– Нет. В телефонном режиме. Сослался на какие-то личностные интересы. Обещал помочь с сыном, он сейчас пытается наладить дело в Питере, – чиновник вскинул голову. – Я думал отказаться! Честно! Только когда всё завертелось…
– Лучше не продолжай, – СЧХ поднялся. – Можешь жить спокойно. Фирмы продолжай трясти. Ты же получил указание? Вот и выполняй. Зачем людей отзывать? Слухи поползут. Недоумения. Звонки ненужные. Оно тебе надо? Но смотри, Вовка, узнаю, что сам звонил этому Терёхину, а я узнаю, зуб даю: материалы на тебя, твою семью будут лежать у «папы». А ты знаешь, прямые выходы на него у меня есть. Так что сто раз подумай, прежде чем брать трубку. Москва далеко, а я под боком.
– Алло, дядя Вилен? – СЧХ бросил взгляд на часы. В Москве должно было быть два часа ночи. «Контора» работала в привычном, «сталинском», ночном режиме. Всё в порядке. – Привет!
– Снова проблемы? – донёсся из трубки звонкий голос Вилена Ивановича.
– С чего? – Сергей посмотрел на телефонный аппарат и облизнул пересохшие губы. А что если и к его служебному телефону «жучок» присобачили? В собственном кабинете приходится шифроваться. – Соскучился.
– Так я и поверил, – спокойно отозвался генерал. – Ты за последние три дня уже четвёртый раз звонишь. Столько, сколько за последние лет пять. Что случилось?
– Дядь Вилен, тут такое дело. Не знаю, сможешь это сделать или нет.
– Не тяни.
– Нужно получить кое-какую информацию.
– Говори.
– Нет. Я тебе вышлю запрос на «соньку».
Из телефонной трубки некоторое время слышалось тяжёлое сопение. После чего раздался вопрос:
– Всё так плохо?
– Не совсем, но где-то рядом.
– Помощь нужна?
– Пока нет.
– Понял. Высылай.
Короткие гудки прервали разговор.
СЧХ нежно опустил трубку на рычаг телефонного аппарата, похлопал себя по карманам, проверив наличие курева, и мысленно выругался: сигареты закончились.
Спустя полчаса подполковник Щетинин отправил генералу сообщение по электронной почте на нейтральный адрес, о котором знали только они двое. С нейтрального сервера. А потому в третьи руки оно не попало.
Ученые нашли более надежный способ галактической коммуникации.
Американские физики выдвинули предположение, что многолетнее прослушивание космического радиофира не увенчалось успехом, потому что внеземные цивилизации, возможно, используют для передачи информации пучки одного из типов элементарных частиц – нейтрино. Свою теорию исследователи изложили в статье «Галактическая нейтринная коммуникация», размещенной в электронной библиотеке Корнеллского университета.
Нейтрино – один из типов элементарных частиц, которые обладают крайне малой массой и невероятно высокой проникающей способностью. Для них не будет преградой даже многокилометровый слой свинца. Электромагнитные волны могут задерживаться или рассеиваться межзвездным газом и пылью, а вблизи центра галактики, где их концентрация весьма высока, использование фотонов для связи может стать просто невозможным. В то же время для нейтрино галактика практически «прозрачна». Авторы статьи предполагают, что внеземные цивилизации могут использовать для связи нейтрино с энергией выше, чем у нейтрино, испускаемых звездами. Это даст возможность фактически полностью исключить помехи – нейтрино высокой энергии достаточно редки, и сигнал, переданный с их помощью, не будет так подвержен шумам, как в электромагнитном спектре.
Поиски внеземных цивилизаций с помощью прослушивания межзвездного радиоэфира (SETI – Search for Extra-Terrestrial Intelligence) ведутся с 1960-х годов. Однако пока не удалось выявить ни одного внеземного сигнала искусственного происхождения.
РИА «Новости». 21 мая 2008.
Джип вырвался из лесной чащи на свободу, неторопливо покачиваясь на ухабах, словно проснувшийся от спячки медведь, съехал с крутого склона ближе к речке и встал как вкопанный. Будто наткнулся на невидимое препятствие.
– Где-то здесь. – Шилин первым покинул салон и, спрыгнув на землю, принялся приседать: как-никак ехали часа четыре. Тело затекло.
Мишка осмотрелся. Место действительно располагало к тому, чтобы раскинуть лагерь. От воды шёл пологий песчаный берег. Чуть выше, метров через пять, песок обрастал травой, превращаясь в небольшой сравнительно ровный пятачок земли, на которой можно было спокойно установить три двухместные палатки. Склон, заросший кустарником, прикрывал его стеной.
Дмитриев полной грудью втянул в себя воздух, почувствовал, как голова закружилась от насыщения крови кислородом. Осмотрелся.
– Напоминает каньон.
– А так на большинстве дальневосточных рек, – отозвался, услышав Мишкино восклицание, Шилин. – После таяния снегов – сильное течение. Вот вода и пробила себе русло.
Вика встала рядом с Дмитриевым. Одетая в джинсы и ветровку, с бейсболкой на голове, она походила на симпатичного паренька, и только полная грудь выдавала девичью стать. Девушка, прищурившись, подставила солнцу лицо.
Мишка ещё раз окинул поляну взглядом. После чего тронул Викину руку:
– Ты веришь, что они стояли здесь?
– Нет. Это же совсем рядом с городом.
– Что ничего не меняет, – сказал выкладывающий из багажника вещи Санатов. – Тем более в те времена сюда можно было добраться только на моторке. Тут, в двадцати километрах, леспромхоз создали в конце восьмидесятых. Так дорогу только тогда пробили.
Шилин и Сергей принялись отсоединять прицеп с лодкой. Виктория с Михаилом спустились к воде.
– Почему ты не хотел приехать сюда раньше? – Вика присела, поводила ладошками по зеркальной прозрачности реки. По воде тут же пошла рябь.
– Не знаю. – Мужчина тоже присел, сунул ладонь в речку и охнул: вода оказалась до ломоты холодной. Мишка вынул руку, огляделся: приток Зеи здесь был довольно широк, более пятидесяти метров. – Два раза пытался выбраться в эти места. Духу не хватило. Струсил. Испугался, что… – Рука его подобрала камешек, подкинула, поймала и с силой швырнула в воду. – Знаешь, я ведь долгое время думал, будто отец бросил нас. А мама выдумала красивую сказочку с экспедицией. Чтобы мне было легче. И только когда познакомился с делом, то… Но к тому времени все чувства давно выгорели. Я ведь и с уголовным делом не хотел знакомиться, если б не СЧХ. Он настоял. Помню, когда листал страницы, никаких чувств не испытывал. Ни боли. Ни потери. Хотя вру. Было одно чувство. Обиды. Что у отца всё так по-глупому. Из материалов-то выходило, будто он сам виноват в трагедии.
Вика почувствовала, как мужчина быстрым движением смахнул со щеки слезу. А потому попыталась перевести разговор на другую тему:
– Тихо-то как… А тебе самому верится в то, что они стояли именно здесь?
– Думаю, в данном отношении милиции не было смысла что-то подтасовывать.
– Эй, тунеядцы, – голос Санатова разнёсся по округе, – хватит на воду медитировать. Давай палатки ставить. И обедать пора.
Мишка покачал головой:
– Ох, и натерпимся мы от этого генерала.
– Объекты вышли на место дислокации. «Охотник» остался с ними. Мы окружили лагерь. Пока никаких посторонних объектов не наблюдаем.
– Чем занимаются «отдыхающие»?
– Установили три палатки. Заготовили дрова. Ловят рыбу.
– Продолжайте наблюдение. И прощупайте местность в радиусе двух километров. Старик где-то должен быть рядом.
Обе закидушки оказались пусты. Зато со спининга Дмитриев снял крупного, изо всех сил бьющегося в желании вырваться тайменя. Кинул в ведро – на вечер, на уху. После чего снова закинул леску в воду, подальше от берега.
От костра уже тянуло не только дымком, но и ароматом обеда. Куховарили Санатов с Шилиным. Виктория сидела у стола, сервированного по-походному, в ожидании.
Серёга колдовал у костра, готовя пойманную рыбу «по-таёжному». Он отобрал самую мелкую. В один котёл полетели и пескарики, и два чебачка, и, даже несколько мелких тайменьчиков. Вика скептически поморщила носиком: начало не впечатляло. После Санатов уложил рядами разделанную рыбу на походную сковороду, подсолил, залил водой, накрыл крышкой и поставил на слабеющий огонь.
Шилин прошёлся по округе и вернулся минут через двадцать с пучком дикого полевого лука. Что прибавило Вике ещё больше скепсиса. Однако спустя полчаса весь пессимизм девушки будто смыло чистой волной Гилюя: такие восхитительные ароматы неслись от костра. Серёга, несколько раз перемешав блюдо и убедившись, что оно практически готово, тут же обильно обложил рыбу мелко нарезанным диким лучком, полил подсолнечным маслом и, наконец сжалившись, поставил сковородку на камни перед импровизированным столом.
– Прошу!
Шилин упал на разложеный на земле коврик, вытянутый из джипа, и быстро извлёк из рюкзака бутылку водки.
– За приезд.
Санатов крякнул, после чего разгладил двумя пальцами усы:
– Может, «по-таёжному», под рыбку?
Шилин согласно кивнул, поставил на клеёнку четыре эмалированых кружки, в каждую из которых налил водки на палец. Серёга тем временем протянул руку к своему рюкзаку, извлёк из него термос с горячим чаем, снял крышку и… долил ароматный кипяток в водку.
Вика, опешив, смотрела на манипуляции мужчин. Не с меньшим интересом за всеми этими манипуляциями наблюдал и Мишка.
Санатов поднял кружку, протянул девушке.
– Держи.
– Не буду.
– Не пори ерунды. – Серёга сунул сосуд в маленькие женские ручки. – Здесь это не водка, а лекарство.
– Ага, с чаем? – скривилась девушка. – Что-то вроде разогретой бренди-колы?
Шилин рассмеялся:
– Сразу видно, в тайге новичок. – Парень чокнулся с соседом и опрокинул спиртное в рот. – Меня эта штука спасла два года назад, по весне, когда провалился под лёд. Если бы не «крапива», помер.
– Почему «крапива»? – Вика поднесла кружку к лицу, принюхалась.