Она подошла к двери и прислушалась. В доме было тихо. Она открыла окно и перекрестилась. Встала на подоконник коленками, лицом к комнате, ухватилась за край подоконника и стала медленно сползать, готовясь нащупать ногами фриз. Давай, давай, подбадривала она себя. У тебя получится! До сих пор получалось, значит, и сейчас тоже. У тебя сильная защита! Ведьма сказала, что не забудет тебя… Лину! Ей вдруг пришло в голову, что парень-детектив, подравшийся в забегаловке, был ей послан, недаром их столкнуло… Он – защита! Но что-то не сработало… Должно сработать!
Ее знобило от слабости и возбуждения; она сползала с подоконника, приговаривая: еще чуть-чуть, еще… Чертов фриз! Его все не было… Вдруг она услышала шум мотора, оглянулась и увидела, что во двор вползает большой черный джип. Андрей! Он увидит ее… Вскрикнув от боли, Юля подтянулась, влезла на подоконник и, совершенно обессиленная, спустилась в комнату. Закрыла окно. Ее трясло. Ничего страшного, он войдет в дом, и тогда она повторит… повторит…
Внизу хлопнула дверь, остервенело залаяла собака. Тут же раздался женский голос, позвавший ее. Шаги на лестнице; разговор… сначала неразборчиво, потом явственно.
– Где ты был? Я думала, сбежал! – Женщина рассмеялась.
– Собирайся, мы уходим! – сказал мужчина. – Заткни эту чертову собаку!
– Джесси, сидеть! Тихо! С какой стати? Завтра нельзя? А как же… эта?
– Я сказал немедленно! – рявкнул мужчина. – Иди собирайся!
– Я никуда не поеду на ночь глядя! Завтра!
Похоже, она ему не доверяла…
– Дура! Ты что, опять бухая?
– Пошел ты! Может, застрелишь? Убийца!
Юлии показалось, что она услышала звук пощечины; тут же раздался крик женщины:
– Подонок! Как ты смеешь! Джесси, взять!
Остервенелый лай, звук выстрела и отчаянный собачий визг! Он снова стрелял в собаку!
– Ты убил ее! Сволочь! Я тебя…
– Нас выследили, поняла? Около дома крутится какой-то мужик!
– Трус! Я тебе не верю! Ненавижу!
Хлопнула дверь, мужчина выругался…
…Ночью скандал разгорелся с новой силой. Юлия очнулась от забытья, с трудом поднялась и стала прислушиваться. Кричал Андрей, женщина отвечала ему… слов было не разобрать.
Она услышала шаги под дверью… если они собираются сбежать сейчас, то у нее нет шансов! Надо было раньше… Шаги остановились, дернулась ручка двери. И тут же раздались крик мужчины, истеричный хохот женщины и лай собаки. Юля подумала мельком, что чертова псина уцелела!
Мужчина с ревом побежал по коридору. До Юлии долетел шум потасовки; грохот падения и отчаянный вопль, который внезапно оборвался. Джесси залаяла и, словно захлебнувшись лаем, замолчала, а спустя минуту завыла; среди наступившей пронзительной и страшной тишины особенно отчетливо раздавался высокий и тоскливый собачий вой…
Юлия замерла, прислонившись к стене. Она слышала, как хлопали двери, падали на пол какие-то предметы; похоже, там что-то происходило – суета, сборы… Андрей сбежал вниз по лестнице, видимо, на кухню, и тут же вернулся. Юлия словно видела, как он мечется по дому; женщина больше не кричала; Джесси продолжала выть тонко и надрывно…
Еще через несколько минут хлопнула входная дверь и наступила тишина. Юлия бросилась к окну и увидела большой черный джип Андрея, выезжающий со двора. Она прислонилась спиной к стене и сползла на пол…
Глава 39. Не то интервью, не то допрос
Чем меньше фактов, тем красивее схемы.
Капитан Астахов не любил журналистскую братию за чернуху, вранье, сплетни и дурацкую критику. Сам он человек дела, немногословен, спокоен, выдержан, сказал – сделал, а эти… Взять хотя бы Лешку Добродеева из «Вечерней лошади»! Прыжки, бег, трясущиеся щеки и живот, всегда первый там, где запахло жареным. Кликуха Пионер! Ведет мастер-классы для молодых, неоперившихся журналюг. Вот и эта, Инга Вдовина, подружка пропавшей Черниковой, скорее всего, прошла через руки великого мэтра. Коллега! Трудятся на одной ниве, так сказать. И главное, шустрая какая: бросилась в полицию, потом через Пашу Рыдаева вышла на Саню Шибаева… напористая особа. Хотя капитан прекрасно понимал – не подними Инга шум, они черта с два узнали бы про «Коломбину». Нет, узнали бы в конце концов когда-нибудь, а тут – нате вам на блюдечке с голубой каемочкой. А клуб «Коломбина» – подвижка в деле шоколадного убийцы, поэтому спасибо за наводку. С другой стороны, непонятно, каким боком сюда пропавшая психологиня? Как это, черт подери, связано? И связано ли? Поговорить придется, ежу понятно, а капитану тем более, и его зудеж исключительно в силу занудного характера – водится за ним такой грех. Придется, но душа не лежит, потому что… смотри выше.
Ситуация как в любимом анекдоте философа Федора Алексеева, где некий ирландец говорит снохе, уговаривающей его надеть черный костюм на похороны жены: ладно, Нэнси, надену, но день для меня будет окончательно испорчен! Дурацкий анекдот, как и все у него, но в строчку.
Капитан Астахов представлял себе тощую шныроватую особу с бегающими глазками и диктофоном в потайном кармане. Позвонил, представился, предложил встретиться в сквере напротив редакции, в неофициальной обстановке, так сказать. Тем более погода располагает: солнце, синее небо, трава вылезла из земли. Девица обрадовалась, защебетала что-то об интервью, причем голосом бойким и визгливым, но капитан сказал коротко: до встречи – и отключился.
Он пришел почти вовремя. Опоздал всего-навсего на семь минут, будучи уверенным, что журналистка опоздает на все двадцать… в лучшем случае. К его удивлению, она уже сидела на скамейке у фонтана! Опять-таки, к его удивлению, она оказалась не тощей шныроватой особой, а очень даже ничего девушкой, с длинными светлыми волосами. Инга, улыбаясь, поднялась ему навстречу, капитан невольно улыбнулся в ответ и даже извинился за опоздание, чего обычно не делал. Она протянула ему руку, и они обменялись рукопожатием. И голос у нее оказался не таким уж визгливым… «Телефоны всегда искажают, так как неспособны правильно передать тембр», – мелькнуло в голове у капитана.
Она сняла темные очки, и оказалось, что у нее голубые глаза. Капитан засмотрелся, не сразу отвел взгляд, откашлялся и сказал официально:
– Я вас слушаю.
– Спасибо, что согласились поговорить! Николай… не знаю отчества…
– Можно Николай, – разрешил капитан.
– Да, хорошо. Саша Шибаев сказал, что вы лучший и сможете помочь. С Юлей… ее фамилия Черникова! С ней все время что-то случается, я рассказывала Саше. Еще с детства, понимаете? Саша спрашивал, не могла ли она… Не могла! Она знает, как мы все беспокоимся. И Никита, это ее жених, туда же! Говорит, ты же знаешь, она бесшабашная, одна в палатке ночью за пешеходным мостом! Не всякий мужик решится. Верно, но на этот раз я уверена, произошло что-то серьезное. Третий день, понимаете? Тем более убийства женщин! Весь город прямо гудит. А вы его еще не поймали?
– Пока нет, – сдержанно ответил капитан. – Работаем. Меня интересует клуб вашей подруги…
– «Коломбина»? – воскликнула Инга. – Мы вместе придумали. То есть сначала Юля, я была против, а потом оказалось, что это потрясающая идея. И Алику Дрючину… знаете Алика Дрючина? Это адвокат, с Сашей работает. Он говорит, что в идее клуба чувствуется сильный гуманитарный потенциал. Мы вместе смотрели запись, все три сеанса. Понимаете, там потрясающая динамика! Первый и третий – никакого сравнения. У них прошла скованность, они стали более открытыми, перестали стесняться. Вам нужно обязательно посмотреть.
– Я видел, Саша поделился. Скажите, Инга, а их имена…
– Вымышленные! – воскликнула она. – Никаких имен! Правда, здорово? Юля придумала, чтобы они чувствовали себя раскованнее. Имена, профессии, биографии… все! И паспорт не надо показывать. Это сработало. В условиях анонимности человек ведет себя совершенно иначе, свободнее… согласны?
– Согласен, – вздохнул капитан. – Никакого сравнения. Вы действительно не знаете их имен? Или это вроде игры, а на самом деле?..
– Правда не знаем! Это не игра, все очень серьезно. Анонимность и возможность перевоплотиться в кого-то другого, понимаете? Они все придумали себе другие имена… кроме одной женщины. Она отказалась, сказала, мне мое имя нравится.
– Откуда вы знаете, что только одна? Может, не одна.
– Нет! Никто, конечно, не просил их признаваться, но Юлька – психолог! Она видит всех насквозь. Мы с ней так и познакомились… – Инга запнулась и махнула рукой. – Ну да ладно, неважно. Мы смотрели запись, и она комментировала: «Смотри, эта назвалась чужим именем, и эта, и эта тоже, а вот эта, со шрамом на щеке, действительно Нина». Получился потрясающе интересный эксперимент, мы даже книгу задумали. Только сначала я дам пару материалов в «Лошадь». Юля… понимаете, она все время… – Инга замолчала, капитан ждал. – Понимаете, она все время заглядывает в пропасть, это вроде игры в чет и нечет! И в пещерах потерялась, едва нашли, и в детстве тоже все время. – Она помолчала и спросила: – А почему вас заинтересовал клуб? Вы думаете, это как-то связано? Подождите! – Она вдруг ахнула, восторженно уставившись в глаза капитану. – То, что имена неизвестны… важно? Думаете, это может быть причиной ее исчезновения? Каким образом?
Фантазия у нее, конечно, работала исправно, не мог не признать капитан. Связь анонимных коломбин с исчезновением Черниковой могла иметь место лишь в том случае, если она каким-то образом вышла на убийцу и тот от нее избавился. Значит ли это, что шоколадный убийца – женщина и она член клуба? Это объяснило бы, почему жертвы из «Коломбины»! Они просто оказались под рукой. Или убийца имеет что-то против женских клубов. А уж узнать настоящие имена и адреса дело – техники. Дождался окончания сеанса, пошел следом… Дурацкая идея, конечно, одернул себя капитан – много вы знаете женщин – серийных убийц? В этой истории все дурацкое… взять ту же анонимность. И четыре потенциальные жертвы в перспективе!