в свою постель темные – это были белые драконицы. Слишком уж надежно их охраняли.
Зная, что новорожденную самочку с рождения привязывают к определенному числу хранителей и насилием дело не решить, эссины предложили заключить брачный союз между королевскими домами.
Ко всеобщему удивлению, белые драконы согласились. Только потом темные поняли, почему так легко получили это согласие. Юные лайферри отвергали тьму черных драконов, и за многие сотни лет не образовалось ни одной связи…
Когда родилась принцесса Нагира и пришло время связать ее с хранителями, эссины, ни на что не надеясь и соблюдая многовековую традицию, все же прислали своего наследного принца и двух его младших братьев из правящего клана Адамантин.
Сэтран был главным кандидатом в супруги, Танар и Анарин его сопровождали как охрана и свидетели.
Увидев впервые близко маленькую лайферри, Сэтран отнесся к ней пренебрежительно. Бледное, невзрачное существо, лежащее в колыбели, вызвало у избалованного темного чувство брезгливости и отвращения. Наблюдая за тем, с каким трепетом к принцессе подходят взрослые белые драконы – сильнейшие лорды из высших кланов – и какая счастливая улыбка расплывалась на их лицах, когда девочка делала свой выбор, он презрительно кривил губы и выдавал нелицеприятные комментарии по этому поводу своим братьям. Танар, во всем поддерживавший наследника, тоже отпускал злые шутки, обсуждая, как с такой самкой можно завести потомство, если даже смотреть противно, не говоря о том, чтобы прикоснуться.
И только Анарин наблюдал за всем молча. Он не понимал, почему так завидует кровникам юной лайферри. Малышка, несмотря на свою внешность, манила черного дракона. Такая с-сладкая, маленькая, хрупкая. А ее запах, усиливающийся после каждой связи, начинал сводить темного с ума. Увидев, как шестой дракон опускается на колени около девочки, как надрезает свою ладонь и мажет губы принцессы каплями алой крови, мужчина почувствовал непреодолимое желание оказаться на его месте.
Слепящий луч света, прошивший тело младшего принца, идущий от маленькой драконицы, стал для всех полной неожиданностью. Упав на колени, задыхаясь от боли и ощущая в сердце странное тепло и единение с другими хранителями, Анарин улыбался, не замечая, как в темных глазах Сэтрана зажглись ненависть и ярость. Наследник понял, что в этот момент он потерял не только шанс на трон, но и расположение отца.
Правитель эссинов Сэттариус был доволен. У черных драконов появилась надежда, а Анарин отныне стал жить рядом со своей связанной, ведь эти узы уже невозможно было разорвать. И никто даже не подозревал, что с этого момента Сэтран начал готовить заговор, подключая к нему сильнейших представителей из других правящих династий.
Проходили годы. Нагира росла в родном гнезде, окруженная любовью и заботой, как со стороны родителей, так и со стороны своих будущих супругов. И со временем все поняли, как отличается эта принцесса от других. С первых же дней малышка тянулась к темному лорду больше, чем к другим хранителям. Девочка могла часами сидеть на коленях у эссина, перебирая маленькими пальчиками черные пряди. Если что-то случалось, то первым, к кому она бежала жаловаться, был Анарин. А когда черный дракон улетал по делам своего клана, юная лайферри начинала хандрить. С маленького личика пропадала улыбка, а в глазах появлялась тоска. Но стоило только ей почувствовать приближение темного, как во дворце снова вспыхивало маленькое солнышко.
Говорят, эссины не знают, что такое любовь. Анарин стал исключением. Он просто обожал свою малышку. Даже его тьма ластилась к ней как кошка, требуя ласку. А свет девочки наполнял сердце дракона удивительным теплом, которого он никогда не знал раньше.