— Вы поймите, я и так уже все мыслимые инструкции нарушил. — сердито сказал он. — Я не могу часами смотреть с вами служебные кадры. Меня просто уволят, а мне за учебу платить надо!
Я отступила, решив, что пленку логичнее запросить полиции. Надо и им немного поработать. Хотя… не станут они часами, до рези в глазах, смотреть видео, Оскара на них нет.
— Полина, вот вы где! — раздался над ухом радостный голос Артема. — А я в номер стучу-стучу, и никого! Грешным делом подумал, что и вы пропали!
Я слегка вздрогнула и с трудом подавила желание трижды сплюнуть. Но нельзя, в данный момент я не нервная дамочка, а Шерлок Холмс в юбке, на женские слабости и предчувствия права не имею. Вместо этого я спросила:
— Артем, постарайтесь вспомнить, в какое время Евгения вышла из номера?
Он глубоко задумался, потом растерянно пожал плечами:
— А фиг его знает. Я проснулся с больной башкой, пока мылся, пока вышел… И вот не глянул на часы! Наверное, около 11 утра, как-то так. Или около 10-ти… А может, и позже было.
— Но вы вспомните хотя бы, когда на завтрак пошли. — без особой надежды попросила я.
— Чего зря деньги тратить? — удивился Артем. — Какой с утра аппетит? У меня с собой два круассана было, слопал и вперед. Тут бильярд отличный, потом я пообедал как следует. Зачем мне завтрак? С больной башкой особо не поешь.
Ну что же, хоть какая-то ясность. Можно узнать, в котором часу Моринский пришел в бильярдную, и отсматривать видео до этого момента. Хотя… а если Евгения не сразу покинула отель?
Артем что-то говорил, но я его не слушала. С чего мы все решили, что она тоже отказалась от завтрака? Что не прошлась сначала по нескольким бутикам в самом отеле? Надо поспрашивать в ресторане, у продавцов магазинчиков… есть ли тут спа или бассейн? Да, похоже, поработать мне придется.
— Полина, давайте пообедаем. — попросил Моринский, положив мне руку на плечо. — Я когда голодный, просто злым до жути становлюсь А сегодня не жравши с самого утра.
Аппетита у меня не было, но обедать-то в самом деле надо… Мы зашли в ресторан, оказавшийся на удивление нарядным. На покрытых белыми вышитыми скатертями столах в миниатюрных рюмочках стояли яркие тюльпаны, с потолка свисали красные китайские фонарики-люстры. Артем усадил меня за столик у окна и подвинул лежащее там меню в красивой кожаной обложке.
— Вы не стесняйтесь, подкрепитесь, потом поедем город смотреть. Поглядим, где плакаты наши повесили, а то сам не глянешь, схалтурят как пить дать. — деловито проговорил он.
Я рассеянно проглядела меню, заказала суп из морских гадов и небольшую пиццу, Надо бы поговорить с официантами, вдруг они видели Евгению в то утро? Я огляделась и снова вздрогнула. Ну вот, у меня начинаются глюки… Я поморгала, глубоко вздохнула и снова обернулась. Нет, не может это быть галлюцинацией. Метрах в пятидесяти от меня за накрытым столиком сидел Саша. Он что-то жевал, не поднимая глаз, но лицо, подсвеченное красными огоньками, было отчетливо видно. И рубашка в синюю полосочку была мне знакома. Нет, ошибиться я не могла.
Это что, совпадение такое? Я пыталась скрыть волнение от Артема, удивленно установившегося на мое, видимо сильно изменившееся, лицо. Потом достала телефон и, пояснив, что хочу дать указания насчет дочки, быстро набрала смс Маше:
«Это ты на меня Сашу натравила?»
Ответ пришел немедленно, словно подруга ждала от меня известий:
«Не сердись, но я спать не могла. Может, я дура, но за тебя боюсь. Оскар не имеет влияния в том городе, куда ты укатила. Не говори Артему, что вы с Сашей знакомы. Пусть проследит за вами со стороны».
Я выдохнула и подвинула к себе вовремя принесенный морской суп. Вкуса я не чувствовала, злость полностью отбила остатки аппетита. Маша так за меня беспокоится, что прислала на выручку бывшего муженька. Прилетела бы сама, раз такая нервная! А Саше вообще не следовало сюда соваться. Вот уж чья помощь мне не нужна! Я старалась не встречаться с ним во время его визитов к дочке, я из дома уходила, чтобы с ним не пересекаться лишний раз. С таким трудом давила воспоминания о нашей былой любви, с упорством носорога вытаптывая робкие сожаления о разрыве. Почти добилась успеха, и вот тебе, получай фашист гранату! Ну нет, так дело не пойдет. Вот вернусь домой, и пойду с Валечкой в барчик!
— Полина, вам супчик не понравился? — расстроенно спросил Артем, глядя, как я с брезгливым видом достаю из тарелки очередную креветку.
— Извините, задумалась. — я постаралась улыбнуться, но не уверена, что удачно.
— Я вот тоже задумался. — признался он. — Все ли я сделал? Наверное, на телевидение надо податься.
Я машинально кивнула. В случае с девочкой смысла в плакатах было немного, вряд ли она после исчезновения гуляла по городу. Но вот Евгения… не могла же она, выйдя из отеля, раствориться в воздухе. Она наверняка заходила в магазины и рестораны. А значит, кто-то может ее вспомнить. Кстати, была ли у нее с собой карточка? Если она платила наличными, дело швах, но вот по карточке ее передвижения можно отследить.
Кое-как доев обед, я, не оборачиваясь, вышла из ресторана, сбегала в номер переодеться, затем снова спустилась, мы доехали до фирмы, сдающей машины в аренду, и Артем выбрал старенький Додж. Теперь, став мобильным, Артем за короткое время успел объездить весь город, осмотреть, кажется, всевозможные тумбы даже в самых отдаленных районах, побывать в местной газете и даже прорваться на телевидении, где за небольшую плату обещали показать портрет Евгении в вечерних новостях.
Но первые сведения появились раньше. Моринскому позвонили с незнакомого номера, и молодая женщина, чуть запинаясь от волнения, сообщила, что, похоже, вчера видела в супермаркете его жену.
В супермаркет «Мир» мы прибыли минут через десять. Припарковали машину на полупустой бесплатной парковке, за полминуты, как хорошие спринтеры, добежали до входа и в некоторой растерянности остановились. От обилия маленьких магазинчиков на первом этаже рябило в глазах, зеркальные стены умножали их количество до бесконечности. Хорошо, что в нашем городе таких зеркальных магазинов нет, подумала я, потирая занывший висок. Артем сориентировался быстрее.
— Нам направо по первому коридорчику… кажется, это сюда. За мной! — и он резво кинулся куда-то, многократно отражаясь в зеркалах, как в авангардном кино. Я побежала следом.
Догнать Моринского удалось уже в конце извилистого коридора, Он стоял возле магазинчика элитного нижнего белья и беседовал с молоденькой девушкой в сером мини-платье.
— Ну да, на плакате точь-в-точь она. — девушка с удивлением поглядела на меня. — Такая тетя… дама солидная, в чем-то сером, а вот шапочку я хорошо запомнила. Она из таких полосок узких, и мех коротенький и мягонький такой, словно из кошки сделана, даже погладить охота.
— Может, из кролика? — подсказала я для поддержания разговора.
— Нет, для кролика мех коротковат. — авторитетно возразила продавщица. — Я когда-то шапками и шарфами торговала, на кролика насмотрелась.
— А сумка при ней была?
— Да-да, вот сумку я сразу на плакате узнала. — закивала девушка. — Я к ридикюлям неравнодушна, а такого еще не видела никогда. Как будто шахматная доска, только не черные клетки, а красные. Я даже не выдержала, спроси, где такой взяла. А она мне так небрежно… «А, в своем городе. Пустяки, подделка».
— Сумка была китайской? — обернулась я к Артему. Он желал, чтобы я уточняла детали? Ну так вот, распишитесь и получите.
— Да мне откуда знать? — пожал он богатырскими плечами. — Женя постоянно моталась в тутик квартала за три от нашего дома, там куча сумок с ярлыками. А уж китайские они, или японские — фиг их разберет.
— Но это точно была женщина с плаката? — спросила я девушку, уже строившую глазки Артему. — Лицо вы хорошо рассмотрели?
— Лицо? — она перевела взгляд на меня, и слегка растерянно сказала: — Да вроде та самая, но я ж не пялилась на нее. Вот сумку хорошо запомнила. Ночью спросите, узнаю.
— Артем, у вас фото с собой? — спросила я. — Дайте его девушке, пусть еще раз глянет. Вас как зовут?
— Таня. — продавщица бросила украдкой взгляд на Артема и слегка покраснела.
Моринский достал из барсетки большое фото Жени в пуховичке и показал Тане.
— Ну да, с ней я говорила. — более уверенно подтвердила девушка. — Не думаю, что ошиблась.
— Расскажите все по порядку. — попросила я. — Женщина зашла в ваш магазинчик, во сколько это было? И что она делала?
В тот день посетителей в магазине дорогого белья было немного. Таня скучала, листая ленту Фейсбука, и с тоской думала, что скоро ее торговую точку закроют, и придется снова искать работу. И где та работа, придется пробивать чеки на кассе… В это время в зеркале напротив отразилась фигура тепло одетой женщины в забавной белой шапочке. На боку у нее видела сумка такой необычной расцветки, что Таня мигом забыла о грустных мыслях. Надо срочно узнать, откуда радикюльчик, пока тетя не поняла, что ошиблась магазином, и не ушла туда, где покупают белье дамы ее возраста.
Она вскочила и сделала пару шагов к посетительнице, но та и не думала уходить. Она сняла с крошечной вешалки небольшие кружевные трусики и начала рассматривать их на свет. Таня деликатно кашлянула, и, дождавшись, пока дама повернет к ней голову, спросила:
— Простите, а где вы сумочку купили? Такая красивая!
— А, пустяки какие, в моем городе таких навалом. Подделка. А лучше скажите, эти трусики для девочки восьми лет подойдут?
Таня аж поперхнулась от удивления. Тонкие трусики, почти стринги, покупали молодые девушки, иногда — зрелые женщины, считавшие себя секс-бомбами. Но ребенок… С другой стороны, нельзя упускать покупательницу. Иначе магазин ненужного белья проживет недолго. И она утвердительно кивнула.
— Надо взять. Две пары беру! — решительно сказала дама, раскрыла сумочку, заглянула туда и погрустнела. — Ох ты, забыла кошелек! Ну ничего, позову мужа, он все оплатит. Скажете, тут была Женя, и отдадите ему две пары. Или три… А то дочка у меня любит такие вот труселя. Еще бы к ним платьице нарядное…