– Вам нужно будет попасть к морю. Без машины не обойтись. – Шилин вырулил в ближвайшему отделению милиции. – Я, через час, пришлю своего друга, Витьку. Вон, видите метрах в ста магазин? Он за ним вас будет ждать. Получится незаметно к нему пройти?
– Куда мы денемся? – на удивление резво отозвался Донченко.
– У него «жигуль», «копейка». Зелёного цвета. – Александр притормозил возле входных дверей управления. – Может, вас встретить, когда того мужика отыщите?
– Нет, – уверенно тряхнул чубом Лёшка. – Его в город ни в коем случае нельзя везти. Попадём в западню. Будем прятаться в тайге, пока проблема не рассосётся. Сутки, может, двое. Там посмотрим.
Щетинин резко вырулил к стадиону «Амур», проскочил мимо него, притормозил возле бетонного заграждения. Подполковник вышел из машины, с силой хлопнув дверцей, прошёл к бетонному парапету, запрыгнул на него. Сигарета сама собой приклеилась к губам. Нужно было подумать. И хорошенько.
«Исчезла жена Урманского. Это огромный минус. Профессор был простым консультантом. Никому и в голову не могло прийти, что с ней так поступят. И как чисто сработали! Перехватили на улице. Недалеко от места работы. И молчат. Почему? Взяли бы и позвонили: мол, меняем женщину на возвращение Дмитриева. Со всеми вытекающими последствиями. – СЧХ глубоко затянулся. – Молчат, потому что ещё ничего не произошло. Потому что Мишка ещё не встретился с незнакомцем. Потому что поиски, как таковые, не начались. Идём дальше.
Декан Светкиного факультета, Гольдин Игорь Афроимович, на одной из фотографий опознал одного из тех двоих, кого Щетинин задержал в Моховой. Выходило, ребятки и не думали покидать город. Просто сымитировали отъезд. Точнее, долетели до Якутска, а после вернулись обратно.
Дальше. Из госпиталя троицу увезли в Хабаровск. Со всеми вещами. Оперативно сработали. Не подкопаться. Догадались, что приеду. Подчистили следы. Умные, сволочи! И ищут Санатовых. Значит, не верят, что те покинули Благовещенск. Почему не верят? Проверили все кассы – работа для хакера средней руки. А вот здесь загвоздочка. На автовокзале-то билеты безымянные. Значит, мужички „светились“. Либо кого-то вместо себя выставили, либо сунули в лапу. Но проверить, на всякий случай, следует. Это были наши минусы. – Сигарета исчезла в три затяжки. – А теперь плюсы. Первый, и главный, в том, что они уверены, будто ведут игру. Они, как им кажется, давно просчитали наше поведение. Думают, обложили красными флажками. Вон, даже о Санатовой интересовались открыто, внаглую. Специально подставили знакомые рожи. Чтобы убедились, будто они нас не боятся. Только в одном мальчики просчитались».
Подполковник достал новую сигарету. Однако курить не стал. Лёгкий, жаркий ветерок стёр всякое желание сосать никотин. А давно выношенная мысль буквально ласкала оптимизмом.
СЧХ долгим взглядом посмотрел сначала на реку, потом на противоположный, китайский, берег, с красовавшимся современными архитектурными сооружениями город Хай-Хэ, снова на вялотекущие воды Амура… И едва удержал себя от того, чтобы не рассмеяться: «Вот же, кретины! Привыкли брать нахрапом, напролом. А мы поступим иначе. Мы вам просто обрубим всякое движение».
В тридцатые годы нашего столетия экспедиция Н.К.Рериха проводила исследования в пустыне Гоби. И в этой ныне безводной местности собрала очень богатый материал. Было обнаружено много предметов быта, относящихся к арийско-славянской культуре. Из бытующих здесь легенд Рерих Н.К. сделал вывод, что в этом месте некогда был цветущий край с очень развитой цивилизацией, которая погибла от применения ужасного термического оружия, получаемого, видимо, с помощью психической энергии.
Существование древнейших цивилизаций подтверждается материальными находками, которые иногда относят к деятельности пришельцев или объявляют мистификациями. Например, находки в шахтах Западной Европы золотой цепочки, железного параллелепипеда, двадцатисантиметрового гвоздя. Или найденные в угольных шахтах СССР пластмассовые колонны, железный метровый цилиндр с круглыми вкраплениями из жёлтого металла. Отпечаток протектора сапога в песчанике пустыни Гоби, возраст которого оценён в 10 млн лет, или подобный отпечаток в глыбах известняка в штате Невада (США). Фарфоровый высоковольтный стакан, обросший окаменевшими моллюсками…
Эти немногочисленные пока находки позволяют сделать вывод, что древняя цивилизация не только добывала уголь, имела электричество и производство пластмасс, но и то, что на Земле была не одна такая развитая цивилизация.
Владимир Шемшук «НАШИ ПРЕДКИ. ЖИЗНЬ И ГИБЕЛЬ ТРЁХ ПОСЛЕДНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ». Пермь: «Веды», Уральский фонд Рерихов, 1996 г.
Мишка прочитал сообщение, тут же стёр его, спрятал мобильник в карман.
– Что там? – Санатов пролез внутрь палатки, упал рядом с другом на резиновый матрац.
– СЧХ приказал не отвечать ни на какие проявления провокаций.
– Твою… – Серёга тихонько присвистнул. – Значит, что-то готовится. Видно, Серёга сумел-таки наступить на «хвост» «Гюрзе». Ладно, пойду помогу Вике приготовить хавчик. А ты тут тоже долго не торчи. Наблюдатели могут заинтересоваться долгим отсутствием. Закинь удочки. Позагорай. И около девчонки покрутись. Для вида. Притупи внимание соседей. Кстати, действительно, что ты теряешься? Классная девочка!
– Да иди ты, кобелина старая! – отмахнулся Дмитриев.
Санатов принялся выбираться из палатки, тихо приговаривая:
– Можно подумать, он кобель молодой.
Вилену Ивановичу Щетинин тоже передал сообщение. Оно было лаконичным: «Срочно отзовите контрактников из отпуска. Придумайте любой повод. Мне нужно, чтобы они зашевелились».
Урманский вздрогнул всем телом, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге появился хозяин кабинета.
– Александр Васильевич, как себя чувствуете? – Щетинин с наигранным оптимизмом заглянул в лицо сидящего на стуле профессора, присев перед ним на корточки. – Только не вздумайте делать глупости. С вашей дражайшей половиной всё будет в порядке. Завтра, максимум через два дня, снова будете вместе.
– Они… – Урманский вскинулся. – Они с вами связались? Да?
– Нет. – СЧХ отрицательно покачал головой. – И, слава богу, что не связываются. – Подполковник поднялся на ноги, притянул к себе стул, оседлал его: – Они ждут, – продолжил мысль следователь. – Знают, что у нас есть их данные. Потому рассчитывают на то, что мы первыми дадим о себе знать.
Кононов и учитель переместились ближе.
– Так в чём дело? – вторично, и на этот раз нервно, спросил Урманский.
– В том, что это было бы глупостью с нашей стороны. И позвольте объяснить почему.
Профессор с трудом держал себя в руках. Щетинин это видел. Но иначе поступить не мог.
– Поймите, мы столкнулись не c заурядным похищением человека. За вашу жену никто не станет просить выкуп. Условие возвращения будет одно: отказ от дальнейших поисков пропавшей экспедиции. С одной стороны, я бы так и поступил: отказался. Только в таком случае мы все, в том числе и вы, и ваша жена попадаем «под колпак». Вы готовы жить, всё время оглядываясь и зная, что за вами ведётся круглосуточное наблюдение? Недавно вы уже пережили нечто подобное. Если вас устраивает – дам отбой. Мужики поймут. Если нет – продолжаем драку. Выбор за вами.
– Вам нужна кровь? – слова сами собой сорвались с сухих губ несчастного мужчины.
– Ни в коем случае. – СЧХ отрицательно мотнул головой. – Я сделаю всё для того, чтобы в этом деле не было ни единой капли невинной крови. – Он специально сделал ударение на слове «невинной». – Но, для того чтобы выиграть битву, её нужно начать.
Подполковник скрестил руки на спинке стула, а сверху на них положил подбородок.
– Завтра или, как я уже говорил, через два дня, эти люди, Александр Васильевич, сами привезут к вам супругу. И без каких-либо вымогательств. Только нужно успокоиться и дождаться.
Урманский с силой сжал кисти рук:
– Она – единственное, что у меня осталось. Поймите!
– Понимаю. Мало того, даю гарантию, что всё будет хорошо.
– У вас что-то появилось на противника? – поинтересовался до того внимательно слушавший этот разговор Кононов.
– Пока нет. Но скоро будет. – Щетинин хитро усмехнулся. – И предостаточно.
Сашка с Донченко по очереди спрыгнули за борт, оказавшись по колено в воде.
– Спасибо, отец. Сами справимся. – Майор достал портмоне, отсчитал несколько сотен. – Держи, как договаривались.
Лёха придержал руку майора, хотевшего было спрятать кошель, вынул из него ещё три сотни, протянул рыбаку:
– Дед, не в службу… Поплавай по морю часика два-три. Не возвращайся сразу домой.
Старик крякнул:
– Об чём речь! – И быстрым, цепким взглядом прошёлся по местности, как бы фиксируя в памяти. – У меня у самого тут дел по горло. Сетку проверю. Может, щучка попала.
– Браконьерствуем, что ли? – строго заметил Рыбаков.
Дед вторично крякнул:
– Выживаем.
– Понял. – Сашка кивнул головой в сторону круто поднимавшихся над поверхностью воды, заросших сухостоем сопок. – Точно ли здесь находится живопись? Тут и скал-то не видно.
Старик махнул рукой в северном направлении:
– Туточки. Ходу с час будет. Вон, сосну раскидистую видишь? Ту, что над всеми возвышается? От неё правее, да после в гору – там и обнаружите своего зверя. Он, как бы, под навесом спрятался.
Донченко к этому времени выполз на берег, стянул сапоги, вылил из них воду, отжал носки.
– А пещеры какие-нибудь в этих местах имеются? – поинтересовался майор. – Или выемки, от холода спрятаться?
– От холода нигде не спрячешься, – веско заметил рыбак. – А вот ниши в скале есть. От ветра точно укроют. Только, ежели не знаешь, где – не найдёшь. Разве что случайно наткнёшься.
Сашка провёл взглядом по заросшему сосняком, вперемешку с лиственными деревьями, крутому склону и скептично пробормотал: «Попробуй тут случайно наткнуться…»