– Сколько людей было в доме? – спросил Крулько.
– По-моему, двое. Я их слышала. Андрея видела, женщину только потом… И еще Джесси, собака. Она жива?
– Жива. Собака будет возвращена владельцу. Что произошло в ту ночь? Что вы видели?
– Ничего. Я слышала, как они ссорятся…
– Из-за чего?
– Точно не знаю. По-моему, он хотел немедленно уехать, а женщина возражала. И еще… – Юлия замялась. – Мне кажется, она не хотела меня убивать… они ссорились из-за этого. Он стрелял в собаку… Вы его задержали?
Гости переглянулись.
– Пока нет, – сказал Крулько. – Ищем.
– А чем они травили Юльку? – вмешалась Инга. – Если бы не Саша Шибаев, ее бы убили?
– Снотворным, – сказал капитан. – В больших дозах.
– Вы слышали, как они ссорились в ту ночь… Что было дальше? – спросил Крулько.
– Женщина закричала… мне кажется, он ее ударил! Собака стала выть. Андрей бегал по дому, потом уехал. Я вышла из комнаты и увидела ее внизу. Она была еще жива. Я спустилась…
– Она что-нибудь сказала?
– Назвала меня Ниной и попросила прощения.
– Повторите ее точные слова, – попросил Крулько…
…Инга снова предложила им кофе, но гости отказались.
– А что насчет «Коломбины»? – спросила Инга. – Между прочим, мы пропустили уже два заседания! Девочки ждут. Вы расспрашивали про них, помните? Что-то не так?
– Расспрашивал? – фальшиво удивился капитан. – Просто показалось интересным: политика анонимности, легенды… Я как-то далек от женских клубов.
– А шоколадный убийца? Его уже поймали? Вы обещали мне интервью!
– Я помню! – сказал капитан Астахов, поднимаясь. – Нам пора.
Они откланялись, и девушки остались одни.
– Тебе не кажется, что он ушел от вопросов о «Коломбине»? – спросила Инга. – Просто удрал. Что-то тут не то!
– Не заметила.
– Знаешь, я чувствую, что начинаю подозревать всех подряд. А что с «Коломбиной»? Распускаем? Ник будет до смерти рад.
– Не знаю, – сказала Юлия. – Пока не знаю.
– Боишься дурного любопытства? Ты у нас теперь суперстар! Ладно, шучу. Через неделю никто и не вспомнит. Знаешь… – Инга задумалась. – Я ему все-таки позвоню… капитану. Приглашу на кофе и разговорю.
Юлия пожала плечами.
– Значит, жена босса сбежала с любовником! – переключилась Инга. – Какова ирония! Сначала любовь, потом ненависть и смерть. Ужас! А этот Крулько видный мужчина. Интересно, кто еще на фотках… – Она разлила вино, протянула бокал Юлии: – За освобождение!
Девушки выпили.
– Юль, как он нашел тебя? – вдруг спросила Инга. – Может, расскажешь? Хватит секретов? Я же не дура… Ну?
– Я ему позвонила, – не сразу ответила она…
Глава 49. Разорванный треугольник, прах и тлен
И холодно, и ветер,
И сумерки в глазах.
Разорванным конвертом
Закончился азарт…
…Настю похоронили на новом кладбище в пригороде Бобровники. Церемония была скромной и прошла незаметно. Присутствовали: вдовец Вениамин Крутой, его сестра, сын и наследник Кирилл, охранник, генеральный директор компании, несколько сотрудников, включая секретаршу, шофер, домоправительница и подруга покойной Анита – в красивом черном костюме и в шляпе с вуалью. Женщины прижимали к глазам носовые платочки, мужчины сохраняли вид сосредоточенный и даже мрачный; поодаль тулилась нечистая парочка – журналист скандальной хроники и его оператор. Духовые надрывно выводили похоронный марш, мелодия поднималась к небу и растворялась.
Обошлись без речей, всем хотелось закончить скорбную процедуру как можно скорее и разойтись; происходящее напоминало фарс, никто не знал, как реагировать; принимая во внимание произошедшее, все испытывали некоторую неловкость.
Толстый слой грима скрывал разбитое лицо женщины в гробу, визажист потрудился на славу. Белый гипюр, дрожащий синеватый огонек свечи в бледных пальцах, печать невинности на бледном лице…
Вениамин первым бросил горсть земли, и все вздрогнули от глухого звука; лицо его было страшно. Тут же, как по команде, задрав голову к небу, завыла Джесси, и сырые комья забарабанили о крышку гроба; присутствующие стали креститься…
Испытывал ли кто-то из них скорбь? Автор затрудняется утверждать… разве что она была вызвана печальным местом, серым холодным днем, тоскливым собачьим воем и гробом с безвременно ушедшей молодой женщиной. А также рефлексом слезных желез на все это, вместе взятое…
Вскоре после похорон Вениамин уехал поправлять здоровье за кордон; в компании остался заправлять не Кирилл, как ожидалось, а генеральный директор, человек разумный и в меру демократичный. Персонал с облегчением перевел дух. Кирилл же вернулся к своим айтишным занятиям, снова превратившись в рассеянного, безобидного, услужливого молодого человека, каким и был всегда. Не все выдерживают испытание властью…
Конечно, было много сплетен, а как же! Люди любят поговорить, только дай им повод. Тем более истории, подобные этой, случаются исключительно в книжках и в сериалах. Прошел слушок, что Настя причастна каким-то чином к смерти первой жены босса, она работала при ней сиделкой. А что, разве так не бывает? Молодая, красивая, жадная, соблазнила работодателя и убрала с дороги соперницу. Элементарно! Даже то, что Нина, первая супруга дяди Вени, лежит на центральном кладбище, где покоятся богатые и знаменитые, под баснословно дорогим памятником из белого мрамора, а эта на скромном деревенском погосте, подстегивало фантазию…
На след Вавы, Владимира Гутника, напасть пока не удалось, но поиски продолжаются – дядя Веня верит в успех и жаждет мести. День, когда он сможет посмотреть в глаза этому хладнокровному убийце, будет одним из самых счастливых в его жизни. Кроме того, деньги! Вот так за здорово живешь подарить этому подонку и ловеласу… нет! Он перестанет уважать себя, да и перед людьми стыдно. Наставил рога и обобрал – его, Веню Крутого! И убил Настю… «Ничего, еще не вечер, сочтемся!» – повторяет Вениамин как мантру, сжимая кулаки и раздувая ноздри; глаза его при этом наливаются кровью, мысленно он предвкушает их встречу…
На след Валерия Клочкова также не удалось напасть. В том доме, в городе N., где прятались Настя и Вава, его никто не видел, а обыск не обнаружил следов его присутствия. Что с ним случилось, где он… бог весть. Эта парочка на все способна!
Детективы, пущенные по следу Гутника, обнаружили, что буквально за день до мнимого побега Насти и Валеры его видели в ночном клубе «Челентано», где тот был завсегдатаем. Запись с камеры видеонаблюдения зафиксировала их дружеское общение; ушли они вместе, и с тех пор след Клочкова теряется. Они использовали его как прикрытие, придумав подлую инсценировку… вот такая амур де труа! Бедный Валера!
Забегая наперед, автор считает необходимым сообщить читателю, что через год поиски Валерия Клочкова были прекращены. Народный вердикт гласил: нет в живых, лишен жизни двумя злодеями и брошен где-нибудь как собака. Славный был парень, только бабник и легкомысленный. А еще финансовый гений. Согласно завещанию, все его имущество отошло местному дому престарелых «Дюна» – в память о бабушке, которая его воспитала. Бабушка, правда, благополучно дожила до очень преклонных лет, и никто даже не помышлял сбыть ее с глаз долой, наоборот, внук очень ее любил. Должно быть, его решение было продиктовано уважением и жалостью к старикам вообще. Мир праху…
Глава 50. Ужин в мужской компании
Stultus non est qui errare fecit, sed qui bis fecit[8].
Алик Дрючин жарил картошку, Шибаев и Шпана наблюдали. Приятная домашняя сцена. Алик многословно рассуждал, Шибаев молчал, в основном лениво роняя «да» и «нет»; Шпана внимательно рассматривал мясо на столе.
– Я одного не понимаю, Ши-Бон, ну, допустим, могу согласиться, что он увидел твою Черникову в кафе в первый раз, был потрясен, понял, что может использовать ее, подсел, познакомился… и так далее. – Алик повернулся к Шибаеву и в такт словам потыкал ножом воздух. – Но откуда, скажи на милость, у него был с собой этот чертов яд, а? Есть привычка таскать с собой яды на всякий случай? Он же не мог знать, что встретит Черникову. Она попалась ему совершенно случайно! Или следил?
– Не яд, а снотворное, Дрючин. – Шибаев наконец отвлекся от своих мыслей. – Девочки из кафе говорят, что он увидел ее в первый раз. Так им показалось, а женским ощущениям я доверяю. Почему с собой? Хороший вопрос. Как по-твоему, Дрючин, зачем человеку снотворное в принципе?
– Ну как… – удивился Алик. – Не может заснуть… я сам иногда!
– Не может заснуть, правильно. А еще? Подумай, Дрючин, своей головой.
– Подсыпал Черниковой!
– Незачет. Черникова ни при чем. Это была случайность. А снотворное в кармане не случайность. Ну?
Алик наморщил лоб, недоуменно глядя на Шибаева.
– Может, перед кафе зашел в аптеку и купил.
– Может. А еще? Гипотетически!
– Подожди, Ши-Бон, ты хочешь сказать… Думаешь, он собирался отравить ту женщину? А как же любовь?
– Ох, Дрючин, учу тебя, учу, а ты как пацан. Не знаю деталей, но ясно, что они сбежали, причем не с пустыми руками. Они боялись, нервничали и ссорились. В шкафчике полно пустых бутылок, они пили. Или она пила в одиночку. Подумай и ответь мне, Дрючин: на хрен ему такой хвост? Одному легче исчезнуть. Если бы нашли ее труп, то решили бы, что она покончила с собой – нервы сдали или случайная передозировка. Снотворное не яд. Доступно и удобно. Она умерла, и он свободен. А ты про любовь. В кармане таскал, чтобы она не увидела. Прятал.
– Не пляшет! Зачем тогда Черникова? Если он решил выдать ее за подругу, значит, не собирался исчезать в одиночку и все-таки любил?
– Опять хороший вопрос, Дрючин. Ответа у меня нет. Черт его знает! Скорее всего, с Линой он действовал спонтанно, у него не было времени подумать. А если бы он подумал своей головой…