Они смотрели на Шибаева во все глаза, взволнованные, радостно испуганные, готовые бежать и обсуждать услышанное с подружками.
– Ее не убили, – сказал Шибаев. – Она просто нездорова. С Ингой Вдовиной все в порядке. Она не пришла, потому что была занята.
– Он что, отравил ее? Юлию?
– Мы не знаем, – туманно ответил Шибаев. – Девушки, вы же понимаете, что это пока…
– Мы никому! – воскликнула блондинка.
– Честное слово! А вы запись будете смотреть? Леша покажет!
…Высокий мужчина поддерживает молодую женщину, склонился к ней, лица не видно. Она положила голову ему на плечо. Темные волосы, запрокинутая голова, полузакрытые глаза. Это была Лина. Пропавшая Юлия Черникова…
Шибаев поблагодарил девушек и покинул кафе. Постоял около пианино, соображая, куда они могли пойти. Вряд ли далеко, не в том она была состоянии. Значит, такси или его собственная машина. Рядом парковка офисного здания…
Он расспросил старика, сидящего в будке: тот сказал, что чужих они не пускают. Шибаев надавил, и оказалось, что сюда иногда ставят другие машины, когда есть место. Начальство не против. Без регистрации, не больше часа. Позавчера? Да был, черный джип, номер не регистрировался. Солидный мужчина и женщина, ей стало плохо, он очень спешил, сказал, в больницу. Какой номер? Старик долго думал, но так и не вспомнил. Да и был он всего один раз, если бы приехал опять, то запомнил бы. На вопрос, куда они поехали, ответил, что в сторону порта…
Картина более или менее прояснилась. Юлия сидела в «Пасте-басте», поджидала Ингу, что-то записывала в блокнот; к ней подошел мужчина, который перед этим долго ее рассматривал. В это время позвонила Инга и сказала, что не придет. Мужчина сел за ее столик и заказал вино; развлекал ее разными историями, она смеялась. Потом ей вдруг стало плохо… от половины бокала легкого вина, и он, поспешно расплатившись, вывел ее из кафе. Погрузил в черный джип, и они уехали. В сторону порта. Туда, где река и тупик.
Шибаев походил в порту, порасспрашивал насчет черного джипа, прекрасно понимая, что тот мог поехать куда угодно. В сторону порта не значит на реку. Это случилось в четыре тридцать семь, на записи указано время. Инга позвонила в три тридцать. Ему хватило около часа, чтобы… что? Подсыпать ей какой-то дряни и увезти в неизвестном направлении. С какой целью?
Он рассматривал ее перед тем, как подойти. Это не понравилось Шибаеву больше всего – он подошел к ней не сразу, а сначала хорошенько рассмотрел и убедился, что она принадлежит к тому типу женщин, который что-то в нем пробуждает. И отрава у него всегда с собой… Зачем? Именно на такой случай? Шибаеву не хотелось об этом думать. Похоже, он наткнулся на нее случайно. Ни слежки, ни подглядывания в окна, скорее всего. Знакомство выглядит вполне случайным. Но то, что случилось дальше, случайностью уже не было. Кого она напомнила ему? Прежнюю любовь? Других жертв? Вот и ответ на вопрос, как он их выбирает… убийца.
Глава 32. Межвременье
Никогда не выявляйте в программе ошибки, если не знаете, что с ними дальше делать.
Юлия Черникова стояла под дверью, прислушиваясь к звукам в коридоре. Собака уже не лаяла, но девушке казалось, она слышит ее тяжелое дыхание – похоже, зверь притаился, усыпляя бдительность. Происходило нечто странное, и никакого объяснения происходящему у нее не было. В голове прояснилось: то ли закончилось действие препарата, то ли повлияла встряска с собакой.
Она подошла к окну, соображая, как выбраться из ловушки. В тишине дома было что-то зловещее. Ни звука, ни шороха, только жуткая собака-людоед за дверью. Юлия поежилась, стараясь не думать, что было бы, не захлопни она дверь… Зверь перегрыз бы ей горло! Если в доме никого нет, то, вполне вероятно, пес натаскан на роль сторожа для… кого? Гостей дома… Значит, она здесь не первая? Появляются люди, которых нужно стеречь. Наличие собаки – удачный ход, не нужно ни запирать, ни привязывать… гостя, а просто выпустить монстра гулять по дому.
Она смотрела в окно на луг с колеблющейся под ветром прошлогодней травой, на серое небо – тусклый день ранней весны. Тоскливый пейзаж, черно-серая полоска леса на горизонте…
Дверь исключается, значит, окно. Как? Она понимала, что выпрыгнуть – значит переломать себе кости, спуститься, цепляясь за выступы не получится – фриз под окном слишком узкий; можно открыть окно и позвать на помощь… Но место глухое, окно выходит во двор, никаких домов рядом… во всяком случае, их не видно. Никто ее не услышит. Она понимала всю несостоятельность планов спасения, но тем не менее перебирала варианты побега, судорожно цепляясь за возможность сохранить четкость мысли и отогнать от себя растущее чувство тревоги.
Вопрос «зачем?» стучал молоточком, повторяя ритм пульса. Зачем, зачем, зачем?.. Отсутствие сумочки и телефона было дурным знаком. Она отрезана от мира без всяких объяснений, неизвестно, с какой целью. Цель можно себе представить, но… страшно. Даже в пещере ей не было так страшно! Нет, не так. Там ей не было страшно вообще: она была одна, попала туда по своей воле, а не по чьему-то злому умыслу, а мелкие звучки́ вокруг не были шагами злодея, а лишь шорохом сыплющегося с потолка песка или крысиных лапок. Она знала, что ее найдут. Уже ищут. Пещеры, правда, обширные, с разветвлениями – катакомбы, но это ничего, ее все равно найдут. У нее имелись вода и сухари; фонарик, правда, погас, это неприятно, но страха не было… Почти не было. Наоборот, ей было интересно, что будет дальше. Ее игра с судьбой поднялась на новую ступень, но она была уверена: удача на ее стороне – ведьма-волшебница твердо пообещала, что не забудет ее… Лину.
Она не знала, как долго сидит в пещере, там не чувствовалось времени, оно исчезло. Было темно и холодно, и в какой-то момент ей пришло в голову, что ее эскапады, как называет Инга, зашли слишком далеко на сей раз, она, Юлия, искушает судьбу… Может, пришло время угомониться и не лезть на рожон? На рожон? В том-то и дело, что она никогда не лезет на рожон и не действует в состоянии азарта! Наоборот, перед тем как предпринять эскападу, всегда хладнокровно продумывает ее, словно пробуя на прочность предсказание и защиту волшебницы. Ставя эксперимент…
Сейчас ситуация была отличной от предыдущих – теперь эксперимент ставили над ней, Юлией. Причем с неизвестной целью. Злобный пес, отсутствие людей, глухое место – все это было непонятно, зловеще и усугубляло ее тревогу. Правда, еще оставалась надежда, что это глупая шутка, розыгрыш, но она таяла с каждой минутой. Подбадривала мысль, что ее должны искать! Не могут не искать. Инга подняла всех на ноги… Инга и Никита. Инга знает, что она была в кафе, там расспросят, их не могли не запомнить… Ее там знают, да и Андрей видный мужчина! Это лишь дело времени. Ну день, два от силы… А с другой стороны, дом на отшибе, видимо, в пригороде. В окно не видно ничего, что могло бы служить ориентиром…
На что он надеется? Умыкнуть человека посреди города, на глазах прохожих, увезти… как это могло случиться? На что надеется? Тут скорее нужно спрашивать, что он собирается с ней делать? И что уже сделал, если она ничего не помнит?
Юлия, пытаясь объяснить происходящее и так, и этак, додумалась даже до того, что это шутка Никиты, любящего всякие глупые приколы и пранки. Он всегда смеялся над ее уверенностью, что человеческие психотипы легко читаемы, предполагают четкие линии поведения и позволяют предсказать шаги любого индивидуума. С его точки зрения, никаких закономерностей в поведении нет, что хочу, то и ворочу, и каждый непредсказуем. А что, если он решил доказать свою правоту и подговорил приятеля… Типа, давай-ка определи психотип и вычисли поведение умыкателя, если такая умная!
Мысль эта была вполне абсурдной, но она цеплялась за нее – ее разум сейчас напоминал путника, потерявшего дорогу и мечущегося в темноте, она не была вольна над ним.
Послышался шум мотора, и она бросилась к окну. Большой черный джип въезжал во двор, и Юлия едва не разрыдалась от облегчения: сейчас все объяснится и появится хоть какой-то смысл. Машина скрылась за углом дома, и Юлия застыла в ожидании…
Она услышала шаги по коридору. Человек остановился и что-то сказал, в ответ послышалось рычание – зверь все еще сидел под дверью. Шаги стали удаляться, где-то вдалеке хлопнула дверь и раздался громкий раздраженный мужской голос. Потом Юлия услышала свист и вслед за ним удаляющийся топот пса.
Задергалась ручка двери, мужской голос позвал:
– Юлия, откройте, это Андрей.
Помедлив, она убрала стул; дверь открылась, вошел ее давешний знакомец и остановился, с улыбкой глядя на девушку. Юлия попятилась, проглотила ком в горле и спросила:
– Что все это значит?
– Добрый день, Юлия! Как вы? – В его улыбке и взгляде было участие.
– Как я сюда попала? Что это все… – Голос изменил ей, и она не сумела договорить. Его улыбка была похожа на оскал.
– Я сейчас все объясню. Вы не голодны? Давайте, я принесу еду, мы сядем и все обсудим. Согласны?
Юлии хотелось закричать и затопать ногами, но это значило бы выдать свой страх… Главное, не дать понять, как ей страшно! И она сказала только:
– Согласна.
…Андрей вернулся с подносом, поставил его на журнальный столик.
– Прошу!
Она смотрела на него молча.
– Юлия, вы у меня в гостях. Получилась нелепейшая история. Я не уверен, что поступил правильно. Вчера мы сидели в этом кафе… «Паста-баста», помните? – Не дождавшись ответа, Андрей продолжил: – Потом мы вышли, и я предложил подвезти вас домой. Вы согласились. В машине вам стало плохо, и я привез вас к себе. Вы не приходили в себя, и я вызвал доктора…
– Вы вызвали врача? – с сомнением спросила Юлия.
– Да! Он сказал, что это или пищевое отравление, или вегетативная дисфункция на фоне… гормонального всплеска, кажется, так. Вы были без сознания, потом уснули…