Последнюю фразу она пробормотала себе под нос, Таня едва разобрала слова. Она уже поняла, что ничего у нее не купят, и потеряла к посетительнице интерес. Та повернулась к выходу, продолжая бормотать себе под нос что-то насчет нарядных платьев и модных купальников и слегка жестикулируя, причем продавщице показалось, что она беседует с какой-то невидимой собеседницей, уверяя ее, что купальник надо выкинуть, поскольку он жмет в груди. Таня насторожилась: при появлении психически больных надо было следить за товаром в оба, уже были случаи, когда красивое белье пачкали грязью или краской. Но дама медленными шажками удалялась, продолжая оживленную беседу сама с собой и не делая попыток что-то порвать или испачкать. Уже выйдя в коридор, вдруг схватила за руку проходящую мимо женщину в светлом плаще, и начала говорить, что это плащ ее дочери, и она рада, что у него теперь такая красивая владелица. Та вырвала руку и убежала, тетка с белой шапке пошла вроде за ней, но вряд ли догнала. По крайней мере, охрана не бегала по коридору, шума и криков Таня не слышала, И странную посетительницу она тоже больше не видела.
— И во сколько же это было, хоть примерно? — я растерянно взглянула на Артема. Тот уже достал из барсетки несколько тысячных купюр и держал наготове.
— Даже не знаю… — девица снова покраснела. — Ну, около двух дня… может, чуть позже. Я еще обедать не пошла, обычно в три вешаю табличку и на час свободна. Значит, она приходила раньше.
Артем, горячо благодаря за информацию, протянул девушке деньги, та слегка поотнекивалась, но гонорар приняла.
— А нельзя посмотреть на видео эту даму? — спросила я, оглядываясь по сторонам. Одни зеркала, где же видеокамеры? В таком крупном супермаркете они должны быть обязательно.
— Ой, но у меня камер нет. — виновато сказала девушка. — Дорогое это удовольствие. А вообще их тут несколько… сейчас прикину… Вот неподалеку от входа магазин меховых изделий точно камера стоит, там шубы по две тыщи долларов, Та камера и коридор немного захватывает. Если попросить, вам дадут видео просмотреть.
Мы отправились в меховой магазин, но там перед нами грудью встала дама необъятных размеров, наотрез отказавшаяся допустить нас к камере:
— С ордером от прокурора приходите! — грозно велела она. — А то я вас самих в полицию сдам!
Пришлось отступить. Я утешила расстроенного Артема, что в полиции запросят видео и дадут нам посмотреть. Все равно кто-то должен опознать потеряшку. А пока мы решили пройтись по магазинчикам на всех трех этажам супермаркета. Возможно, женщина заглянула куда-то еще, кроме бельевого бутика.
На первом этаже мы потерпели неудачу, и пошли наверх. По дороге я невольно оборачивалась, гадая, куда же подевался Саша? Вроде бы приехал специально, чтобы меня охранять от маньяка, но вот мы с маньяком гуляем спокойно по городу, а моего муженька рядом нет. Как-то странно он охраняет, только в отеле, что ли?
Мы прошлись по второму этажу, приставая с расспросами к скучающим продавцам и изредка попадающимся навстречу охранникам. Я делала жалостливые глаза и умоляла вспомнить, Артем тряс фотографией, но толку не было. Дама в белой шапочке то ли не заходила в магазины, то ли просто не воспринималась как серьезная покупательница и оттого не привлекала внимания. Мы дошли до ресторана китайской кухни, и вот тут нас ждала удача. Пожилая полная официантка подтвердила, что вчера днем к ним приходила женщина в сером пуховике и белой шапке, с красно-белой сумкой на плече. Клиентов у них обычно немного, но она ни за что бы не запомнила ничем не приметную посетительницу, если б не ее странное поведение.
Во-первых, клиентка наотрез отказалась от предложения повесить куртку в небольшой шкафчик у стены. Она бросила куртку рядом на красный диванчик, и осталась сидеть в меховой шапке, надвинул ее на глаза. Тем не менее, официантка принесла меню, которое странная дама даже не открыла. Через несколько минут дама встала, вновь надела куртку, хотя в ресторанчике было тепло, и подошла к официантке:
— У вас нет в меню раков, больших таких, красных? У меня дочка их любит, я обещала ей принести. И муж под пиво их уважает.
Раков в ресторане не было, и странная дама гордо удалилась.
Теперь официантка долго внимательно разглядывала фото, и наконец с некоторым колебанием сказала, что вроде да, та самая дама. По крайней мере, очень похожа, да и сумку перепутать трудно.
— Это моя жена. — грустно пояснил Артем.
— Так это вы любитель раков? — усмехнулась официантка.
— Да уважаю их, с пивком-то, эт верно. Но дочка тут при чем?
Ответа не последовало. Увы, и в ресторанчике не было видеокамер, так что посмотреть на странную посетительницу своими глазами мы не смогли.
Безрезультатно прогулявшись по третьему этажу, мы спустились к машине. От бесконечных однотипных вопросов я чувствовала себя разбитой, словно прокрученной через мясорубку. Артем был в полной растерянности, и только разводил руками, стоя возле открытого Доджа:
— Ну что вдруг случилось, чего она сорвалась и побежала Нике белье покупать? Мы же не нашли еще Нику, какие трусики? И какие раки, дочка их терпеть не могла!
— Не волнуйтесь вы так. — хмуро сказала я. — А не могла Евгения от расстройства… как бы помягче сказать… слегка поехать крышей?
— То есть все, шиза накрыла? — он выпучил глаза. — И она свихнулась, поэтому сбежала?
Я пожала плечами. Может, свихнулась, а может, она прекрасно знает, где дочка, поэтому и решила гостинцы закупить. Хотя… она ж ничего так и не купила. Даже не пообедала в ресторанчике. Впрочем, у нее и денег особых с собой не было… Стоп, а карточка?
— Ну да, была Виза, как не быть, я ей в свое время лично оформлял. — ответил на мои сомнения Артем. — Там тысяч десять лежало, рублей, конечно. А вот наликом совсем немного, тыща целковых хорошо если б набралась.
— То есть она вполне могла себе позволить и хороший обед, и подарки для ребенка.
— Ну могла, — подтвердил Артем, и тут же рассердился: — Что вы несете такое, какому ребенку, его еще найти надо.
Я лишь вздохнула и сказала:
— Если больше проверять нам нечего, поехали в полицию. Я по дороге Оскару позвоню, пусть их построит.
В полиции нас приняли не скажу чтобы радушно, но по крайней мере без откровенного хамства. Дежурный лично провел нас к молодому следователю Вадиму Мартынову, открывшему дело об исчезнувшей без вести Евгении Моринской. Похоже, парень только закончил юридический, и видимо, для практики ему давали самые ненужные и неинтересные дела. Он рассказал, что полиция провела предварительное расследование и ничего подозрительного не обнаружила. Никаких следова крови в отеле, никаких неопознанных трупов, подходящих по возрасту, в городе. Мы, в свою очередь, рассказали о визите в «Мир» и попросили посмотреть кадры из мехового бутика.
— Ладно, напишу запрос, пусть изымут камеру. — вздохнул Мартынов. — Вы где остановились, в том самом отеле? Будут новые сведения, я вам позвоню.
На этом наше плодотворное общение закончилось, и мы поехали в отель. Я устало поднялась к себе в номер, отказавшись от предложения сходить на ужин в ресторан, и без сил уселась на накрытую белоснежным покрывалом кровать. Голова слегка кружилась, мысли отказывались выстраиваться в стройную цепочку. Но ведь нельзя сказать, что мы приехали зря?
О Нике никаких сведений не было, да у меня и сразу не было особого доверия к той анонимке. В полицию такие сообщения приходят десятками, и их проверяют обычные опера. Ладно, Моринские опыта оперативной работы не имеют, они поверили сумасшедшей, и прилетели в город Н. И тут Евгения исчезает из отеля… хотя из отеля она, скорее всего, просто вышла, правда, умудрившись не засветиться на камерах. Затем она, как и собиралась, идет гулять по магазинам. Правда, пока что следы ее пребывания мы нашли лишь в одном супермаркете, но в других ее могли просто не запомнить. Очень уж типичная, не бросающаяся в глаза внешность, вот я, к примеру, хоть и говорила с ней более получаса, через неделю не узнала бы при встрече. В «Мире» ее запомнили лишь потому, что вела себя, мягко говоря, неадекватно.
Ее поведение оставалось для меня загадкой. Если она сбежала, чтобы присоединиться к дочери, и действительно хотела купить для малышки подарок, то дорогие стринги были явно не лучшим выбором. Но в любом случае, она их не купила. И обедать не стала, хотя в свое время отказалась от завтрака в отеле. Деньги на карточке у нее были, так в чем же дело? Нет, психически здоровый человек не мог вести себя так странно!
Надо рассмотреть версию о внезапном сумасшествии. То, что Евгения поехала рассудком, в принципе, вполне можно было допустить. После таинственного исчезновения дочери это не удивительно. Но может ли человек сойти с ума внезапно? Я не психиатр, хотя насмотрелась на психов вдоволь в гадальном салоне. Но шарики за ролики заходили у них постепенно, привлекая своим скрежетом внимание родственников и знакомых. А тут утром вышла из отеля вполне вменяемая женщина, а через пару часов в магазин зашла уже сильно попятившаяся?
Но что я знаю о человеческой психике? К примеру, про реактивный психоз? Правда, мне казалось, что он наступает сразу после травмирующего события, не с двухнедельной отсрочкой. Но опять же, я могу и ошибаться. И потом, о самом событии я знаю только то, что мне сообщила Евгения, а ей могло быть известно намного больше. К примеру, девочку похитила мать, передала сообщнику, а тот… Словом, теперь похищение стало настоящим. Или произошел несчастный случай. Евгения узнала об этом лишь приехав в Н… Допустим, утром ей позвонили или прислали сообщение. То есть нет, ее мобильник был разряжен, значит, сообщение она получила как-то по-другому. Может, ее сообщник был как раз из этого города? Поэтому она и отказалась от завтрака в пользу прогулки, что хотела все обдумать. Она вышла на улицу, прохладный воздух охладил мозги, и тут до нее полностью дошел весь ужас происшедшего. Теперь она знала, что случилось с дочерью… но не могла ни с кем поделиться, попросить о помощи. И в этот момент она тронулась рассудком.