– Откуда у тебя только руки растут?
Шаги Варца затихли. Я вынырнула из-под стойки и посмотрела на обескураженного Кэдерна.
Подозрение в том, что он и не планировал отдых здесь, а приехал из-за меня, усилилось. Лорд Элвид явно не привык к такому «теплому» приему. Я вдруг испугалась: а если он все понял? И сейчас дразнит меня… или стережет до прибытия Карнатара и его псов?
– Это был хозяин отеля, – пояснила я. – Можете пойти к нему и все выяснить.
– Я хочу спать, Дейна. – Директор не выглядел уставшим, но голос его звучал именно так. – Вы мне найдете место?
– Я не могу.
И тут до меня дошло.
– Ну разве что… в моей комнате, в домике для прислуги.
– Отлично, – с сарказмом произнес Кэдерн. – Домик для прислуги – всегда мечтал! Демон с вами, давайте.
– Вы сами доберетесь?
– Нет, вашу мать! Вы меня проводите, Сормат. Иначе я вам практику не зачту.
О! У меня что, еще оставались шансы?
Я резво выпрыгнула из-за стойки, не думая о том, что, если вдруг Варц спустится проверить и не найдет меня – озвереет.
– Вы феномен, Сормат, – сказал Кэдерн, когда мы шли к домику.
Его вещи неторопливо плыли по воздуху следом.
– Господин директор, я действительно не знала, что вы бронировали место. Вы бы видели, как Варц ведет дела! Я едва разобралась в его записях.
– Судя по всему, он не очень-то доволен вашей работой, Дейна.
– Есть что-то, чем он доволен? – буркнула я.
– Это ваша работа. Маги общей практики вынуждены заниматься мелкими канцелярскими делами. Учитесь находить с людьми общий язык, если хотите преуспеть.
– С Варцем общий язык найти невозможно, – возразила я. – Он невыносим! Если он узнает, что я напутала с номерами, он меня убьет и выставит вон без печати. Меня отчислят, я не найду хорошую работу, стану проституткой и умру от голода в каком-нибудь борделе. Вот.
Самой стало смешно, но я мужественно держалась, надеясь – умоляя, – что Элвид проникнется и не сдаст меня.
– Иными словами, вы хотите, чтобы я не рассказывал хозяину отеля о том, что мне приходится спать в домике для прислуги? Учитывая, что я еженедельно обедаю с королем?
Я вздрогнула и подавила искушение забросать директора вопросами о правящей семье.
– Было бы мило с вашей стороны, – всего лишь пролепетала я.
– Мило! – Кэдерн хмыкнул. – Вы, Дейна, чересчур самонадеянны. С какой стати я должен вновь выручать нерадивую студентку? От вас слишком много проблем.
– А от Смиля мало? – Я неожиданно почувствовала злость.
– Смиль не просил меня ему помочь.
– Он просил сразу отца.
– Это уже меня не касается. Дейна, вы правда просите меня мухлевать с вашей практикой?
– Да ни о чем особенном я не прошу. Это богами забытое место, и я в нем определенно лишняя.
Как и в жизни бедной девочки из простой семьи. Как и в шкуре мага общей практики, не имеющего родовых способностей. Я думала, что была лишней в королевской семье, но и в этом мире не прижилась. И что делать?
– Дейна! – Кэдерн рассмеялся и ухватил меня за локоть. – Я же шучу. Мне нравится вас дразнить. Варц не испортит вам отчет, он всегда и всем недоволен. Даже мной, а я езжу сюда уже шесть лет подряд.
– Шесть?! А… а как здесь оказалась я?
Лицо Кэдерна приняло максимально невинный вид.
– Но, боюсь, Варц все же свалит весь свой бардак с документами на вас. Я мог бы прикрыть вас перед Варцем. За одну небольшую услугу.
– Какую? – насторожилась я.
Общение со Смилем сделало меня параноиком. Хотя надежда, что нужно снова помочь с канцелярией или с документами, еще теплилась, но лорд Элвид уничтожил ее на корню:
– Поцелуй.
Нет, это не похоже на канцелярию и документы.
– Что? – Я сделала вид, что не поняла.
– Вы со мной поужинаете, и Варц ни о чем не узнает. Даю слово.
– А если не поужинаю?
Многозначительно пожав плечами, Кэдерн пошел к домику. Я в недоумении следовала за ним вплоть до самой комнаты. А внутри мне стало стыдно при виде неразобранных вещей и импровизированной постели.
– Это что, вы так живете?
– Как умеем, так и живем. Проходите, располагайтесь. Я должна работать.
– А ужин? Или вы совсем не боитесь Варца, Дейна?
Кэдерн ехидно улыбался.
Я закусила губу. Директор смотрел на меня не мигая. От этого взгляда хотелось бежать, чтобы, не дайте боги, не выдать смущения.
– Зачем вам это?
– Я уже говорил. Вы меня интригуете.
– Но я ваша студентка.
– Да. К счастью, со следующего года я иду на повышение в столицу.
– Но еще полгода.
– Это мелочи. Потом у меня не будет шансов.
– Хорошо. Правда, ресторан здесь не сказать что шикарный, но ужин так ужин. Только ответьте на один вопрос, честно. Вы действительно приехали сюда не зная, что я прохожу практику в «Волчьем Углу»?
– Разумеется, знал. Дейна, я лишь присматриваю за вами. Вы разворошили настоящее осиное гнездо. И вчера скандал дошел до короля. Я лишь хочу убедиться, что вам не грозит опасность. Ну и немного отдохнуть. Люблю охоту, уединение и красоты севера.
Я почувствовала, как где-то рядом с сердцем разливается мерзкое чувство тревоги. Наивная надежда, что скандал с сыном советника не дойдет до дворца, окончательно умерла. Даже не знаю, решилась бы я выступить против Смиля, если бы заранее знала, кто его отец.
Думаю, я бы сбежала из университета в ту же секунду, как это выяснилось бы.
Тогда назревает вопрос: почему не сбежала сейчас? И так ли меня сейчас пугает встреча с людьми, некогда бывшими моей семьей? Может, в глубине души я знаю, что однажды она все равно произойдет?
Думать об этом не хотелось.
К счастью, остаток ночи прошел спокойно. Варц еще несколько раз спускался вниз, но, неизменно видя меня, прилежно исполняющую обязанности, уходил к себе без единого слова. Не считая легкой сонливости и тревожной атмосферы, в коей был виновен темный лес за окнами, ночное дежурство прошло хорошо. Чтобы мысли не возвращались постоянно к директору, спящему в моем номере, и грядущему ужину с ним, я взялась за книжку, которую как-то дал мне почитать Рейбэк.
– Я увлекаюсь историей, – сказал тогда он. – Но предпочитаю художественную подачу, а не сухие исторические трактаты, зачастую не имеющие ничего общего с действительностью. Гораздо лучше запоминается и принимается информация, облаченная в яркую оболочку.
Это была книга с простой обложкой, явно оригинальным рисунком художника или же очень умелой копией. Девушка с яркими красными волосами брела по серой, безжизненной пустыне, босыми ногами переступая с камня на камень. Ни названия, ни автора – просто картина, написанная грубыми мазками, и потемневшие от старости страницы. Я несколько дней не решалась ее начать читать, но все же открыла.
«Небо потемнело, а может, мое зрение помутилось, едва расписанный черными узорами листок лег в руку Фара. Он поклонился предсказателю, и, с запозданием вспомнив о традициях, я поспешно последовала его примеру. Старик смотрел на меня очень странно, я никогда не видела таких глаз. Вертикальные зрачки, ярко-зеленые, чуть поблескивающие глаза, от взгляда которых вдруг захотелось реветь. Сейчас я понимаю, что уже тогда знала ответ, написанный на небольшом листке бумаги. Но в восемнадцать лет, наутро после первой брачной ночи с любимым мужем, не веришь предчувствию, шепчущему, что это конец, что жизнь, построенная ради маленького существа, живущего под сердцем, оказывается не нужна и должна быть принесена на алтарь общественного долга».
Я пока не понимала, о чем пишет неизвестный автор и действительно ли это дневник неизвестной девушки. Возможно, книга была лишь отражением какого-то времени, показанным читателю через переживания молодой героини.
Одно было ясно: автор описывал древний обряд предсказания наследников, который проходили все потомки правителей и высших слоев общества. Наутро после свадьбы, в минуты рассвета, приходил Старейшина и давал взволнованным супругам пророчество, содержащее информацию о наследниках, предназначенных супругам.
Получив такое предсказание, супруги могут безбоязненно завести то количество детей, что указано в пророчестве, не будет ни осложнений, ни угроз, ни болезней. И все отпрыски гарантированно доживут до двадцати лет – магического совершеннолетия и возраста расцвета родовой магии. Матери же, ослушавшиеся пророчества, обычно погибают, а дети не доживают до совершеннолетия.
Чаще всего пророчат двоих детей. Иногда пророчат трех, в одной семье из десятка. Некоторые, в основном высшая знать, довольствуются одним ребенком, который часто становится залогом верности вельможи. Совсем редко (при моей жизни такого не было ни разу) листочек оказывается пустой, что означает невозможность иметь детей.
Я не могла себе представить горе родителей, получивших пустой лист с предсказаниями, и, кажется, начала догадываться, о чем дальше пойдет повествование.
«Фар протянул мне этот листок; в глазах мужа я увидела любовь и надежду. Едва нашла в себе силы улыбнуться, так сильно сердце сжалось от дурного предчувствия, от этого чертова дурного предчувствия!
– Мадлен, – Фар погладил меня по щеке. – Прочти, любимая.
Он был так уверен в нашем счастье, что мои глаза наполнились слезами. И я развернула листок и посмотрела на него.
– Мадлен… – Фар побледнел, увидев мою реакцию. – Что там?
Листок выпал из моих рук. Черный и пустой, он означал скорую смерть матери, даже не успевшей зачать дитя. Старейшины предрекли мне смерть?»
О такой возможности исхода я знала, но не слышала, что когда-либо черный листок был передан хоть кому-то. Вымысел? По идее, герои книги должны быть из знатного рода и информацию о них можно найти в архивах. Правда, если автор хоть немного умен, он наверняка изменил имена, но найти связь будет несложно.
«Боги, почему вы не послали мне одно дитя? Я бы его воспитала и не посмела ослушаться. Почему не послали белый лист? Я бы смирилась, приняла судьбу, отдав жизнь для вас, для общего блага. Фар… Доведется ли мне увидеть его новую избранницу или я сгорю раньше, чем она ступит на порог замка?»