– Ну, что? – подполковник в упор посмотрел на учителя. – Сможем оторваться?
– Вместе нет, – чётко отозвался тот. – Уходить нужно над камнями. Чтобы те кинулись вдогонку. И снова сели на мель. Тогда шанс будет.
– За тобой одним они не погонятся.
– Возьму профессора. Он лёгкий. У меня есть два мешка с барахлом. Накинем на один из них куртку инженера. Сделаем вид, будто легли на дно. А вы лесом, только там, где кустарник. – Эвенк рукой указал направление. – Нужно обогнуть «колено». Помните, я показывал? Вот там и ждите нас.
– Окейно. – СЧХ нервно покусал нижнюю губу. – Только смотри не перемудри.
– Вы же милиция, – послышался за спиной голос Кононова. – Неужели они…
– И чтоб не сомневались, – первым отозвался Рыбаков. – Если бы хотели просто пообщаться – ждали б в Увале. А так, кругом тайга. Сто лет будут искать – не найдут.
– Но ведь у вас есть оружие?
– «ТТшник» против «калаша»? В лесу? Не смешите, дяденька.
– Хватит болтать, – тихо прикрикнул СЧХ. – Бежим!
Уже метров через двести Щетинин почувствовал, как лёгкие стали гореть, будто их залили расплавленным свинцом. Давненько он не бегал по пересечённой местности. Что уж тут говорить об инженере. Тот вообще плёлся сзади. Хорошо, что Сашка его поддерживал…
Кононов споткнулся и упал.
– Всё, больше не могу, – слова с хрипом вылетали из слабых лёгких инженера. – Сил нет.
– Вперёд. – СЧХ вернулся, схватил мужика за руку, рванул на себя. – Ещё немного. Слышишь, двигатель завёлся. Они стащили лодку с мели. Бегом!
Преследователи действительно стянули судно с камней. Ещё с полминуты им понадобилось на то, чтобы загрузиться обратно в посудину. Чего и ждали учитель с Урманским, расположившись в своём судёнышке.
Едва зататакал двигатель на плоскодонке гостей, как Иван Иванович тоже рванул шнур. Двигатель взревел, лодка в мгновение ока выскочила на середину реки. Для гостей это стало неожиданностью. Они даже не успели должным образом отреагировать на столь неожиданное появление цели. На что эвенк и рассчитывал.
– Правее держи! – заорал он благим матом, да так, что перекрыл своим голосом и шум обоих двигателей, и шум от переката волн Граматухи. – Правее, мать твою…
Реакция у того, кто держал руль, сработала моментально и автоматически. Он рванул руль вправо, от чего судно, итак с трудом преодолевая течение, подставило свой борт бурному потоку. Движок на лодке незнакомцев натужно закашлялся, пытаясь собраться с силами. Движение лодки практически прекратилось. Что и нужно было учителю. Он тут же добавил газу и рванул к старому «рукаву».
Спустя несколько секунд лодка с шорохом пронеслась над камнями, едва задев дюралевым днищем невидимую преграду. В этот момент Александр Васильевич выглянул из-за борта, что и решило все сомнения преследователей, если таковые у них имелись. За спиной беглецов снова послышался треск мотора: противник сообразил, что его провели, и принялся разворачивать судно. А спустя минуту до слуха учителя донёсся звук сильнейшего удара.
Обернувшись, он отметил, плоскодонка противника не просто наскочила вторично на каменную преграду. Её защемило промеж двух валунов, скрытых водой. И, самое главное, двигатель с лодки сорвало и отбросило в сторону. Борт кормы, к которому цеплялся движок, изрядно порвало и погнуло. Восстановить лодку, а значит, и продолжить погоню в ближайшие часы у противника не будет никакой возможности.
В Увале Щетинин приказал учителю не покидать их. В целях безопасности. И вот, теперь, когда до городской черты оставалось каких-то пять километров, за ними снова увязалась погоня.
Урманский, Кононов и Иван Иванович расположились на заднем сиденье. Чувство тревоги, если не сказать страха, отразилось на лицах всей троицы, что отметил СЧХ, глядя в зеркало заднего обзора. В другое время Щетинин скорее всего рассмеялся бы, но только не сейчас. Сергей с силой вдавил педаль газа.
Сашка вторично бросил взгляд в отражатель:
– Слишком не гоните, товарищ подполковник, – выдохнул майор. – Станут стрелять по колёсам, перевернёмся.
– Иначе не оторвёмся. – Щетинин даже не взглянул на спидометр. И без него было понятно, внедорожник выжимает из двигателя всё, что возможно.
– Может, их того… – Рыбаков долгим взглядом посмотрел на водителя. – У нас машина тяжёлая, сбросит в кювет в два счёта.
– Думай, что говоришь. – СЧХ вывел джип на середину трассы. – И кому говоришь. К тому же пока причин сбрасывать нет. Вот применят оружие, тогда посмотрим.
«Мазда» постепенно стала догонять машину подполковника. Щетинин, заметив это, специально слегка крутанул руль из стороны в сторону: проверил сцепку шин с дорожным покрытием. Машина держалась хорошо.
Сашка теперь не отрываясь смотрел в отражатель.
– Мы на прямую выходим?
– Да.
– Приготовьтесь. Открывают окно. Собираются стрелять. – Майор вывернулся всем телом к сидящим сзади пассажирам. – Пригнитесь. На всякий случай.
Щетинин неким шестым чувством почувствовал: будет произведён выстрел. За мгновение до него СЧХ «дёрнул» машину, отчего пуля, только царапнув левый бок, ушла в сторону, зарывшись в асфальт. Подполковник прибавил газу и снова кинул джип из стороны в сторону. Вторая пуля также не попала в колесо. Но чувствовалось – стрелок приноровился. Третий выстрел станет более результативным.
«Специально бьёт только по колёсам, – догадался СЧХ. – Санька прав: хочет списать на несчастный случай. Чтобы мы перевернулись. А вот хрен тебе!»
– Держитесь! – приказал Щетинин и сильнее вцепился в руль. – Сейчас будут русские горки.
Нога подполковника резко нажала на тормоз. Руки одновременно вывернули руль. Тяжёлая машина неожиданно встала и развернулась на сто восемьдесят градусов. СЧХ тут же переключил скорость и надавил на газ. Джип кинулся навстречу лёгкой «мазде».
Мишка легонько тронул сонного Санатова за плечо:
– Они сгруппировались вокруг нас.
Серёгин сон будто холодной волной смыло.
– Точно? – шёпотом произнёс Серёга.
– Шестеро. Вроде. Двое впереди, метрах в пятидесяти. Ещё двое за палатками. В кустарнике. И двоих заметил у дороги.
– Выставили пикет?
– Судя по всему. Боятся, что сбежим.
– Это хорошо. – Сергей посмотрел на часы: время показывало половину четвёртого утра. – Пусть не спят. Днём внимание притупится. Что и нужно. Спи. Денёк предстоит ещё тот.
Тяжёлый внедорожник летел на лёгкую «мазду» лоб в лоб. Щетинин и не собирался сворачивать. Он знал: его специально укреплённый «ниссан» удар выдержит. А вот полупластиковая «японка»… Но не сворачивал СЧХ и по иной причине. Расчет шёл на то, что и водитель «мазды» понимает: в столкновении он проиграет. А потому свернёт. Обязательно свернёт.
Так оно и произошло. Когда до удара оставались считанные метры, «мазда» несколько раз вильнула в стороны, как бы выбирая направление, куда юркнуть, после чего резко взяла вправо. Чем СЧХ и воспользовался. Он ждал именно этого манёвра. Как только противник пошёл в сторону, подполковник тоже слегка крутанул руль влево. Мощный, джиповский металлический бампер, специально некогда нарощенный по просьбе Щетинина местными умельцами, ударил лёгкую машину в багажник. От чего «мазду» сначала несколько раз развернуло на трассе, а потом выбросило в кювет. Автомобиль, дважды перевернувшись, замер, лёжа на боку.
– Посмотрим? – Рыбаков кивнул в сторону побеждённого противника.
– Нет. Едем в город. Мёртвым помощь не нужна. А если кто-то выжил, доложат своим. Те заберут.
– А если сейчас допросить?
– В шоковом состоянии? Без толку. К тому же, пока с ними будем возиться, могут перекрыть трассу у самого города. А нам больше рисковать нельзя.
– И вы бросите раненых? – послышался из-за спины голос Кононова.
СЧХ обернулся. Даже в темноте было видно, как вся троица изменилась в лице от происшедшего.
– Представьте себе, да, – спокойно отозвался подполковник. – Мужики, это война. Или вы не поняли? Так что пусть терпят, пока свои не подберут. А допросим их в больнице.
– Но ведь они могут умереть до того, как их туда доставят, – глухо заметил Урманский.
– Могут. – Щетинин принялся заводить двигатель. – Они, когда ехали по наши души, знали, на что подписывались. И знали, чем для них всё это может закончиться. А потому давайте без соплей.
Джип тронулся с места.
– Куда едем? В управление? – поинтересовался майор.
– Я с ними – да. – Впереди заблестели огни Благовещенска. – А ты вылетаешь в Зею. С Донченко. Кстати, с сегодняшнего дня вы оба в отпуске.
– Спасибо. Только я заявление не писал.
– Прости, пришлось потрудиться за тебя.
Часть третья
– Докладываю. Бригада генерала Щетинина В.И. произвела проверку всех архивных материалов Российской академии наук, связанных с экспедициями академика Колодникова. На данный момент бригада продолжает работу в заданном направлении. Помешать не имеется никакой возможности.
– Семья Санатова выехала в неизвестном направлении. Поиски положительного результата не дали. Единственно известно, что ни сама Санатова, ни обе её дочери с мужьями и детьми Благовещенск не покидали. На данный момент отрабатывается круг знакомых и коллег.
– Сколько уйдёт времени на отработку?
– Сутки. Может, двое.
– Вы что, смеётесь? У нас нет суток!
– Если бы вы не организовали нападение на милицейскую машину, к тому же бездарное, то…
– Хватит! Точка! Предлагаю изолировать жену Урманского и через неё выйти на «Профессора».
– Я против! Это может поставить под угрозу всю операцию!
– Ваше мнение меня не интересует.
– Ждите реакцию ментов. И продолжайте поиски семьи Санатова. Мне нужны все рычаги давления! И ещё: какого чёрта вы определили раненых в госпиталь? Наследили так, что… По прибытии жду рапорт. По полной форме! А сейчас немедленно, под любым предлогом, вывезти людей из госпиталя и переправить в Хабаровск. Не хватало, чтобы они начали давать показания местной милиции.