Заселение
Как уже было упомянуто раньше, со второй половины XVI века началось движение беженцев с Украины-Руси, находившейся тогда под Польшей, на восток, в местности, считавшиеся территорией России.
Уходили, спасаясь от польско-католической агрессии, не только единицы или отдельные семьи, а целые группы, нередко в несколько сот человек или даже несколько сот семейств. Москва их охотно принимала и всячески помогала устроиться на новом месте, выдавая помощь и натурой, и деньгами и отводя хорошие земли для поселения.
Селились они на тогда пустынных, богатейших землях, в пределах дореволюционной Харьковской губернии и смежных уездах Воронежской и Курской губерний.
Земли эти были к югу от созданных Москвой против набегов татар ряда пограничных крепостей, так называемой «белгородской черты», которая тянулась (с запада на восток) от Ахтырки, через Корочу и Новый Оскол до Острогожска и упиралась в верховья Дона.
Возможность и вероятность набегов татар, которые при своих нападениях на Москву обычно проходили именно через эти земли, заставила новых поселенцев организоваться военно для отражения этих набегов, создав, по образцу Гетманщины, казачьи полки и сотни.
Москва за несение этой военной службы и охрану границ освободила новых поселенцев от всяких налогов и повинностей и помогала им оружием и боеприпасами. Так как их села были свободны, назывались они «слободами», откуда и пошло название – «Слободская Украина» или «Слободщина».
Слободщина быстро заселялась, особенно в первой половине XVII века, когда на Приднепровье, с переменным успехом велась борьба с Польшей. После каждого неуспеха или поражения повстанцев прибывали новые партии беженцев. Иногда, эти партии были так многочисленны, что сразу же по прибытии основывали новые города или большие слободы и создавали казацкие сотни и полки. Так, в 1638 г. остатки войска гетмана Остряницы после польской победы перешли на Слободщину, основали город Чугуев и создали Чугуевский полк. В 1652 г. больше тысячи казаков, не считая их семей и «посполитых» с семьями, возглавляемые полковником Дзинковским, уйдя с Приднепровья, основали город Острогожск и полк того же имени. Приблизительно около того же времени заселены земли в районах Сум и Харькова и созданы одноименные казацкие полки. Несколькими годами позднее, к югу от Харькова основан город Изюм и создан Изюмский полк.
В результате уже во второй половине XVII века вся Слободщина была заселена, хотя и не так густо, как Приднепровье. Заселена она была почти исключительно выходцами из Украины-Руси, с незначительным числом вкрапленных на этой территории великорусских сел.
Организация
В военно-административном отношении Слободщина, была поделена на 5 казацких полков: Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Острогожский, с выборной, как и на Гетманщине, старшиной. Но, в отличие от Гетманщины, Слободщина не имела центрального административного аппарата, т. е. гетмана и генеральной старшины.
По линии военной полковники и полки (каждый отдельно) подчинялись общероссийским военным властям, а по линии гражданской – соответствующим российским воеводам и губернаторам. Суд был сразу введен на основании существовавших в России законов и согласно общероссийской практике.
В остальном Слободщина была копией Гетманщины, как в смысле быта и культуры, так и в области административной (кроме суда).
Находясь в пределах России, Слободщина спокойно жила и развивалась, в то время как соседнее Приднепровье было ареной длительной борьбы населения за освобождение от польского владычества. Ее участие в этой освободительной борьбе ограничивалось тем, что иногда со Слободщины уходили группами и в одиночку на помощь тем, кто боролся на Приднепровье, а после неуспехов и польских репрессий новые волны беженцев находили себе приют в Слободской Украине.
Находясь в границах Московского царства, найдя в них возможность мирной жизни и несомненно ощущая благодарность Москве за предоставление этой возможности, население Слободской Украины легко и безболезненно воспринимало условия жизни на новых местах. Наличие же кое-где вкрапленных великорусских поселений и, нередко, назначение Москвой на старшинские должности великороссов содействовало постоянному общению украинцев с великороссами, их взаимопониманию и ощущению общности государственных интересов и народного единства.
Вопрос соединения с Гетманщиной
Начиная с 1654 г. гетманы желали соединить Слободщину с подвластными им территориями, но ни Москва, ни само население к этому не стремились.
Грушевский и сепаратисты, замалчивая о нежелании населения, объясняют все происками Москвы, которая-де имела намерение «обрусить» поскорее новых переселенцев, а поэтому и изолировала их от «украинского влияния», неизбежного при административном объединении этих областей.
Однако существуют и другое объяснение. С одной стороны, Москва хотела сохранить Слободщину формально своей территорией, чтобы на ней, в случае неуспехов в борьбе, могли укрыться те, кто боролся на Приднепровье, и в этом случае Москва могла считать их просто переселенцами. Соображения эти высказаны в письме Ромодановского, сохранившемся в архиве Посольского Приказа.
С другой стороны, население, зная обо всем происходящем на Левобережье и ценя мирную жизнь, к административному слиянию с ним относилось определенно отрицательно.
Сохранились документы (до революции в Чернигове – музей Тарновского), письма Генерального обозного Борковского об обсуждении вопроса о слиянии Слободщины с Левобережьем после «вечного мира» и уступки Правобережья Польше. На слиянии настаивал гетман Самойлович и Генеральная Старшина. Были опрошены полковники и ряд сотников слободских казачьих полков, которые все высказались против слияния, ибо де народ желает «мирного жития». В возможность его на богатом бурными и кровавыми событиями Левебережье, повидимому, не особенно верили.
Как видно из изложенного, есть все основания считать соответствующим истине это документированное объяснение, а не версию Грушевского, ничем не обоснованную.
Полки Слободской Украины (территории) быстро заселялись, а вместе с тем росла и их военная сила. В богатый войнами, период конца XVII – начала XVIII веков эти полки, по выражению одного мемуариста Слободской Украины, «во всех походах и делах российской армии неизменно доблестно принимали участие».
В 1732 г. полки эти были переименованы в драгунские, но эта реформа вызвала недовольство слободских казаков, дороживших старыми традициями казачества, а потому, с воцарением императрицы Елизаветы, благоволившей к украинцам, в 1743 г. эти полки опять превращены в казачьи.
Только в 1764 г., после упразднения гетманства на Левобережье, слободские казачьи полки были окончательно превращены в гусарские полки регулярной кавалерии российской армии.
Старшины же этих полков превратились в потомственных дворян Российской империи, подобно казацкой старшине Левобережья.
Социальный строй Слободщины
Социальная структура Слободской Украины, в основном, изменялись так же, как и на Левобережье. Прибывшая из Украины-Руси беженская масса была однородной и свободной. С организацией воинских подразделений (для охраны южных границ) из этой массы выделяется старшина – привилегированная группа. Остальная масса, в процессе дальнейшего административного и военного устройства Слободщины, делится на казаков и вольных поселян. Постепенно на вольных поселян накладывается ряд обязательств. Сначала по отношению к старшине, аналогично с «послушенством» Приднепровья, а потом и по отношению к государству, с превращением их в так называемых «государстенных крестьян».
Эти последние в течение XVIII столетия в значительной части или были закреплены как собственность старшины и ее потомков, или «пожалованы» российскими императрицами отдельным лицам. Так создались на Слободской Украине помещики.
Городское население Слободщины было чрезвычайно малочисленно, ибо малочисленны были и молодые, недавно основанные города. Состояло оно из лиц, причастных к административному аппарату (военных, чиновников), духовенства, купечества и мещан-ремесленников. В отличие от Левобережья, где городское население было исключительно из местного населения, в городах Слободской Украины было немало и великороссов. Евреев в Слободской Украине тогда не было.
В области культурной жизни населения Слободская Украина, занятая вначале устройством жизни на новых местах, ничем особенным себя не проявила и никаких культурных центров, монастырей или известных школ не создала. Довольствовались тем, что шло или с Приднепровья, или из Великороссии, конструктивно соединяя оба влияния и постепенно сливаясь с общероссийской культурной жизнью. Сепаратисты этот процесс называют «насильственным обрусением». Но никаких доказательств «насилий» не приводят и замалчивают, что вопрос идет о культурной жизни беженцев, переселившихся в Великороссию (Московское царство), т. е. в другое в те времена государство. И естественно, что московские воеводы и служилые люди, находившиеся на территории, на которой осели беженцы, не спешили воспринять от беженцев их язык и быт.
В бытовую же сторону жизни, нравы, обычаи переселенцев «московские люди» не вмешивались вообще, не препятствуя им сохранять свой быт, покрой одежды, чубы, усы и «оселедцы», не заставляя отпустить на московский лад бороды, но и своих бород не брили и чубов не отпускали в угоду переселенцам.
В культурной области также нет никаких свидетельств о «насилях» или о насильственном употреблении «московского» (великорусского) языка. Объяснялись с переселенцами каждый на своем языке и, к общей радости, убеждались, что отлично понимают друг друга.
Суд же (без всяких переводчиков) осуществлялся на основании московских законов, обязательных на всей территории Московского царства, в том числе и на землях, предоставленных для поселения беженцам с Приднепровья.
Сепаратисты и в этом усматривают «насильственное обрусение», совершенно забывая тот факт, что нигде и никогда переселенцы в другую страну не организовывают свой суд по своим законам, а подчиняются законам страны, их принявшей.
В результате всех социальных процессов, административных мероприятий и совместной жизни с великороссами к концу XVIII столетия Слободская Украина прочно срастается с остальной Россией, сохраняя в то же время свои украинские бытовые и национальные особенности.