Не хочу бояться за жизнь своих детей. Не хочу просыпаться по ночам и все время проверять, что с моими лордами. Не хочу снова испытать боль потери. Не хочу!!! Может быть, это и жестоко, но я приветствовала смерть Асстанара. Всем сердцем. Всей душой. Этот ублюдок осквернял мой мир одним своим существованием. Жестоко? Может быть, но он сам во всем виноват. Око за око, зуб за зуб. Я никогда не прощу ему своего красного зверя, и боль в глазах моего демона. Никогда! Заслужил! Ненавижу! Так ему и надо! Тварь!
«Ус-спокойся, любовь моя. Тебе нельзя так сильно волноваться. Ты с-с-стала с-слишшком эмоциональна», – меня коснулась прохладная тьма, гася огонь ненависти к врагу и переживания за супругов. Горячая ладонь опустилась на мой огромный живот: «Ну да, через неделю мне рожать. Я ведь говорила, что это самые счастливые месяцы в моей жизни?»
Почувствовав рядом своего отца, темная малышка радостно толкнулась. Светлая, наоборот, замерла. Ее папочка был сейчас очень далеко, но мы его чувствовали каждую секунду и знали, все идет по плану, наш враг уже мертв. Осталось разобраться с престолонаследием и усмирить недовольных. К удивлению Лейнарра, таких оказалось немного. Слишком уж кроваво правил Асстанар, не делая различия между своими и чужими.
К тому же в этом мире сила всегда имела значение, а Шер сейчас был самым сильным демоном, когда-либо рожденным под солнцем Люфира. Да и наследственную кровь никто не отменял. Справятся…
Ох, быстрее бы все это закончилось! Понимаю, моим мужчинам много чего еще предстоит сделать на новой территории нашей необъятной империи, но все же я надеялась увидеть их рядом с собой, хотя бы в тот день, когда придет время моих родов. Сама не поняла, как я тогда умудрилась забеременеть от двух лордов сразу, да еще девочками!
Рис говорил, что женщины сами выбирают отца будущего ребенка и регулируют процесс зачатия. Ага. Еще бы знать, как они это делают.
Во мне столько разных энергетических потоков в те дни бурлило, столько эмоций, инстинктов, физических перерождений, что я не сразу заметила две тонкие, едва заметные, странные ниточки, привязавшиеся на пятый день после инициации к узам Киррана и Лейнарра. Такие тепленькие, нежные, хрупкие, аж сердце защемило в страхе, что оборвутся. Спросила об этих непонятных ответвлениях у лордов. Эссин помрачнел, ничего не понимая, а вот Лей чуть не задушил меня в своих объятиях. Оказывается, самки лайферри образуют с потомством незримую связь, схожую с кровными узами. Не такую сильную как с хранителями и только до процесса взросления детенышей, но все-таки связь».
– Поздравляю, полукровка, ты беременна! – радостно сообщили мне, со смехом наблюдая, как я зависла от такой новости.
Застывшего в напряженной позе эссина тоже поздравили, хлопнув весьма ощутимо по спине. Но черный дракон даже не заметил такой вольности со стороны лайферри. Никогда не забуду взгляда, который мне подарил в те минуты Кирран. Абсолютное счастье в темных глазах и… нежность? «Да ладно! Наверное, показалось?»
Следующие сутки пришлось провести в кровати на спине. Потому что кое-кто просто положил свою голову на мой живот и никуда меня не отпускал и никого не подпускал. Даже Лея. На светлого так угрожающе рычали!
Какого труда эссину стоило перебороть свои пробудившиеся отцовские инстинкты и разрешить мне нормальную, по их меркам жизнь, отдельная история. Кирран во всех и вся видел угрозу для своего чада и его любимой инсолан. Но все-таки, благоразумие человека взяло верх над собственническими инстинктами черного дракона. Темный понимал, я принадлежу не только ему, мне нужно тепло всех моих лордов. Да и кто с такой охраной ко мне рискнет приблизиться? Вот и успокоился (ну почти). А еще, я благословляю пробудившуюся способность императора в любой момент оказываться рядом со мной и читать мои мысли, когда захочет (приходится открываться). Благодаря этому, Кирран многое мне позволяет. Умение строить порталы – это контроль и его спокойствие, и моя относительная свобода…
Новый сильный толчок, и довольная ухмылка прижавшегося со спины супруга, отвлекли меня от размышлений.
– Моя Анарин такая с-с-сильная! – в голосе темного звучала гордость.
С разрешения лордов, я назвала своих малышек в честь родителей: Анарин и Нагира.
– Конечно, сильная, ты столько энергии в нее вливаешь и Нагиру закормил. Лей ругается. Девочки не нуждаются в такой постоянной подпитке.
– Меня не волнует, что говорит твой с-с-светлый принц. Вс-с-се дети моей инс-с-солан имеют право на защиту первого дома.
Прижал сильнее к себе. Рука на животе сдвинулась в сторону Нагиры. Малышка радостно завозилась, зная, что за этим последует: «Ну вот, я не ошиблась, стал вливать силу, хотя в этом нет особой необходимости». Анарин недовольно заворочалась. Смешок над ухом, и теперь внимание уделили темной, положив на живот вторую руку.
Я улыбнулась и расслабилась, опершись тяжелым телом на свою «непробиваемую скалу», по которой все же, иногда, пробегали маленькие трещины.
Как же, защита дома! А то я не вижу, как он недовольно суживает глаза, когда Лейнарр кладет руку на мой живот. И дело не в Анарин, темный и Нагиру ревнует к ее собственному отцу.
Уверена, за мою светлую девочку эссин порвет горло любому. Никогда не думала, что у Киррана настолько сильно будут развиты отцовские инстинкты. А ведь малышки еще и не родились. «Интересно, а что будет, когда придет время связывать их с хранителями? Ведь в нашем доме появится много посторонних самцов». Глухое, угрожающее рычание, вызывающее озноб в теле, стало ответом на мой вопрос. Так я и думала. Громко думала.
Глубокая ночь. Тишина. В полумраке детской слышно только дыхание моих спящих детей. Я подхожу к кроваткам близнецов и, полюбовавшись на их сонные мордашки, наклоняюсь, чтобы поцеловать маленькие лобики и насладиться сладким запахом моих котят. Дети Сайенара. Мальчик и девочка. Лесса и Каир. Им всего два годика, но какие же они красивые! Все в папочку! Мои маленькие! Поправив одеяла и убедившись, что все хорошо, иду в комнату к старшим девочкам.
Ильнарра, дочь Риссана, как всегда, скинула на пол подушку и уткнулась носом в кровать, разметав по простыни свои огненно-красные волнистые волосы, а ведь я на ночь ее заплетала. Улыбнувшись, накрыла свою огневласую бестию легким покрывалом. Недовольное сопение, и покрывало опять скинуто. Моя юная драконица очень уж свободолюбива: «Бедный Геллан».
Погладив по спинке пятилетнюю малышку и вновь ее укрыв, посмотрела на две пустующие кровати, расположенные в разных углах спальни. Нагира сейчас с отцом, гостит на Иморе у Таннаррис: «Моя добрая, светлая хохотушка». Ну, а Анарин, как всегда у своего обожаемого папочки пропадает. Из-за недавних родов я не могу греть своего темного лорда в полной мере, вот моя избалованная дочь этим и пользуется, ночуя в императорской спальне. Для нее там даже кровать специально поставили. Никогда не думала, что Кирран позволит кому-то собой управлять. Даже мне это не удается, а вот Анарин всегда получает то, что хочет. С самого рождения ей практически ни в чем нет отказа, а ведь девочке только семь лет. Сочувствую ее лордам. Она уже и Айтэном крутит, и Аластом, да и Интар на нее надышаться не может, не говоря уже о других. Хотя, может, так и надо: «Моя черноглазая строптивица».
Тихонечко вошла в комнату мальчиков. Пока здесь спит только мой волчонок – Сэйтарр. Каир и новорожденный Дэй еще слишком маленькие, чтобы жить отдельно с братом.
Почувствовав мое приближение, Сэйтарр распахнул глаза и недовольно на меня посмотрел своими серьезными зелеными изумрудами. В этом мире дети развивались намного быстрее, чем их сверстники на Земле. Пятилетний сын Алишера, родившийся в один день с Ильнаррой, уже начал обучение военному искусству под присмотром своего отца и моих лордов.
Я все-таки настояла на домашнем образовании, изрядно потрепав нервы своему хладнокровному анарийцу. Пришлось и поплакать, и поторговаться, и пошантажировать, но своего я добилась – сын живет во дворце. Правда, мне запретили баловать будущего альфу, и значительно ограничили наше общение на время обучения, но это уже мелочи! Главное, ребенок рядом!
И пока Алишер и Риссан отправились в Атар, заниматься делами вместо Шера – супруг сейчас в Келларии со мной и нашим новорожденным демоненком – я наклонилась и заключила в свои объятия сопротивляющегося волчонка, осыпая его поцелуями, тиская за мягкие щечки.
– Сэй, сердце мое, ну дай я на тебя посмотрю! Какой же ты у меня красивый! Прямо как папа! Как же быстро ты растешь! Я так по тебе скучаю! Как твои тренировки? Сайенар сказал, что сегодня вы занимались верховой ездой. Не страшно? Он тебя не сильно гонял? А другие? Тебя нормально кормят? Стихия льда еще не проснулась? – задавая вопросы, я продолжала прижимать к своему сердцу переставшего вырываться сына, считывая напрямую всю информацию о прошедших днях. Знаю, хоть Сэйтарр и делает вид, что уже взрослый и ему не до телячьих нежностей, но я чувствую, как он радуется моим посещениям. Вон как довольно сопит: «Материнское тепло никто не заменит. Мой маленький отважный воин».
– Мам, ну прекрати! Я уже большой! Ма, от меня теперь тобой пахнет! Тени отца снова смеяться будут. Я спать хочу! Мне вставать на рассвете. Ну-у, ма-ам! – Сын снова начал вырываться.
– Ладно, ладно. – Поцеловав на прощание своего «взрослого волка», отстранилась. – Ах, да! Алишер обещал через неделю дать тебе пару свободных дней, проведем их все вместе, в замке Риссана, – проговорила я, с улыбкой наблюдая, как разглаживается хмурая складочка между черными бровками, а зеленые глазки начинают блестеть в предвкушении. Я знаю, как порадовать моего маленького принца: море – это его слабость. – А теперь спи, тебе действительно рано вставать.
Потрепав сонного ребенка по белокурой головке и еще раз обняв на прощание уже засыпающее тельце, покинула спальню. Пора кормить детей Нэя и Шера, грудь уже болезненно ныла, переполненная молоком.