Артем тем временем поднял с земли когда-то нарядную, а теперь перепачканную бордовыми и серыми пятнами шахматную сумку.
— Правильно я определил, ее сумочка! — с некоторой растерянностью сказал он, словно сам себе не верил. — Ну-ка, что там внутри?
Он расстегнул молнию и ахнул:
— Она пообедать собралась, что ли?
Я взяла из его руки фонарик и посветила внутрь. В сумке лежало несколько бумажных пакетов из бигмака. Из одного торчали ломтики картошки-фри, из двух других — концы пропитанных маслом бигмаков. В четвертом, судя по запаху, были нагетсы. Свободной рукой я отодвинула пакеты с едой, и попыталась найти в сумке документы или кошелек. Но похоже, в ней не было ничего, кроме еды.
— Артем, а вы хорошо рассмотрели, за кем гнались? — растерянно спросила я.
— Да вы шутите, что ли? — сердито ответил он. — Какую-то серую фигуру видел, и то нечетко. Но вот на голове что-то белое иногда блестело, на мех похоже. А главное — сумка! Я ее моментально узнал, когда она еще под уличным фонарем сверкнула!
Да, и опознали, и поймали мы сумку, грустно подумала я. Пора возвращаться с этим трофеем в отель. Может, еще что-то интересное внутри найдем, кроме бутербродов.
Артем согласился, что этой ночью нам больше нечего делать в парке, и мы, обойдя пруд, пошли к машине.
— Ну ничего. Первый блин всегда комом. — старался бодриться Артем. — Завтра охота будет удачнее.
— Да не придет она завтра! — выкрикнула я. Мысль о том, что предстоит еще одна пробежка в мокрых сапогах, полностью лишила остатков хладнокровия. — Ясно же, что на контакт она идти не хочет. Готова ужина лишиться, лишь бы не общаться с нами. Раз мы ее здесь нашли, она на другой конец города теперь переберется!
Артем недовольно себе под нос, но я не стала переспрашивать. Мы уже почти дошли до Доджа, когда на другой стороне дороги увидели скромную серую машинку с выключенными фарами. Неяркий фонарь слегка очерчивал ее силуэт, не давая рассмотреть номера. Готова поклясться, что, когда мы подъезжали, ее у бордюра не было. Кто же этот любитель прогулок по ночным паркам?
— Вот где она прячется! — взревел Артем и бросился к серой машине. Я побежала за ним. Артем только было занес кулак, собираясь со всей дури треснуть по боковому стеклу, как оно опустилось, и я без особого удивления увидела голову Саши.
— Мужик, ты кто? — выкрикнул Артем, даже в полутьме было заметно, как побагровело его лицо.
— Это сыщик из нашей конторы, он меня прикрывает. — торопливо объяснила я. Все равно теперь Саше придется выходить из подполья, чего уж там темнить.
— Ну так… а чего ж не предупредили? — обиженно засопел Артем.
— Так надо! — веско проговорила я.
— Развели тут конспирацию, понимаешь… Лучше б он нас в парке прикрывал, глядишь, Женьку бы поймали. — пробурчал себе под нос Моринский, отворачиваясь и направляясь к Доджу.
Я пошла было за ним, но остановилась, повернулась и склонилась к уху Саши:
— Пока ты тут задницу грел, я час по парку с Артемом моталась. Он меня сто раз мог уже придушить, расчленить и съесть. Телохранитель хренов!
И быстро побежала к Доджу, уже призывно включившему фары.
Доехали мы быстро, я даже не успела уснуть, хотя веки налились свинцом. Единственное, о чем я мечтала, поднимаясь на лифте к номеру — это о горячем душе. Смыть влажный пот, усталость, и лечь в хрустящую от крахмала постель. Но и этой мечте не сразу суждено было сбыться. Только я повесила в шкаф пуховик, в дверь тихонько постучали. Вот же неугомонный у меня клиент, надо требовать молоко за вредность! — подумала я, отодвигая засов. На пороге стоял Саша.
— Полина, разреши войти, — рассматривая концы уличных ботинок, прошептал он. — Нам не надо больше изображать незнакомых, все равно я раскрыт.
Я молча отступила на пару шагов. Восприняв это как приглашение, он вошел, пристально смотря себе под ноги.
— Поля, давай обсудим с тобой поиски, хочешь?
— Не хочу! — отрезала я. — Я хочу в душ и спать, это ты отдохнувший, потрепаться желаешь.
— Я никогда не был тебе нужен. — внезапно он поднял глаза и посмотрел на меня в упор. — Ты всегда была самая сильная, самая смелая, самая правильная. А я так… погулять вышел. Ты рисковала жизнью, а я чувствовал себя ничтожеством, от которого ничего не зависит. Поэтому и повелся на ту девчонку. Почувствовал себя героем, спасителем… Дураком был, согласен. Но я изменился, Поля. А ты… Ты не меняешься.
Он резко развернулся и выбежал из номера.
Я залезла в душ и включила воду погорячее, стараясь хоть немного отогреться после ночной вылазки и смыть слезы обиды… Ну вот, оказалась, ясамадуравиновата. Слишком сильной была, не то что девочка-лимитчица… Надо было мне периодически опускаться в полуобмороке на пол, лепеча непослушными губами: все кончено, теперь только сумочка от Гуччи спасет умирающего кота… Я невольно фыркнула, слезы перестали литься ручьем. Интересно. в чем же изменился Саша, теперь он не рвется спасать все, что шевелится? Ладно, пора на боковую, надо как следует выспаться, а завтра отговорить Артема от повторной ночной экспедиции в парк. Лучше съездим туда днем. Раз уж Евгения появлялась там две ночи подряд, возможно, где-то там у нее лежбище.
Вариант поискать Евгению днем не привел Моринского в восторг, но он согласился, проворчав что-то вроде: «Вы детектив, вам виднее». После завтрака мы снова съездили в Измайловский парк, и несколько часов бродили по дорожкам, заглядывая за все кусты. При дневном свете парк выглядел чуть заброшенным, но красивым дикой сюрреалистической красотой. Даже кривые дубы и облезлые сосны словно вышли из детской сказки, и для полноты картины не хватало лишь избушки на длинным курьих ногах.
Обойдя пруд, затянутый тонкой зеленой ряской, мы подошли к кирпичному забору. Я обернулась — на той стороне пруда мелькнула знакомая синяя куртка. На этот раз Саша не стал сидеть в машине, видимо, серьезно воспринял мой вчерашний упрек. Как ни странно, настроение у меня слегка поднялось, и я украдкой показала бывшему мужу язык, хотя понимала, что на таком расстоянии ничего не разглядеть.
За кирпичной стенкой и в самом деле обнаружился старый теннисный корт. Красная крошка, перемешанная с землей, еще покрывала поле, но сетки на поваленных стальных столбах уже не было. Мы дошли до вагончика в углу, его оторванная дверь валялась неподалеку. Заглянули внутрь, но на грязном полу не нашлось ничего заслуживающего внимания. Если Евгения когда-то и ночевала тут, никаких следов своего пребывания она не оставила.
Глава 8. Отель «Марго»
Поиски Ники окончательно застопорились. Ее портреты постили в Фейсбуке, выкладывали на страницах модных блогов. не редели и потоки ясновидящих, обнаруживших девочку в заброшенном подвале или в глухой деревеньке, в старом карьере или даже в Семипалатинске, в специальном бункере, где жертвы облучения, покрытые язвами зомби, держат детей для своих утех. Проверять этот мутный поток было некому — на Оскара и его бригаду уже повесили десяток новых громких дел, так что разгребать сообщения экстрасенсов приходилось мне в одиночку. Я честно читала все послания, с авторами самых адекватных связывалась по е-майлу, телефону или через соцсети, но увы — это были напрасные хлопоты. Довольно быстро выяснялось, что Нику эти люди никогда не видели, а информацию о ней получали экстрасенсорным путем. Были и те, кто замечал похожую девочку в нашем городе или в соседних поселках, и тогда мы с Моринским срочно выезжали по указанному адресу, чтобы еще раз убедиться — снова зеро. Артем периодически прилетал в Н, продолжая розыск пропавшей супруги. Договорился о целой серии телерепортажей по всей области, где бегущей строкой постоянно давали его телефон. Дело о пропаже без вести стараниями Оскара не закрыли, он все же сумел достать бесконечными рапортами областное начальство, но никакого рвения в поисках потеряшки Н-ская полиция не проявляла.
Сумку, добытую в боях в Измайловском парке, я отдала на экспертизу. Увы, на ней обнаружились лишь отпечатки пальцев мои и Артема. До этого сумка неоднократно побывала в воде, с нее были смыты все отпечатки и даже часть белой краски. Внутри, кроме четырех пакетов из Макдака, не нашли ничего — ни документов, ни кошелька, ни расчески с пудреницей. По итогам экспертизы, сумка вполне могла покинуть хозяйку задолго до того, как попала к Артему. Где и когда Евгения могла потерять сумку, да и теряла ли?
Пока что официальной версией Н-ской полиции было внезапное помутнение рассудка на почве стресса. Оскар тоже склонялся к тому, что Евгения ушла из дома, не вполне осознавая свои поступки. Но считал, что ее все равно надо искать, в отличие от коллег из городка, где бродила по паркам Моринская.
Тимофей, не выдержав угрызений совести, изредка помогал мне читать послания, хотя нервы у него сдавали слишком быстро. Лариса, как ни странно, вернулась на работу, и снова часами раскладывала пасьянсы на компьютере, отворачиваясь, когда я проходила мимо. Меня мучила мысль, что, углубившись в детали, я упускаю что-то важное. Но что?
Веселую Валечку за две недели я видела всего трижды, и, как назло, во время уборки в офисе сидел Тимофей. Поэтому мы лишь молча улыбались друг другу.
Когда позвонил Артем, по его возбужденному голосу я поняла, что появились новости.
— Полина, только что мне звонили из отеля «Маргарита» города С, это неподалеку от Н. Женька там побывала, более того, она провела там ночь! Надо срочно лететь!
— Погодите, это когда было? — я решила сопротивляться до последнего.
— Три дня назад. Но мы все узнаем на месте!
— Артем, если Евгения уже три дня как покинула отель, она сегодня может быть за много километров от него!
— Да ладно вам придираться, хоть что-то узнаем! Я уже билеты на вечер забронировал, собирайтесь!
Я повернулась к Тимофею, с понурым видом сидевшему за своим столом:
— Тима, может, ты полетишь? Я устала от этого психа. Он ловит фантом, который поймать невозможно!