В темноте послышались шаги. Спустя несколько секунд, вынырнув из темноты, со стороны «объекта» мимо майора прошёл молодой парень лет двадцати пяти, с пакетом в руках. Замок на дверце «тойоты» со щелчком открылся. Незнакомец сел за руль, машина, прошуршав покрышками по асфальту, унеслась в ночь. Сашка долго смотрел ей вслед. Два часа ночи. Свет в окнах горит. Парень с пакетом. Ну и что? Мало ли кому что приспичит? Тёща вызвала, лекарства привезти. Но всё-таки странно, что вдова до сих пор не спит.
Майор кинул на асфальт окурок, притушил его каблуком, поднялся, неспешным шагом направился к подъезду. Конечно, поздновато для визитов, но что поделаешь. Не сидеть же всю ночь в парке или в подъезде под дверью!
Рыбаков быстро поднялся по лестнице, нашёл нужную квартиру, подошёл к двери и уже хотел было нажать на кнопку звонка, как увидел, что дверное полотно слегка приоткрыто. Сквозь щель виднелась полоска света. Мало того, сквозь эту же щель можно было расслышать и звуки. Приглушённые, но однозначные. Звуки ломающейся мебели.
– Лодку обнаружили. Пришвартована к причалу на территории вертолётной воинской части. Каковы будут указания?
– За гарнизоном местность проверили?
– Да. Никаких следов. Высадились у вояк. Точно.
– На территорию части незаметно проникнуть есть возможность?
– Нет. Усиленное охранение. Плюс прожектора освещают всё пространство. На вышках мальчишки – первогодки. Будут шмалять с испугу не по-детски. Лучше пройти официально.
– Ни в коем случае. Пока сидите на месте, ведите наблюдение. Мы выясним, каким боком Савицкий, или Гончарук имеют отношение к вертолётчикам.
В понедельник Владимир Путин сделал несколько резких заявлений по поводу политики некоторых сопредельных государств. При этом президент даже процитировал Остапа Бендера. Это произошло на встрече с журналистами «Комсомольской правды», которая в эти дни отмечает юбилей. Путину пришлось также отвечать на очень неожиданные вопросы. В наши дни «Комсомольская правда» подает информацию в легкой форме. Тем не менее Путину сначала задавались серьезные вопросы, в том числе такой – как он относится к критике в свой адрес. Владимир Путин: «Все зависит от того, какая критика по сути и по форме. Очень часто – и, я думаю, что вы со мной согласитесь – эта критика носит заказной характер, заказчики мне хорошо известны».
В отношении территориальных претензий к России Путин высказался окончательно и бесповоротно: «Что касается тех, кто хочет с нами сотрудничать, мы будем, конечно, это делать спокойно, настойчиво защищая свои интересы, но не загоняя ситуацию в тупик». Однозначный отпор Путин дал Грузии, которая, по его словам, пытается давить на Россию: «Ничего такого, что требовало бы моментального либо ускоренного вывода наших вооруженных сил из этих регионов, нет».
Затем начались вопросы, которые сделали некогда идеологически выдержанную советскую газету столь популярной у народа: правда ли, что в Соединенных Штатах есть якобы некая зеленая комната, куда водят президентов и показывают замороженных инопланетян? Владимир Путин: «Обращаю внимание, что я не употребляю крепких напитков. И у нас говорят не о зеленой комнате. У нас говорят: „зеленый змий“. У нас это слова очень близкие и похожие. Когда я был в Штатах, то президент США меня ни в какие комнаты зеленые не приглашал. Он и сам „завязал“, как мне говорит».
Тираж во вторник будет, наверное, сверхприбыльным – ведь гвоздь номера достался «Комсомолке» задаром.
По материалам сайта NEWSru.com, 23.05.2005.
Рыбаков быстро достал мобильник, набрал оперов.
– Мужики, у нас гости, – тихо проговорил он, прикрывая трубку рукой. – Оба в подъезд! Живо!
Из-за двери теперь доносились не только звуки ломаемой мебели, но и сквернословие. Видимо, грабители были чем-то недовольны. За спиной майора послышалось сопение – оперативники.
Сашка тихонько толкнул дверь. Та с шорохом распахнулась. Петли, к счастью, оказались в исправном состоянии. Майор хотел было войти первым, но один из оперов остановил его жестом руки: безоружный – верный провал дела.
Капитан вынул из кабуры пистолет, присел, лёгкими шажками тихонько миновал коридор, бегло заглянув в кухню, нет ли там кого, после чего резко ввалился в зал:
– Стоять! Не двигаться! Стреляю на поражение!
Рыбаков вместе со вторым опером последовали за капитаном.
Первое, что бросилось майору в глаза, перевёрнутая мебель. Будто тайфун прошёл по комнате. На полу валялись разбросанные вещи. Дверцы от старого серванта, сорванные с петель, играли под ногами грабителей, которые с растерянно-испуганным видом замерли посреди зала. В кресле лежала приготовленная к выносу гора зимней одежды: щубы, пальто. В двух грязных картонных коробках, невесть откуда появившихся в этой квартире, были, как определил на глаз Рыбаков, сложены тарелки, бокалы, стаканы, вазы – словом, всё то, что до недавнего времени стояло в разгромленном серванте.
Грабителей оказалось двое. Неопределённого возраста и без определённого места жительства. Это Сашка понял сразу по их внешнему виду и по вони, исходящей от них. Один из грабителей с перепуга обоссался, и теперь мокрая дорожка текла по паркету в сторону дивана, на котором лежала связанная хозяйка квартиры.
– Мать моя родина… – выругался капитан, опуская пистолет. – Клещ. Докатился, родной. Ты что, решил теперь не только зимовать на зоне, но ещё и лето там куковать? И не одно! Ты что, закон забыл?
– Так это… Я… Это… – Губы перепуганного на смерть бомжа дрожали, как студень. – Мы… Я…
– Что ты мычишь! – Капитан спрятал оружие в кобуру и неожиданно для всех заехал старому знакомому в ухо. – Внятно говори. Надоело на воле тусоваться? Хорошо! Пойдёшь по полной. Я тебе ещё и попытку убийства хозяйки припишу. Лет десять воля не будет волновать.
– За что, начальник? – Бомж завыл, прижимая руку к уху. – Мы же того… Мы же…
– Не мычи! – Капитан сунул кулак к носу грабителя. – Кто? Кто надоумил вас залезть в квартиру? Идиоты!
– Почему ты думаешь, что это не их личная инициатива? – поинтересовался Рыбаков, освобождая женщину от пут.
– Я что, Клеща не знаю? – отмахнулся капитан. – Он не то что квартиру, булочку с прилавка толком спереть не может. Два раза сами ему устраивали камеру на полгода. На зимний, так сказать, период. Чтобы от холода не сдох. А тут… Говори, кто?
– Не знаю. – Клещ шмыгнул носом и испуганно уставился на оперативника. – Честное слово!
Майор отметил, что второго бомжа опер приковал наручниками к батарее. Чтобы не сбежал.
– С вами всё в порядке? – Рыбаков помог женщине присесть, освободил её от верёвок. – Они вас не тронули? Не били?
Хозяйка квартиры сначала отрицательно качнула головой, а потом её неожиданно затрясло и она заревела в голос.
– Всё, отходняк начался. Дай бог, чтоб без истерики. – Капитан кивнул оперу, чтобы тот вывел женщину на кухню. – Успокой. А мы тут пока с нашими клиентами пообщаемся. Так, говоришь, не знаешь?
Капитан взял бомжа за плечи, с силой тряхнул.
– Да, начальник. Кто он – не знаю. А так-то я его видел. Два раза.
– Точнее ври. С деталями.
– Не вру, Кирилыч, чесслово! – Клещ принялся креститься. – Вот ей-богу! Оно как вышло… В карты мы продули ему… Точнее, – бомж кивнул на своего напарника, – вон, Сом… Хорошие деньги. Блин! Говорил же ему, на кой хер с ним садишься? Так нет, мол, «я мастер»!.. Мастер! Убил бы, придурка!..
– Чё ты мне тут муть травишь? – Рыбаков поморщился: хабаровский коллега за словом в карман не тянулся. Использовал весь красноречивый запас, с избытком. – Да кто с вами, козлами вонючими, за один стол сядет? От вас за километр смердит, хоть нос затыкай.
– Ну, ей-богу, Кирилыч… – Бомж в голос заскулил. – Чесслово! Мы ж не навязывались. Он сам. Понимаешь?
Капитан цыкнул сквозь зубы:
– Не хочешь, значит, по-хорошему…
Бездомный всё понял сразу, без дополнительных пояснений.
– Кирилыч… Не погуби… Не сами ж…
– Знаю, что не сами. Кто приказал? Доха или Васька?
Бомж сложился пополам и заскулил вторично.
– Клещ, ты мне тут караоке не устраивай. Доха?
Бомж после секундного замешательства утвердительно кивнул головой.
– Этот у них типа за бригадира. Или вожака, – пояснил капитан.
– Тоже бомж? – поинтересовался Сашка.
– Только побогаче. Контролирует район вокзала. Прибыльное место. – Капитан толкнул бездомного ногой. – А Доха на кой с ним связался? Он же никогда такими делами не занимался.
– Денег ему был должен, – неожиданно отозвался второй бомж, Сом. – Вот нас и отдал тому, в помощь, жлобяра…
– На жалость давить будешь в камере, – перебил словоизлияния Клеща капитан. – Дальше! Доха пожлобился…
– Ну, вот и велел нам квартиру того…
– Хату сами выбирали или Доха навёл?
– И не мы, и не Доха. Этот, белобрысый указал.
– Понятно. И что приказал вынести?
– Ничего. – Клещ пожал плечами. – Сказал, скрутить сначала бабку. Потом взять себе всё, что найдём.
– Он что, с вами был?
– Ну да. Минут десять как ушёл. Перед вами. А мы вот…
Рыбаков почувствовал, как ладони рук моментально вспотели.
– На чём приехали?
– Пешком пришли. – Бомж с недоумением посмотрел на следователя. – Кто ж нас в машину посадит?
– Молодец. Самокритичен. – Рыбаков и не думал улыбаться. – Тот, третий, тоже с вами пришёл?
– Нет, приехал на «тойоте».
– Как выглядел?
– Я же говорю – белобрысый. Молодой. Сопляк. Но крепкий.
– В джинсах и чёрной футболке?
– Точно. А вы…
Капитан тоже с недоумением уставился на приезжего.
– Я его видел. Когда он садился в машину, – со злостью произнёс Рыбаков. – В двух шагах от меня прошёл. Кстати, что он взял? Я видел у него в руке пакет.
– Бумаги…