– Я к вашему соседу. С его бывшей работы. По поводу пенсии. – Слово «пенсия», по мнению Рыбакова, должно было магически повлиять на бабку. – Не подскажете, где его найти?
– А… – Любопытство в глазах старухи сразу пропало. Чужая пенсия её не интересовала. – Они с Дашкой час назад ушли на базар.
– Дашка – это…
– Патаскуха.
– Не понял?
– И понимать нечего, – бабулька вздёрнула остренький носик. – Из-за квартиры за него вышла. Курва! Любит она его… Ха! Метраж она любит!.. А у него сердце. Она-то про это знает, вот и таскает его повсюду за собой с утра до ночи. Сучка!
Дверь перед носом майора резко захлопнулась.
– А базар-то у вас где находится? – крикнул было Рыбаков, но его уже никто не слышал: дверь наглухо прилипла к дверной коробке.
Щетинин внимательно просмотрел документы задержанных. Оба оказались возрастом лет тридцати, спортивного телосложения, в легких летних костюмах. СЧХ отмечал детали. Стрижки короткие. Но скорее такую «причу» носят в армии, а не на зоне. Опять же, никаких наколок, одежда простая, невзрачная. Спокойны. Даже чересчур, наигранно. Не сопротивляются. Видимо, проиструктированы, как себя вести в подобного рода ситуации. Один улыбается. Передние зубы вставные. Видимо, родные были выбиты. У второго, кстати, тоже, а сам он как индийский Будда, сидит на скамеечке, скрестив перед грудью руки. «Контора», что ли?
– Так… Орликов Денис Борисович. – СЧХ поднял взгляд на улыбающегося. – Из Тынды. Нормально… И что мы здесь делаем, товарищ с БАМа?
– Приехали к другу, – улыбка и не думала исчезать с лица молодого человека. – А его не оказалось дома. Вот ждём.
– К кому?
– Лескову Никите. Из восемьдесят седьмой квартиры.
Щетинин посмотрел на участкового. Тот утвердительно кивнул головой.
– Есть такой. Проживает. Точнее, проживал. Неделю назад посадили. За кражу.
– Как «посадили»? – наигранно вскинул брови улыбчивый. – А нам никто не сказал. Представляешь, – он обернулся к товарищу, – он уже на нарах парится, а мы тут торчим!
– Зачем вам Лесков? – СЧХ принялся рассматривать паспорт второго мужика из джипа.
– Денег должен. Взял в долг, а вернуть не захотел.
– Командир, – наконец подал голос «будда», – ошибочка вышла. Понимаем – виноваты. Решили, наш должник тут в игрушки играет. Вот и накинулись на твоего человечка. Приносим извинения. Если надо: принесём материально.
– «Материально» будет не по закону.
– Так ведь чуть пенсне молодому человеку не разбили.
– Но ведь не разбили? А «чуть» не считается.
СЧХ ещё раз просмотрел паспорта. Всё в полном порядке. Документы на машину в норме. «Думай, Серёга, думай. Можно, конечно, задержать на сутки, а что дальше? Сердюкова они даже толком помять не успели. Тот слишом рано подал сигнал тревоги. Так что с этой стороны ничего не светит. Прижать?.. Пустой номер. Со своей позиции они не сойдут. Ну, прокачаем Лескова. Тот скажет, мол, никому не должен. А эти будут стоять на своём. И кому верить?.. Опять же, они ничего противозаконного не совершили. Джип обыскали – пусто. Даже перочинного ножа не нашли. Всё равно придётся отпустить. А если не врут?.. Но что-то в этих мужиках не так. За что зацепилось внимание?.. Ведь вот только что цепануло…»
– Так как, командир, едем с вами? Или можем быть свободны? – «Будда» смотрел Щетинину в переносицу, а создавалось впечатление, что в глаза.
Специальный приём. Так легче говорить ложь.
– Так как? Едем?..
– Зачем? – СЧХ вернул паспорта и удостоверние водителя. – Можете быть свободны. Только покиньте территорию. Вашего Лескова здесь нет. А пугать местное население не советую. Хорошо, что нас вызвали. А могли и сами разобраться.
«Будда» взял документы и, более не сказав ни слова, направился к джипу. Улыбчивый напарник последовал за ним, но перед тем как сесть в авто, кивнул головой подполковнику:
– Будьте здоровы!
СЧХ проводил долгим взглядом тяжёлую машину, которая довольно легко развернулась и рванула с места, быстро набирая скорость, после чего повернулся к руководителю оперативников, капитану Донченко:
– Лёха, организуй за ними слежку. Только направь толковых ребят.
– Зачем? Я установил «маячок». Так надёжнее. Да и наши не будут светиться.
– Как догадался? – СЧХ не смог скрыть удивления.
– Тёмные ребята, – принялся обосновывать свои действия капитан. – Не криминал. А то, что они частенько находятся в контакте с огнестрельным оружием, заметил?
– Указательные пальцы… – СЧХ в голос выматерился.
Вот то, что отметило подсознание! Едва заметные пятнышки мозолей от постоянного прикосновения к курку.
– И не только. – Донченко расстегнул ворот рубашки. – Мужики прошли отличную психологическую подготовку. Среди «братков» таких нет. Те таких сами боятся. Может, я и ошибаюсь, но кажется, мы нарвались на «контору».
– А на кой ляд тогда установил «маячок»?
– А если ошибаюсь?..
Рыбаков проторчал у подъезда с полчаса. После чего решил поступить иначе. «Ничего страшного не будет в том, – решил он, – если возьму „мотор“, мотнусь в Троицкое, в родную войсковую, а через пару часиков вернусь. В конце концов, кто его знает, сколько старик будет ходить со своей… Дашкой. Но к обеду-то они должны вернуться? Должны. Вот тогда мы к ним и нагрянем. Всё одно самолёт в семь вечера. Уж за четыре-то часа я его обработаю».
С последней мыслью Сашка поднялся со скамейки и направился к стоящему невдалеке такси.
СЧХ вместе с Сердюковым поднялись по лестнице на пятый этаж. Щетинин с силой нажал на кнопку звонка, после чего грохнул кулаком в дверь:
– Сова, открывай, медведь пришёл!
Дверь распахнулась. Санатов выскочил из квартиры в шортах, майке, небритый и со всклокоченными волосами.
– У тебя с головой всё в порядке?
– А нечего дрыхнуть до обеда, когда вся страна в поте лица вкалывает. – СЧХ мотнул головой лейтенанту, приглашая того в чужой дом, и первым прошёл в квартиру. – Наташка дома?
– Спит, – недовольно буркнул Сергей. – До утра сидела в Инете.
– Буди.
– На кой?
– На той! Много текста. Буди!
Санатов хорошо знал старого друга. А потому, глядя на хмурую физиономию СЧХ, понял: тому не до шуток. Стряслось нечто серьёзное.
Через пару минут сонная девушка выползла из своей комнаты.
– Привет, красавица. Где комп?
– У отца.
– Пошли.
Санатов включил машину, после чего Сердюков, искоса наблюдая за девушкой, быстро присоединил фотоаппарат к компьютеру.
– Наталья, – СЧХ открыл нужный файл, притянул за руку девушку к себе, – смотри, эти парни вчера вечером с тобой разговаривали?
– Нет.
– Точно?
Наташка снова стрельнула в Сердюкова взглядом.
– Точно. Те были постарше. У одного на щеке маленький шрам. А у второго, который со мной разговаривал, раздвоенный подбородок. И залысины.
– Дрянь дело!
СЧХ кивнул лейтенанту головой, чтобы тот сворачивался, и поманил Санатова за собой на кухню.
– Серый, – он закрыл за Сергеем дверь, – вас действительно пасут.
– Кто?
– Откуда я знаю? Вернусь в управление, прокачаю снимки. Может, что и найду, только сомнительно. Ребятки больно серьёзные. Ты на «хвост» никому не наступал?
– В смысле?
– Денег никому не должен?
– У меня со всеми заказчиками полный ажур. – Санатов попытался пригладить волосы на голове.
– Значит, всё-таки Мишкина активность, – сделал вывод СЧХ. – А я, признаться, ещё надеялся. Твою… – Кулак следователя с силой ударил по стене. – Вот что, тёзка. Никуда не надо ехать! Точнее, лучше всей семьёй слиняй куда-нибудь… Ты, помнится, говорил, у тебя родня в Питере? Вот туда и поезжайте. Недельки на две.
Санатов открыл кран, сполоснул руки и уже мокрыми ладонями пригладил волосы на голове.
– Ты то же самое предложишь и Мишке?.. Он не согласится.
– С Мишкой как-нибудь разберусь.
– Вот-вот. – Санатов усмехнулся. – Меня, значит, в сторону, а сами продолжите? Так? Ты за кого меня принимаешь?
– Серый…
– Да пошёл ты! – Сергей отдёрнул руку, за локоть которой ухватился СЧХ. – Думаешь, испугаюсь каких-то козлов?
– Это не просто козлы…
– И не с такими справлялись.
– Да не о тебе речь! – Щетинин плотнее прижал дверь рукой. – Подумай о своих. Мы-то с Мишкой одни. А у тебя…
– У тебя тоже есть дети.
– Они далеко.
– Если, как ты говоришь, эти ребята серьёзно настроены, то найти твоих им тоже труда не составит. И потом: ты, случаем, не преувеличиваешь? Думаешь, возьмутся за женщин и детей? Сомневаюсь. Насмотрелись всякой дряни…
– И тем не менее я не могу допустить, чтобы с твоими что-то случилось. И с тобой тоже!
Щетинин всё время сдерживал себя, чтобы не рассказать другу о том, что он только что узнал. Санатов это заметил по плотно сжатым губам.
– Неужели настолько серьёзно?
СЧХ не ответил.
Хозяин квартиры несколько минут помолчал. После чего проговорил:
– Я должен быть с Мишкой. Ему на Гилюе без меня делать нечего. Он – городской, тайги не знает. С ним всё равно кто-то должен идти.
Подполковник тяжело опустился на табурет:
– Серый, я впервые испугался. Понимаешь? По-настоящему испугался.
– Понимаю. Но если будем грести в одиночку, разве станет лучше? – Санатов присел рядом с другом, обнял того за плечи. – Ничего, выкрутимся. В первый раз, что ли? Может, спрятать девчонок? У тебя есть место?
– Найдётся.
– Вот и ладушки. Мы с Мишкой через пять часов выезжаем в Зею.
– Помню. – СЧХ с силой потёр лоб широкой ладонью. После чего хлопнул друга по колену. – Поеду. Может, до вашего отъезда ещё что нарою. Предупреди Светланку, пусть соберут вещи. Самое необходимое. Через час их заберут. И ещё: смотрите, мужики. Осторожность и ещё раз осторожность! Если что – звони. И дай мне зейские контакты. На связи будьте постоянно. Если что – бейте тревогу!