Ни у кого нет права решать, кому жить, а кому нет.
– Ты умрешь, Мадлен. Ты сама выбрала свою судьбу. Ты и твой принц. Вы не боретесь за свою жизнь и жизни своих детей, вы – стадо баранов, которым нужно управлять. Ты никогда не сможешь победить. Никогда не выберешься из этой ловушки. Жизнь за жизнью ты будешь умирать от наших проклятий лишь за то, что осмелилась прийти сюда. Пока стоит Облачный Храм, ты и твой Фар никогда не обретете покоя.
Таковы слова Леаса. Я знаю, что холод вот-вот заставит меня уснуть, а затем и умереть. Но я постоянно слышу в голове эти слова. Быть может, есть что-то там, после смерти. Жизнь за жизнью. Если я постоянно перерождаюсь, я когда-нибудь смогу разорвать этот круг. Накопить опыт прошлых жизней».
– Дейна! – В комнату вошел Кэдерн. – Нам пора. Твой отец просит, чтобы ты пришла.
– Уже? – Я вздрогнула и вытерла глаза. – Идем.
– Ты берешь книгу с собой? – удивился он.
– Мне нужна она. Просто нужна.
Кэд взял меня под руку.
– Когда-нибудь ты расскажешь, о чем она?
Прошли долгих полминуты, прежде чем я смогла ответить:
– Обо мне.
Десятки людей смотрели на меня. Хотелось куда-нибудь спрятаться и не высовываться, пока все не успокоится, но теперь у меня долго не будет такой возможности.
Когда отец объявил мое имя, воцарилась тишина. Нехорошая тишина, звенящая. Даже тихая до этого момента музыка смолкла. Ни объявление о предательстве Жозетт, ни поспешное отречение отца и провозглашение Леона королем не произвели такого фурора, как я, вышедшая на сцену в серебряном платье, и отец, представивший меня двору.
Силианна плакала, Кэд неуверенно ее обнимал. Смиля не было видно, Карнатар же, казалось, совсем не интересовался происходящим. Остальные гости были слишком изумлены, чтобы проявлять эмоции.
А потом грянул гром. Вернее, мне так показалось, потому что аплодисменты оглушили и сбили с толку. Я неуверенно улыбнулась. Эти люди – все, стоящие в зале, – аплодировали мне, приветствуя. Те, кто еще недавно презрительно морщился, когда Кэд представлял меня королю, сладко улыбались, радуясь возвращению принцессы Дейнатары.
Я кивнула и собралась было уйти с возвышения, но тут мужчины поклонились мне, а женщины присели. Растерявшись, я взглянула на отца. Тот тепло мне улыбался.
– Я могу спуститься? – спросила я.
– Да, дорогая.
Испытывая невероятное облегчение, я спустилась в зал. Возобновилась музыка, погас яркий свет, и все вернулись к напиткам, еде и танцам. Странные, в сущности, люди – произошел фактически переворот. А они радуются то помолвке одной принцессы, то возвращению второй. И это при том, что первая заперта до вынесения приговора, а вторая ввязалась в войну со Старейшинами. Хотя о втором факте они пока что не знают.
– Ох, Дейна! – Силианна бросилась мне на шею. – Я так рада! Все закончилось.
Если б это было так, я бы тоже пошла плясать. Но, увы, самая ответственная часть впереди.
– Пойдешь танцевать? – шепнул мне Кэд.
– Нет. Я пойду к себе, хорошо?
– Подожди минутку, я скажу пару слов Сертану и провожу тебя, – попросил Кэдерн.
– Не нужно. Я прекрасно знаю дорогу. Как закончишь, приходи, нам нужно поговорить.
Он погладил меня по щеке:
– Отдыхай. Я приду.
– Спокойной ночи, Силианна. – Я поцеловала ее в щеку. – Спасибо вам.
– Тебе спасибо, дорогая, – улыбнулась она. – Ты сегодня столько счастья нам принесла.
– Скажите отцу, что я желаю ему спокойной ночи. Пускай не сердится, что я сразу ушла. Все это очень непривычно. Я зайду завтра с утра.
– Конечно. Не беспокойся, все будет в порядке. – Кэд направился к королю, а я – к выходу.
Стайка совсем еще молодых девчонок, наверное, каких-то герцогинь, хихикала, периодически поглядывая на меня, но, едва я поравнялась с ними, они затихли и опустили глаза. Уже предвкушаю возвращение в университет. Там не получится скрыть новое-старое имя.
Дворец, за исключением зала, был темен и пуст. Слуги, не занятые на балу, уже давно отправились спать. Редкие светильники горели по пути в мою комнату, да и те тускло, словно нехотя. Стук каблуков эхом раздавался в залах и коридорах. Измученная и уставшая, я шла через темные покои и поражалась размерам замка.
– Привет, Сормат.
Да, для идеального окончания дня не хватало только Смиля.
– Здравствуй, Смиль. – Я повернулась к парню, который прятался за колонной. – Тебя не учили, как нужно здороваться с принцессой?
– Я всегда чувствовал, что в тебе что-то есть. – Он сплюнул. – Сейчас проверим, что именно.
– Ты еще тупее, чем твоя невеста, – поморщилась я. – Жаль, пошел не в отца.
– Не смей говорить о моем отце! – Он подскочил ко мне. – Ты, жалкая дрянь! Он использует тебя и выбросит. Как использовал и выбросил мою мать!
– Надо же, какая трагедия. – Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. – Оставь меня в покое, Смиль, и я забуду эту встречу. Все закончилось. Я тебе не по зубам.
– Оставить? Нет, красотка, у меня на тебя другие планы. Отцу ты не достанешься. А если достанешься, то после меня. Хотя вряд ли ему нравятся испорченные девочки…
Пощечина вспыхнула на его щеке красным пятном. Хотелось вцепиться в него ногтями, но я еще надеялась уйти.
– Думай, что говоришь, Смиль. Ты не с однокурсницей болтаешь!
– Ох, простите, – шутливо раскланялся парень, – как это я не подумал! Ладно, Сормат. Даю тебе второй шанс. Сейчас идем ко мне, ты заменяешь свою сестричку, и все будет хорошо.
– А может, ты составишь моей сестричке компанию? Уверена, ей очень одиноко в камере!
Мне было нехорошо. Если он так расхрабрился, значит, не просто хочет поквитаться. Он уверен, что я никому ничего не расскажу.
– Так что?
– Пошел ты! – Я дернулась, но Смиль успел раньше.
Он ударил меня прямо в живот, и я не успела защититься от магического импульса. Отлетев и ударившись спиной о стену, я вскрикнула.
– Что такое? – усмехнулся парень. – Не понравилось? Будь хорошей девочкой, и я не стану так больше делать.
Смесь отвращения с паникой полностью мной завладела. Я не могла вспомнить ни одного заклинания, ни одного движения. Словно зачарованная, я наблюдала, как Смиль приближается, уверенный в том, что победил.
– Страшно, Дейна? Думаешь, я просто так сдаюсь?
Он ухватил меня за плечи и поднял.
– Что, принцесса? Не нравится? Думаешь, отец нежнее?
– Думаю, что ты дурак.
Расчет был прост и понятен: я хоть и обзавелась титулом, не могла обзавестись большей силой, а предел моих возможностей Смиль уже изучил. Ему не было известно о кольце, полагаю, отец с сыном редко беседовали по душам и обсуждали новости.
Смиль отшатнулся, почувствовав жар магии, и несколько секунд его замешательства дали мне время ударить снова, на этот раз по-настоящему. Вспышка из пламени и серебра отбросила его на несколько метров назад, ударила об пол и протащила до самого коридора, прямо под ноги Кэдерну, который, очевидно, направлялся на разговор со мной.
– Как ты меня достал! – воскликнул он, с ходу верно оценив ситуацию.
И, подняв, как нашкодившего котенка, за шкирку, ударил Смиля по лицу. Тот прижал руки к разбитому носу и даже не попытался защититься.
– В своем университете я тебя бить права не имею, – прорычал Кэд, ударяя Смиля о стену. На сером камне остались следы крови. – Но здесь ты у меня получишь. Еще раз подойдешь к Дейне – я тебя убью, понял?!
Я бы на месте Смиля прониклась. Кэд говорил серьезно, и я ни на миг не сомневалась, что, подойди Смиль ко мне хоть на метр, – его жизни придет конец в ту же секунду.
– Кэд, оставь его, – едва не плача, произнесла я. – Пожалуйста, Кэд.
Он продолжал бить Смиля, не слыша меня.
– Кэдерн, помоги мне! Прекрати! Ты его убьешь!
Я закрыла глаза, чтобы не видеть Смиля.
Со стороны коридора послышались голоса, и в следующую секунду помещение наполнилось множеством гомонящих людей. Они глядели то на нас, то на лежащего Смиля и явно ничего не понимали.
– Дейнатара, – из толпы вышел отец. – Что случилось?
– Смиль напал на нее, – ответил за меня Кэд. – Они вместе учились. Он и раньше пытался ее изнасиловать.
Я видела, как сжались кулаки отца, как побледнел Карнатар, слышала, как охнула Силианна.
Двое каких-то парней из числа гостей поставили Смиля на ноги. Тот шатался, но более-менее стоял.
Отец даже не стал спрашивать, правда это или нет. Он обдумывал ситуацию, а потом повернулся к Карнатару:
– Ты помнишь наш уговор, правда?
Тот кивнул.
– Твой сын перешел грань. Это была последняя капля. В моем доме. Моя дочь. Я расцениваю это как предательство, Карнатар.
Советник снова кивнул, пристально глядя на сына:
– Назначь ему наказание.
– Здесь одно наказание, Карнатар, – смерть, – покачал головой отец. – Судьбу Смиля решит моя дочь.
Вот так – жизнь, смерть… Легким движением руки отец передал право решить судьбу человека в мои руки.
Карнатар молча смотрел на меня, стиснув зубы. Потом опустился на колени.
– Помилуйте его, ваше высочество, – глухо сказал Карнатар. – Я клянусь, вы никогда не услышите его имя.
Мне стало плохо. Голова закружилась, сердце забилось чаще. Все присутствующие смотрели на нас, изумленно переговариваясь. Советник стоял на коленях, низко опустив голову. Отец взирал на это зрелище с присущим ему спокойствием и, кажется, не собирался вмешиваться.
Я посмотрела на Силианну. Та, хищно прищурившись, не сводила глаз со Смиля, который отвернулся от отца и явно стыдился его.
– О боги… – я почувствовала, как голова начинает кружиться, – мне что-то нехорошо!
– Дейна, – раздался голос Кэда. – Дейна, милая, что такое?
Потолок вращался все быстрее.
– Обморок, – прошептала я, закрывая глаза. – Смиля не трогать!
Перед глазами стоял образ коленопреклоненного Карнатара.
Я пришла в себя в комнате для гостей, ближайшей к залу. Большая кровать была не разобрана, я лежала прямо поверх покрывала. Шторы были задернуты, свет включать не стали, и в первое мгновение я испугалась темной фигуры, но потом поняла, что это Кэд.