Кэд удивился, увидев за дверью меня.
Я знала, где он живет, еще накануне несостоявшегося ужина он дал мне адрес. Это был небольшой дом в городе, в неплохом районе, но стоявший поодаль от резиденций богатых жителей Риверы. Нельзя сказать, чтобы Кэд жил скромно, но мне представлялось, что сын Силианны Харрарз должен иметь другое жилище. Он не любил выделяться, и за это стоило его уважать.
– Дейна? Что с тобой? Ты плакала?
Он впустил меня, и я оказалась в просторном коридоре, в конце которого виднелись двери в комнаты. На стенах висели картины, явно оригиналы, но художника я не узнала.
– Что случилось? – Кэдерн выглядел обеспокоенным.
Он провел меня в гостиную, где, помимо огромного дивана, стоял шкаф с удивительной красоты статуэтками из природных камней.
– Давно ты их собираешь? – спросила я.
– С десяти лет, – хмуро откликнулся Кэд. – Не меняй тему. Что случилось?
– Ты торопишься?
Черты лица Кэда смягчились.
– Нет, Дейна, не тороплюсь. Садись и рассказывай.
Я села рядом, и Кэд меня обнял. Постепенно жесткие тиски одиночества разжались.
– Просто… все сразу навалилось. С Эри поссорилась. – Почти правда. – Родители решили переехать.
– Родители? Куда?
– К югу. Там больше работы, лучше условия.
– Расстроилась?
Теплые губы прижались к моей макушке. Ощущение, что меня любят, приятно разлилось по телу, и я улыбнулась.
– Расстроилась.
– Ты сможешь к ним ездить. Да и они, наверное, будут приезжать, правда?
– Ага…
Приедут они только раз и навсегда останутся во дворце. Но до этого еще нужно как-то дожить. И – я старалась об этом не думать – чтобы дожили они.
– А что с Эри? Почему вы поссорились? – спросил Кэд.
– Когда пойму, скажу.
Я решила пока не говорить Кэдерну о своих подозрениях. Все-таки полной уверенности в том, что подруга стала жертвой приворота, а не влюбилась без памяти, не было. Я могу нехило ее подставить, и вот тогда дружбе точно конец.
– Хочешь чаю? – вдруг спросил Кэд. – У меня есть вкусный карамельный чай, помогает от всего, проверено.
– Хочу.
– Тогда раздевайся, садись и жди вкусностей.
– А тебе не надо на работу?
– Сами разберутся, не маленькие.
– Оно и видно, – хихикнула я, вспомнив Крица.
Уж не знаю, как этот придурок уговорил Кэда взять его на работу, но у него явно актерский талант. Кэдерн не похож на руководителя, которого легко обмануть. Вообще, у меня такое чувство, что я знаю двух разных Кэдернов Элвидов. Один – директор, преподаватель и вообще личность суровая. Второй – Кэд, который водил меня в ресторан, валял в снегу и заставлял играть на рояле. Второй Кэд мне очень нравился, а вот с первым толкового знакомства не состоялось.
Карамельный чай был удивительно вкусным, но еще вкуснее пирожные, которые он принес к чаю. Сливочные, посыпанные сахарной пудрой и украшенные наливной вишенкой, кислой на вкус. Больше всего мне понравилась вишенка, и Кэд, проявив чудеса благородства, поделился своей. Он не говорил ни о чем серьезном. Рассказывал об Алурте, о своих путешествиях, о приключениях Антафа и Витара, которые так прониклись вылазкой в «Волчий Угол», что взяли отпуска и отправились в поход, как в старые добрые времена. Находиться рядом с лордом Элвидом было хорошо и спокойно.
Кэд – противоположность Карнатара, и уже от этого мне становилось легче. Его глаза улыбались, а руки обнимали ласково. И если поцелуй с Карнатаром возбуждал нечто, заставляющее сердце биться очень часто, то поцелуй с Кэдом – чувство надежности, заставляющее жмуриться от удовольствия и улыбаться как дурочка.
– Кэд, я все еще нравлюсь тебе? – спросила я после чая, когда он просто сидел рядом и обнимал меня.
– Конечно, нравишься, разве не понятно? Я бегаю за тобой, как в школе за старшеклассницами не бегал.
Я засмеялась.
– Ты бегал за старшеклассницами? Не верю!
– Еще как. – Кэд хмыкнул. – Училась у нас одна красотка. На три года старше. Знаешь, как я был в нее влюблен? Записки писал, дарил подарки. А она меня дразнила Рыжим и никогда не приходила на свидания, что я назначал. Тогда я понял, что пора прекращать быть тощим нытиком.
Я удивленно оглядела внушительную фигуру Кэда.
– Ты был тощим нытиком?
– Конечно.
– Не верю! Ты – мечта половины девушек университета.
– Ага, – фыркнул он, – а для другой половины – заноза в заднице. То есть ты хочешь сказать, что постоянные нарушения со стороны прекрасного пола – это попытка привлечь мое внимание?
– Конечно. А ты как думал? Девушки просто так ничего не делают.
– Значит, – Кэд вдруг оказался совсем близко, – ты оказалась у меня в кабинете…
– О нет! – Я поняла, что загнала себя в угол. – Я здесь ни при чем. Я просто начудила. Даже не я, а Смиль. Это из-за него я провалила контрольную.
– Ох, Дейна! – Он убрал с моего лица прядь волос. – Ты очень хорошая. Настолько хорошая, что страшно к тебе прикасаться: вдруг перепугаешься и сбежишь.
– А ты попробуй. Может, не сбегу.
В его объятиях тепло. Когда за окном падает снег, где-то там родителей увозят лишь за то, что они помогли мне давным-давно, а Карнатар упивается наслаждением от очередной гадости, сделанной мне, в объятиях Кэда особенно хорошо. Когда снаружи холодно, а в просторной комнате пахнет карамелью, душе становится легче.
Я засыпала, положив голову ему на колени, чувствуя, как страх перед будущим немного отступает. Зародилась робкая надежда, что он поймет, примет всю мою ложь, и у нас – новых нас, Дейнатары и лорда Элвида – будет шанс на еще одно свидание.
Герань я заварила там же, у Кэда дома, пока он дремал, привалившись к спинке кровати. Кухня была что надо, здесь заклинаниями держались даже печка и разогревающий шкаф. Дорогое удовольствие. Впрочем, Кэду хватило бы сил, чтобы поддерживать все это самостоятельно, но он явно редко пользовался своим богатством, предпочитая большую часть времени проводить в универе.
От варева, которое в итоге получилось, исходил отвратительнейший запах. Бедная Эри потом просидит в душе не менее часа, это точно.
Я нараспев прочитала заклинание с листочка, стараясь вложить в него как можно больше магии. Чтоб наверняка. Зелье чуть вспыхнуло голубым пламенем и приняло исходный вид. Хм… наверное, получилось. На этот счет указаний не было.
– Что ты делаешь? – Я прямо подпрыгнула от заспанного голоса Кэдерна.
Без рубашки он выглядел очень… очень, в общем. Я слегка покраснела.
– Зарабатываю пятерку по нечистологии, – хихикнула я, представив реакцию Крица.
Кэд подошел ближе и понюхал зелье.
– Странные он дает вам задания! Надо бы проверить его программу.
– Почему ты нанял Крица? – спросила я.
– У него хорошая репутация и рекомендации.
– Где он преподавал?
– У Витара.
– А почему ушел?
– Потому что Витар отбил у него девушку.
Я так и замерла с открытым ртом.
– У вас всегда так?
– Как?
– Вы отбиваете друг у друга девушек, подставляете друг друга, дружите, враждуете.
– Везде так, Дейна. – Кэд пожал плечами. – Во многих коллективах все это есть, и мы не исключение. Почему тебя вдруг заинтересовал Криц?
– Не важно. Просто интересно, что за человек меня учит. Я не хотела тебя будить. Из-за меня ты спал на неудобном диване. Как теперь будешь работать?
– Хватит постоянно попрекать меня работой. – Кэдерн нахмурился. – Лучше скажи, что ты хочешь на ужин.
– Мм-м… огласи варианты.
– Есть овощи для салата, есть мясо. Могу пожарить. Есть креветки.
– Ой, нет. – Меня бросило в дрожь при упоминании креветок. – Давай мясо.
Вскоре кухня наполнилась приятным ароматом стейка и специй. Не зря говорят, что уж в чем, в чем, а в приготовлении мяса мужчины хороши. Полуобнаженный Кэд, стоящий у разогретой докрасна печки, смотрелся очень необычно. Правда, меня больше волновала еда, а не мужчина, ее готовивший. Я до сих пор не знаю, готова ли ему довериться. И что хочу это сделать.
– Ты хорошо ешь, – ухмыльнулся Кэдерн. – Умница. Я лично орал на трех студенток, которые в погоне за красотой сводили себя с ума голоданием.
Я хмыкнула. Меня сложно было назвать миниатюрной. Высокий рост подразумевал некоторые объемы, так что болезненная худоба мне не грозила.
– И еще ты очень красивая, – вдруг признался Кэдерн. – Я рад, что ты пришла ко мне в тяжелую минуту. И, признаться честно, горжусь, что не воспользовался твоим состоянием.
Я поперхнулась помидором.
– Спасибо. Ты тоже ничего. И я тоже тобой горжусь.
– Ну вот и состоялся обмен любезностями. – Он фыркнул.
Мы окончили ужин в молчании, но то была приятная, ничем не отягощенная тишина. За окном темнело, зажигались фонари, и выбегали соседские дети. После заката включалась подсветка ледового городка, находившегося неподалеку, и фигуры, возвышающиеся над низкими одноэтажными домами, приобретали волшебные оттенки.
– Хочешь прогуляться? – спросил Кэдерн.
– Тебе на работу не надо?
Там, значит, лютует и бесчинствует Криц, а этот романтик решил по сугробам гулять.
– Повторяю, хватит попрекать меня работой. Бывает, что я уезжаю больше чем на неделю. А здесь половину дня прогулял, подумаешь. Ты идешь или нет? Там горки классные!
Он изо всех сил пытался меня отвлечь, и знал бы кто, как я была благодарна.
Вечером следующего дня у меня разболелась голова от Эриных воплей. Тар держал ее крепко, хотя подруга боролась так, будто ее поймали демоны. Я задумчиво рассматривала все вокруг, лихорадочно ища свечение.
Эри мы изловили после ужина, когда она, счастливая и беззаботная, куда-то намылилась. Она к тому времени совсем свихнулась: не здоровалась со мной, постоянно огрызалась и прогуляла два первых неуда. О том, где она (а заодно и Криц) была во время лекций, оставалось лишь гадать.
Мы с Таром затащили ее в подвал и хорошенько облили зельем, которое, простояв сутки, стало вонять еще хуже. Никакого свечения, равно как и другого действия инди