Нэйлар, как всегда, прав. Он умеет достучаться до моего разума. Я действительно веду себя глупо, как девственница перед первой брачной ночью. Хотя почему как? Я и есть…»
– Нэй! – Мне вдруг в голову пришла гениальная идея, заставившая на время обо всем позабыть, а невозмутимого хранителя вздрогнуть. – А подари мне шесть ледяных кристаллов! И чтоб каждый висел на цепочке из простого металла. «Как же я раньше до этого не додумалась? Я уже видела подобное! Не знаю, что из этого получится, но попробовать стоит. Это даст им дополнительный шанс…»
– Тебе зачем? – Такой резкий уход от темы поставил в тупик даже привыкшего к моим перепадам демона: «Иногда я сама себя удивляю». – Насколько я знаю, это очень хорошие накопители энергии. Шесть хранителей – шесть подвесок. Эйссарри, ты что задумала? – «Умный, зараза. За это и люблю, хотя не только за это…»
– Да, дайнэрри, зачем тебе накопители? – Анариец приблизился ко мне со спины и, сдвинув косу в сторону, стал слегка покусывать мое плечо. – Я и сам с удовольствием избавлю тебя от излишков. – Голос мужчины стал хриплым, рука опустилась на живот. – Могу прямо сейчас… – Плечо прокусили, начиная пить мое тепло. Ладонь опустилась ниже.
– Алишер, я не хочу! – Чувствуя, как пробуждается желание, попыталась отодвинуться. – Мы не договорили!
– Врешь, и сама это знаешь. – Отпустив плечо, развернул к себе и впился в губы, гася мой протест.
– Волк прав, – раздался завораживающий голос вампира, подбирающего влажным языком капли крови с прокушенного плеча, вызывая легкий озноб предвкушения. – Ты и так много энергии тратишь на наше кормление. Хочу знать. Можно? – Восприняв мой стон как согласие, прокусил кожу в своем любимом месте, начиная пить кровь и считывая информацию: «Ну и ладно, все равно бы сказала. От них ничего не скроешь. Пусть только попробует не дать. М-м-м… Надеюсь, эссин не придет».
– Инсолан! – Все-таки пришел. – Смотрю, ты, как всегда, развлекаеш-ш-шься. Не забыла, сегодня моя ночь?
Забудешь тут. Алишер с неохотой меня отпустил. Нэйлар, зализав ранки, тоже.
Подняв голову, столкнулась с напряженным взглядом черных глаз, прочерченных вертикальным зрачком. Дракон был раздражен, но старался пока сдерживать свои эмоции: «А он еще больший собственник, чем анариец. Хотя… Интересно, а что бы я чувствовала, если бы была одной из многих? Постоянно делить своего любимого мужчину, стоя в очереди? Видеть, как он обнимает и целует не меня? Нет!!! Не хочу даже задумываться! Хотя, какая любовь? Эссин в принципе не знает, что это такое. Так, голые инстинкты, и не более того. Жаль… меня к нему тянет. Дура!»
– Прости. – Я приблизилась к ожидающему императору. Все-таки Сэттариан действительно дьявольски красив. Волосы опускаются ниже поясницы водопадом черного шелка. Миндалевидные глаза и узкие скулы с рисунком чешуи. Капризный изгиб порочных губ. Темные одеяния до пола расшиты серебром. Черные штаны-шаровары. Восточный принц из сказки. А вот какой будет эта сказка, покажет сегодняшняя ночь. Я буду вести себя о-о-очень хорошо. Все остальное зависит только от мужчины…
– Я никогда ничего не забываю, мой лорд, – взяла хранителя за руку, в привычном жесте прижавшись к ней щекой. – Но и ты дал мне слово. – Взглянула в глаза, полные тьмы.
– И какое же? – Смуглое лицо прочертила кривая ухмылка. – Я много чего обещал тебе, любовь моя. Может, напомниш-ш-шь?
– Ты обещал быть со мною нежным. – Я потянула застывшего дракона из комнаты. – Ведь это наш первый раз…
Глухо рыкнув, меня подхватили на руки и понесли в свои личные покои, расположенные в этом же крыле. Сердце пропустило удар. Чтобы не передумать, обхватила руками напряженную шею эссина, пряча лицо на его груди, скрывая свой страх: «Он мой хранитель. Не обидит. Я должна ему доверять. Должна…»
Чувствуя порыв волка следовать за нами и его раздражение, попросила не вмешиваться: «Эта ночь действительно многое решит. Посмотрим…»
В рубиновых глазах светилось торжество:
– Посмотрим, – прошептал вампир, наливая себе бокал красного вина. – У моей принцессы будет выбор, ты сам можешь все испортить, эссин, только ты…
Антрацитовые глаза согласно блеснули. И даже в зеленых появился хитрый прищур…
Когда эссин перешагнул порог своей спальни, я поняла – эта пещера мне знакома: огромная кровать, накрытая черными шелковыми простынями, мягкие шкуры на полу, пляшущие тени от живых свечей на стенах и потолке из темного блестящего камня. От мрачности этой комнаты и немигающих черных глаз передернуло. Зрачки дракона сузились, приблизившись, мужчина наклонился и втянул в себя мой запах.
– Боиш-ш-шься и не хочеш-ш-шь, – сухо сказал он, отодвигаясь.
Я пожала плечами:
– Не обижайся, но окружающая обстановка к романтике как-то не располагает. Твоя кровать больше напоминает жертвенный алтарь, чем ложе любви. Слишком все мрачно.
– Только это?
– Пока да.
– Встань!
– Приказываешь? – Я вопросительно посмотрела на хранителя, в его темных глазах блеснул странный огонек.
– Прош-ш-шу…
Пожав плечами, встала.
– Хорош-шая девочка, – усмехнулся эссин, делая плавное движение и оказываясь за моей спиной.
Позади что-то зашуршало. Не успев оглянуться, почувствовала, как на глаза опустилась черная повязка. В порыве попыталась ее сорвать, но мне перехватили руки, заведя их за спину.
– Кирран, прекрати, ты меня пугаешь! – мой голос дрогнул, ведь руки были в стальном захвате.
– Ш-ш-ш, инсолан, успокойс-с-ся. – Дыхание черного дракона опалило мою кожу. – Если пообещаешь не снимать, отпущ-щ-щу.
Прикусив губу, согласно кивнула. Ладно, посмотрим, что будет дальше. И правда, отпустил, даже отодвинулся.
Из-за того что я перестала видеть, слух и обоняние обострились. Ноздри стал дразнить запах мощного сильного зверя, замершего за моей спиной, словно перед охотой. Я почувствовала его желание и голод. Голод черного дракона к своей инсолан. Его чувства пугали и возбуждали одновременно. Захотелось сбежать и хотелось остаться, а еще, позвать его с собой в небо! «С-с-сильный. Жес-с-стокий. Мой!» Соски напряглись, внизу живота стало тепло.
– Чувс-с-ствуеш-ш-шь? – шепот возле уха и грубые ладони, смявшие занывшую грудь, заставили вздрогнуть. Глухо застонав, я откинулась назад, прижимаясь к напряженному телу темного лорда.
– Да… – Его сила начала сводить меня с ума.
– Тебя это пугает?
– Нет.
– Хорош-ш-шо.
Рывок, пара шагов, и меня укладывают на прохладные простыни. Я даже понять ничего не успела, как мои запястья оказались привязанными к кровати.
– Зачем? – Накатившее возбуждение мигом схлынуло, попытка освободиться ни чему не привела.
– Сегодня, любовь моя, я научу тебя немного мне доверять. – Почувствовала, как рядом прогнулся матрас. – А еще ты поймешь, что не все мои прикосновения причиняют боль. – Губы опалило горячее дыхание. – Может, позже… – прошептал эссин, разрывая на мне платье, – пока для этого ты слиш-ш-шком невинна.
Наверное, все же хорошо, что в этот момент мои глаза были завязаны. Потому что шумный вздох и минутная заминка, когда меня освободили от платья, точно бы вогнали меня в краску. Достаточно того, что я кожей почувствовала этот обжигающе-изучающий взгляд.
Ну да, я помнила, как он мне сказал, что ему нравится сочетание черного и белого, вот и надела после купания кружевное белье, созданное для меня Нэйларом. У меня теперь был целый набор подобных вещиц. Как говорится, не стыдно и раздеться. Потому что с таким количеством супругов, обнажаться приходилось часто.
– Нравится? – задала я вопрос, чтобы прекратить затянувшуюся паузу.
Рядом с шумом выдохнули.
– Что это? – Мужская рука обвела контур лифа и по животу спустилась вниз, коснувшись резинки ажурных трусиков.
– Белье, которое носят женщины в мире, где я жила. Кстати, скоро и у вас появится, вампиры были от него в восторге.
Угрожающее рычание над головой и стальные пальцы, больно сжавшие грудь, заставили меня вздрогнуть.
– С-с-смотрю, моя принцесс-с-са не только с хранителями развлекалас-с-сь! И кто же это был? Может, лорд Геллан? То-то ты ему так тепло улыбалас-с-сь!
От таких несправедливых обвинений я сначала дар речи потеряла – это было больно! А потом во мне проснулась злость: «Да как он смеет мне подобное говорить? Знает ведь, что это невозможно! Или от собственнических инстинктов совсем мозги отключились? А я еще на что-то надеялась… идиотка!»
– Развяжи! – потребовала я, вновь пытаясь освободиться, не обращая внимания на впивающиеся в кожу петли от стягивающих мои запястья веревок: «Доверия не получилось».
– Зачем? У нас, любовь моя, еще вся ночь впереди. – Лифчик был сорван, а грудь сдавили так, что я зашипела от боли. Твердые губы накрыли мой рот жестким поцелуем. Второй рукой мужчина избавил меня от лоскутка ткани между ног. Грубые движения сухих пальцев стали пыткой – меня наказывали.
«Пожалееш-ш-шь, хранитель! – Во мне просыпался дракон. – Не держиш-ш-шь слово! Жаль…»
Рванув сильнее, почувствовала, как мои руки стали свободными – частичная трансформация сделала свое дело. Меня попытались придавить к кровати и удержать.
– Дурак, ты все испортил, – прошептала я разгневанному дракону и вслепую вонзила в него когти. Алмаз легко пробил адамантиновую чешую. Металлический запах крови расплылся в окружающем пространстве. Боль темного хранителя стала и моей болью, но все это было неважно. Внутри разрасталась пустота, мое сердце плакало. – Дурак, – вновь прошептала я, срывая повязку и встречаясь с черными глазами эссина. Странно, но в них не было злости, только какое-то неверие и изумление. Мы так и застыли, глядя друг на друга. По моим щекам потекли слезы, я оплакивала то, что так и не успело начаться: «Как мне теперь с этим жить? Как?.. Я ранила своего хранителя! Разве такое возможно?» Медленно вытащив когти из его тела, вернула руке первоначальный вид. Кирран при этом вздрогнул, но даже стона не издал, а ведь ему было больно, очень больно. Кому как не мне знать об этом? Меня начала бить нервная дрожь: «Холодно…»