Я замолчала и вопросительно посмотрела на Петровского. Он тоже молчал.
— Мне удалось опросить остальных одноклассниц, в принципе, можно считать доказанным, что Лада поехала домой одна. Потом я побывала в ее любимой кофейне. Там даты точно вспомнить не могли. Но уверяют, что обычно девочка сидела за маленьким столиком в одиночестве. Правда, одна официантка вспомнила, что то ли в конце марта, то ли в начале апреля к Ладе подсела немолодая неприметная женщина в сером свитере, они вместе пили кофе и о чем-то болтали, но совсем недолго. Причем, ни до, ни после этого дня эту даму никто не видел. Увы, получить словесный портрет незнакомки не удалось, ее лицо полностью изгладилось из памяти официантки. Единственное, что удалось узнать — та женщина была немолодой, невысокой и худой. То есть на фигуристую вдову Макееву совсем не похожа.
— Макеевой в то время в городе не было. — подтвердил Петровский. — Она безвылазно жила на Канарах. Так что вся эта инфа ни о чем.
— Я начала расспрашивать подруг Лады о даме из кафе. — продолжила я. — И мне повезло, Дина Рудковская хоть с трудом, но вспомнила, что слышала про какую-то женщину, которая на несколько минут подсела к девочке за столик, приняв ее за дочку одной из своих приятельниц. Она долго извинялась за ошибку, купила девочке еще одну булочку в утешение, и ушла. Видимо, Лада Лещева не придала значения этой короткой встрече, она даже матери о ней не рассказала.
Следователь деловито записывал что-то в блокноте. Я невольно огляделась — современный компьютер в кабинете стоял, так что технический прогресс в отделении шел вперед, оставил Петровского далеко позади.
Никакой дополнительной информации я так и не получила, и вышла из СК в подавленном настроении, понимая, что снова оказалась в тупике. По всему выходило, что Ладу отравила какая-то случайная посетительница кафе… Может, сумасшедшая, гуляющая по заведениям общепита с пакетиком таллия в кармане?
Тут мои мысли сделали крутой вираж и вернулись к другой невменяемой даме, разъезжающей ныне на сером пикапе по городам и весям. Сама звонил мне два раза в день, описывая подробности розысков. Сначала у меня была мысль переадресовать его звонки Тимофею, собственно, выслушивать доклады сыщиков должен был именно хозяин агентства. Но любопытсво мучило, и я без лишних пререканиях высшуивала оживленные отчеты бывшего мужа.
Вначале следы Евгении обнаружились на заправке возле Национального лесопарка. Работница заправки Тамара за неделю до приезда Артема долго разговаривала с невысокой полноватой женщиной, заправившей Субару дизелем и купившей у нее около дюжины горячих бутербродов с ветчиной. Дама рассказала, что у нее муж дальнобойщик, теперь она едет на встречу с ним в лесопарке, и хочет подкормить его бутербродами, он их крайне уважает. Затем она купила десяток больших Киндер-сюрпризов, сложила их в большой бумажный мешок, в другой мешок положила десяток бутылок минералки с газом, и попросила Тамару помочь ей донести пакеты до машины. Та взяла мешок с минералкой, подошла к пикапу и аж ахнула, когда перед ней открылась дверь багажника. Он весь был забит какими-то коробками и пакетами — в большинстве старыми, надорванными, словно найденными на помойке. Но сверху лежали довольно новые коробки из-под фирменных ЭКОвских туфель и мокасин.
Кое-как втиснул новые пакеты промеж старых, дама села в машину и уехала. Номер пикапа Тамара не запомнила, но словесный портрет дамы дала неплохой, и, главное, уверенно узнала ее на предложенном фото.
В тот же день набитый хламом пикап Субару видели двое работников кемпинга вблизи лесопарка. Дама в набитом хламом пикапе хотела остановится возле гостевого домика и переночевать, но такие услуги в кемпинге предусмотрены не были. Ей предложили за небольшую плату арендовать домик, но дама с улыбкой отказалась и уехала. И снова парни опознали на фото Евгению. Номера же машины, как они уверяли, были покрыты слоем серой пыли, мешающей разглядеть цифры. Впрочем, они и не старались их запомнить.
Артем с Сашей продолжали колесить по округе, пока через пару дней не пришло сообщение с Национального лесопарка, куда приехали Артем с Сашей. Обходя заповедник, местный егерь Водонаев у подножия высоченного холма увидел полуобглоданную мелкими хищниками кисть руки, судя по блестящему колечку, женской. Срочно вызвали наряд полиции, под предводительством егеря они по крутой узкой тропе поднялись на вершину холма, и там, в неглубокой яме нашли скелет, очевидно, хорошенько распотрошенный местными хищниками. Кости были разбросаны почти на 100 метров вокруг, череп отделен от тела и лежал ниже других останков, почти на самой тропинке.
Опознать труп не представлялось возможным, но очевидно было, что эта жертва убийства. Яма, хотя и неглубокая, была выкопана каким-то инструментом типа саперной лопатки. Тело изначально было завернуто в синее детское одеяло, которое так и осталось лежать в яме. Сверху тело было кое-как прикрыто сухим хворостом, который во время раскопок разлетелся по всему холму. Растерзанная одежда тоже валялась поблизости, но документы в карманах отсутствовали, как и в черной полусгнившей сумочке в виду сердечка. Но по виду разорванной куртки, старомодных сапожек и ветхого свитера с длинным воротом, полицейские предположили, что погибшая была немолода, лет сорока-пятидесяти.
Рядом с телом обнаружили рюкзак из брезента, внутри которого находились две зимние шапки и 300 рублей наличными, карманный фонарик и книгу в мягкой обложке «Призрак с горы мертвецов»
Когда страшную находку доставили на судмедэкспертизу, кто-то из полицейских вспомнил, что по округе крутятся два мужика, которые разыскивают пропавшую женщину лет сорока. Моринского пригласили на опознание. Артем приехал как раз накануне вскрытия в местном морге. Разумеется, он никак не мог опознать скелет, но уверенно подтвердил, что черная сумочка точь-в точь такая, как была у его пропавшей супруги, и колечко тоже похожее. Он метался по моргу, как потерянный, и расспрашивал всех вокруг, его сбежавшая жена оказался мертвой на вершине горы. Егерь, по долгу службы приехавший в морг, сказал, что, по его мнению, убитая поднялась на холм сама. Слишком уж узкая и крутая тропинка вела наверх, даже здоровый сильный мужик вряд ли смог бы туда подняться с грузом в 80 кило. Но вот дойти до вершины своими ногами было вполне под силу даже не слишком спортивной женщине.
Добившись обещания сделать анализ ДНК, безутешный супруг уехал. Саша двигался следом, как нитка за иголкой.
— Понимаешь, он меня ни на шаг не отпускал. — рассказывал он вечером в опустевшем агентстве. Тимофей давно ушел, следом офис покинула красотка Лариса. Я, как самая ответственная сотрудница, все читала бесконечную почту, когда из дальних странствий приехал Саша, даже не заезжавший с дороги домой… — Хорошо, что ты с ним не поехала, он словно совсем ума лишился. Блин, я в туалет не мог отойти, сразу звонок: ты где? Я грешным делом подумал, вдруг он скрытый гей и в меня влюбился?
— М-да, меня он к себе не приковывал. — согласилась я. — Странно. Может, и ему призраки начали являться по ночам? Да фиг с ним. Что же получается — Евгения колесила по округе в Субару с покрытыми пылью номерами, потом забралась на холм, где ее убили? Но куда делся ее пикап, наполненный хламом? И она не смогла бы управлять машиной без водительских прав. Где они? Звери-то на них не польстились бы.
— Забрал убийца? — неуверенно предположил Саша. — Чтобы угнать пикап и ехать под видом Евгении?
— Хм… возможно. Если ее убила женщина. Но скажи честно, эта машина стоит человеческой жизни? Ее можно продать, к примеру?
— Судя по описанию, машине лет 15. — задумался Саша. — Ну, за тысячу долларов можно, наверное. Хотя… там с документами, думаю, тоже проблема. Разве что на детали, но это совсем копейки.
У меня негромко заурчало в животе. Я взглянула на телефон — 21.00, все кафешки давно закрыты, в здании, кроме нас, никого. А кушать хочется… Надо прощаться с бывшим и расходиться по домам, но так много надо еще обсудить… Слегка поколебавшись, я предложила:
— Саш, давай съездим ко мне, поужинаем, поговорим о деле. А потом ты поедешь домой.
Просияв, он вскочил, а я снова начала терзаться сомнениями. Как бы Саша не принял мое предложение за попытку примирения. Я не готова, я не хочу жить с ним!
В гробовом молчании мы спустились вниз. Винный магазинчик на первом этаже еще работал, Саша заскочил в него, купил бутылку розового Просекко и радостно подмигнул мне:
— Хочу отпраздновать возвращение из экспедиции. Нет, такого треша давно не видел.
Ехать ко мне решили на моей машине, а потом вызвать для Саши такси. Он слегка помрачнел, похоже, все же рассчитывал на предложение остаться на ночь, но тут же взял себя в руки и снова заулыбался.
Но самый ужас начался, когда мы приехали домой. Как назло, Лика еще не спала, они с моей мамой засмотрелись каким-то мультиком и забыли о времени. Выбежав в коридор, она увидела папу и прямо заплясала от радости:
— Попочка! — она кинулась обнимать Сашу. — Ты к нам вернулся, теперь будем вместе жить!
— Мамочка! — и она бросилась обнимать меня. — Как здорово, что вы помирились! Я хочу, чтобы мы снова ездили всюду вместе! А то я ни тебя, ни папу днями не вижу!
Она чуть не заплакала, детская мордашка на миг скривилась в жалобной гримаске, но тут же снова бросилась обниматься. Потом подтащила нас с Сашей поближе друг к другу, схватила нас за правые руки и крепко сцепила наши мизинцы, приговаривая:
— Мирись, мирись, и больше не дерись! А если будешь драться, то я буду кусаться!
Выпустила наши пальцы и снова заплясала, кидаясь то мне, то Саше на грудь. Мы стояли красные, с дрожащими губами, отвернувшись от ребенка, я старалась удержать выступившие на глаза слезы, Саша, как обычно, смотрел в пол. Как только мне пришла в голову такая дикая идея, пригласить его на ужин! И как теперь сказать ребенку, что папа пришел к нам всего на пару часов?
Я позорно спаслась бегством на кухню, сообщив, что папа проголодался и надо приготовить ужин. Саша пошел укладывать дочку спать, а мама подошла ко мне и крепко обняла. Не выдержав, я заревела, уткнувшись носом в ее плечо.