— Доченька, может, простишь непутевого? — робко спросила мама, но я, вытирая кулаком слезы, упрямо помотала головой и отстранилась, начав взбивать яйца в плошке.
В молчании мы приготовили омлет, я умудрилась прямо по ходу слопать половину, когда на кухню зашел Саша. Мама тут же вышла, а он тихо сказал:
— Все в порядке, Поля. Я объяснил, что буду жить тут, но у меня теперь ночная смена, так что видеть меня Лика сможет только днем. А утром я буду оставлять для нее подарки-сюрпризы. Она поверила.
Я молча кивнула, накладывая ему в тарелку остатки омлета. Саша доел его и теперь сидел за кухонным столом, рассматривая замысловатый узор на льняной скатерти. Я взяла себя в руки и села напротив. В конце концов, мы приехали обсудить странные события, а не выяснять отношения. Вот и будем их обсуждать.
— Саш, я так и не могу понять, каким образом Евгения неделями где-то скрывалась, а потом вдруг возникала из пепла, как птица Феникс, и устраивала настоящие спектакли. Ну смотри — на заправке и в кемпинге ее посчитали немного свихнувшейся, верно? Но почему набитый хламом фургон и его экстравагантная хозяйка не привлекли нигде больше внимания?
Саша лишь пожал плечами. Я не унималась:
— Я и раньше не могла этого понять. Раз в неделю Моринскую видели в каком-то отеле или магазине, где она в силу неадекватного поведения привлекала внимание. Но в остальное время она что, была вполне вменяема? Таких свидетельств должно было быть больше в разы, мы должны были проследить ее ежедневный путь путь с точностью до сантиметра! Ведь Артем обещал вознаграждение за любую информацию, неужели людям лень было ему позвонить? И зачем она поперлась в заповедник? Она не произвела на работников кемпинга впечатления полностью умалишенной, так, с некрупными тараканами в голове. Возможно, какая-то цель у нее была? Может, ей кто-то назначил там встречу?
Я перевела дыхание.
— И все же… скажи, у Моринского чисто теоретически был шанс добраться до парка и совершить убийство? Допустим, он все же как-то связался с женой, назначил ей встречу на вершине холма и там прикончил. Вы же в том районе катались?
— Да он маячил у меня на глазах круглосуточно. — с досадой сказал Саша. — Мы даже спали в одном номере на двуспальной кровати. Вот честно, я просто боялся за свою честь, и спал все время вполглаза. Когда он отлить вставал, тут же просыпался. И ночевали мы не вблизи парка, а километрах в тридцати от него. Чтобы к тому холму доехать, минут двадцать бы понадобилось в одну стороны. А подъем, убийство, спуск, обратная дорога? Не отлучался он на час, слово даю!
Я схватилась руками за голову. Дело все больше теряло всякую логику, превращаясь в какую-то пьесу абсурда. Я вызвала Саше такси, и уже на пороге спросила:
— А если там, на холме, было тело не Евгении?
— Обещали сделать анализ ДНК. — пожал плечами Саша. — Так что вскоре узнаем точно, нет смысла гадать.
— Но постой… а с чем сравнивать будут? — удивилась я. — У Моринской остались живые родственники? Или начнут эксгумацию умершей родни?
— Не знаю. — задумчиво сказал Саша, — По словам Артема понял, что образцы для сравнения он предоставит. А вот откуда возьмет…
В этот момент мне позвонили, что приехало такси, и бесплодные гадания сами собой прекратились.
Через три дня Оскар по своим каналам узнал, что анализ ДНК подтвердил — скелет на горе принадлежал Евгении Моринской. Причину смерти медэксперт определить не смог. По его мнению, смерть наступила около трех назад, в феврале или начале марта, хотя на самом деле Евгению видели живой намного позже. Что же, сырой климат и дикие звери слишком хорошо поработали над телом. Причину смерти определить так и не удалось из-за отсутствия каких-либо видимых следов на костях. Но запекшиеся пятна крови на растерзанном узком вороте свитере наводили на мысль об ударе ножом по шейной артерии.
Но меня не так уж сильно интересовало, закололи Моринскую или, к примеру, задушили. Намного интереснее был вопрос — где же Артем взял годный образец для сравнения ДНК? Чтобы прояснить этот момент, Оскар послала в полицию Национального парка еще кучу бумаг, но наконец нам все же ответили: образцы были взяты из анализов крови, которые по регламенту платной клиники должны были храниться там полгода с момента прохождения диспансеризации.
Оказалось, за пару дней до отлета в Н. Евгения прошла полное медицинское обследование в дорогой платной клинике. Так что в образцах крови недостатка не было, зато появилась новая серия вопросов. Ну вот зачем несчастной матери, почти свихнувшейся от горя, понадобилось это обследование? Которое кстати, выявило полное и абсолютное здоровье. У женщины не было никаких жалоб на боли в сердце или в животе, но она побежала в клинику… Зачем?
— Поля, ну не знаю, ты ж не работаешь больше по Моринской. — добродушно ответил Тимофей, которого я с утра атаковала своими вопросами. — Ищи Нику, а с Евгением пусть кому надо разбирается.
— А кому это надо? — сердито спросила я. — Полиции заповедника? Да станут они носом землю рыть, как же! А Оскару до этого дела не дотянуться, убийство-то не в нашем городе произошло!
— А тебе больше всех надо? — не понял Рядно. — Полька, мы ж тут за деньги работаем, а не за мир во всем мире… то есть не за наказание всех на свете преступников. Не справишься ты с этой сверхзадачей!
Я криво улыбнулась и прекратила бесполезный разговор. Зато Саша отнесся к моему любопытству более серьезно.
— Ты думаешь, это обследование имеет отношение к делу?
— Вряд ли в своем состоянии Евгения стала бы его проходить из любопытства!
— Даже не знаю… бывают разные боли и без болезней, просто от нервов. Или голова разламывается, или желудок штормит. Может, провериться решила.
— Как бы узнать? — задумалась я. Саша сел на краешек стола и спросил:
— Кстати, а при страховании жизни обследование требуется?
— Гениально! — я вскочила на ноги и с трудом удержалась, чтобы не поцеловать Сашу в нос. — Надо узнать, где она оформила страховку!
— Погоди, это ж только предположение. — рассмеялся он. — Не радуйся заранее.
Но я протанцевала по тесному кабинетику и закричала:
— Да уверена, что ты прав! Давай запрос в Ингосстрах напишем!
— Нам не ответят, давай Оскара попросим. — Саша тоже встал и подошел ко мне вплотную. Мое оживление слегка спало, я потупилась и отошла к окну. Он слегка погрустнел и снова сел на край стола.
— А что по Лещевой, хоть что-то удалось интересного выяснить?
— Полный ноль. — я совсем загрустила. — Подружки ни при чем, официантки подтвердили, что они ни разу не заходили с Ладой в районную кофейню. Выгодна ее смерть была только мачехе. А отравила ее, судя по всему, незнакомка в сером свитере, подсевшая к ней за столик на пять минут. Она послала девочку к прилавку купить еще булочку, на которую дала денег, и видимо, за эти пару минут успела подсыпать ей таллий в кофе.
— Мысль о том, что по нашему городу гуляет тетка с ядом в кармане, как-то не греет. — Саша поежился. — Похоже, классик дал добрый совет: никогда не разговаривать с незнакомцами.
Глава 11. Дама в белом снова на сцене
Из Ингосстраха в полицию пришло подтверждение — Евгения Моринская накануне отлета в Н. застраховала жизнь от несчастных случаев на 100 тысяч долларов. За страховой суммой пока никто не обращался, но да, единственным законным наследником является супруг.
Вот и замкнулся круг, подумала я. Смерть Евгении была выгодна только Артему, и ему одному. Тут и жилье, деньги от продажи которого больше не надо делить, и страховка на крупную сумму…Но обвинить его нельзя. С таким алиби любой адвокат размажет обвинение по асфальту.
Исчезновение Ники было выгодно тоже ему, но и тут тупик. А ведь есть еще загадочное отравление Лады Лещевой…
Три странных дела в нашем агентстве. Дела, по которым нельзя никого заподозрить, поскольку объединяет их одно обстоятельство — в момент исчезновения или гибели жертвы тот, кому это выгодно, на место преступления не может попасть физически. Его нет в этом городе, лесопарке, иногда даже в стране.
Более того. В двух случаях на месте преступления оказывается невысокая худая женщина, которую окружающие видят в первый и последний раз. В час пропажи Ники на ее этаже стояла никому из жильцов не знакомая блондинка в светлом костюме. В день отравления Лады к ней подсела дама в сером свитере, которую больше в том кафе никто не видел. А ведь это маленькая кофейня в спальном районе, к ним годами ходят одни и те же люди…
Но вот во время исчезновения Евгении никакой дамы рядом не было. Хотя… никто не знает, с кем Моринская беседовала после выхода из отеля. Ее исчезновение не укладывается в триаду еще и по другой причине — во время ее исчезновения главный подозреваемый находился в том же городе, что и она. Но алиби у него было все равно — весь день он не выходил из отеля, и тому есть несколько свидетелей. Хорошо, а что у нас с предполагаемым временем ее гибели?
Значит, ее видела живой 22 апреля возле Лесопарка, погибнуть от рук убийцы она никак не могла раньше этого времени. Ее растерзанный мелкими хищниками труп нашли 3 мая. Все это время Артем Моринский или находился в нашем городе, или искал жену в компании с Сашей, и с ним же вернулся обратно. Кстати, вот и ответ, зачем он брал его с собой — нужен был беспристрастный свидетель. Все это прекрасно, ему нужно было алиби, и он его получил. Он не имел возможности убить Евгению. Но кто же ее убил?
Словно ведомая непонятным озарением, я позвонила Оскару и поехала к нему на работу. Встретил он меня далеко не приветливо.
— Полина, у меня слишком много дел, чтобы бесконечно отвечать на одни и те же вопросы.
— Погоди, вопросы теперь будут другими. — быстро проговорила я, попрочнее усаживаясь на стуле и на всякий пожарный схватившись за его края руками. — Мне надо знать, какие машины уехали со стоянки возле аэропорта в ночь отлета Моринских в Н.
— Еще чего не хватало. — Оскар схватился за голову. — Слушай, не мучай меня, и так голова раскалывается с утра. Я попрошу прислать тебе видео по почте, сама будешь его отсматривать.