— Осмотр Евгения Моринская проходила в восьми кабинетах, включая флюорографию и лабораторию по забору крови. По ходу дела ее видели в клинике двенадцать человек из персонала — врачи, медсестры и рентгенолог. Так вот, я показал этим людям десяток снимков женщин одинакового типажа, среди которых была и Евгения Моринская. А теперь внимание! Никто из опрошенных медиков не смог с уверенностью указать на фотографию Моринской! Три медсестры выбрали ее лишь с третьей попытки, и то сильно сомневаются. Остальные на ее фото не указали вообще. И никто не берется под протокол подтвердить, что на медосмотре у них была именно та женщина, которая изображена на фотографии номер 8.
Снова пауза, затем хриплый голос Артема:
— Но это… это же бред! Бредятина полнейшая! Конечно, в клинику ходила Женя, я сам ее до дверей довел!
— Это только ваши слова. — я мысленно увидела, как Оскар пожал плечами. — Их никто не подтверждает. У меня другая версия. Желаете выслушать?
— Нет!!!
— А ведь придется. Так вот, гражданин Моринский. Вы привели любовницу, ну, или ночную бабочку с трассы, уж не знаю… привели ее в медцентр «Кембидж»., где она прошла обследование именно для того, чтобы были образцы ДНК. Затем вы отвезли даму к заповеднику, уговорили забраться на гору, наверное, за отдельную плату. Там убили несчастную и засыпали ветками. А Евгении предложили лететь в город Н. якобы по анонимке, сообщающей сведения о пропавшей Нике. Вам нужно было алиби, верно? Вы планировали погулять с женой по городу, убить ее перед вылетом, заявить об исчезновении, а через некоторое время «найти» на горе в заповеднике. Так, чтобы ни у кого не осталось сомнений — вы совершить убийства физически не могли.
Пауза.
— Вот только вы просчитались, Моринский. Евгения заподозрила неладное, и решила сбежать от вас. От страха и переживаний у нее помутилось в голове, она жила на улице, скиталась по гостиницам, но от вас сбегала, стоило вам показаться на горизонте. Вы так и не смогли убить жену, она, уверен, до сих пор где-то скитается. Но вы воспользовались ее сходством с какой-то дамой, и все же привели нас к заповеднику, где еще до отлета в Н. убили проститутку, которая сдала образцы ДНК.
— Зачем… Зачем мне это надо?! — Артем буквально хрипел. — Вы рехнулись!!!
— Жадность, Моринский. Обычная человеческая… нет, нечеловеческая жадность. Вы получали в полное распоряжение шикарную квартиру в элитном доме. Она заложена, но после продажи у вас остался бы неплохой куш, которым не пришлось бы делиться. Но главное — после медосмотра вы оформили на жену страховку на сто тысяч долларов. Так вот. Возможно, во время скитаний по теплотрассам с вашей женой и случилось что-то, но юридически она по-прежнему жива. На горе захоронена неизвестная женщина, которую пока опознать мы не можем. Страховку вы не получите. А вот солидный срок за убийство — наверняка. Должен сообщить, что чистосердечное признание может этот срок несколько сократить. Так что, желаете дать показания?
— Нет… Вы псих… Вы дурак!!!
— Гражданин Моринский, вы забываетесь. Хотите под арест за оскорбление представителя власти при исполнении? — теперь в холодном голосе Оскара слышалась усмешка. — Так я вам обеспечу.
— Нет, нет, простите… погорячился… такие ужасы вы говорите…
— Я говорю, вы делаете… — вздохнул Оскар. — Ваше признание сэкономило бы мне кучу времени. А так придется доказывать все по кусочку. Ладно. Пока остановимся на том, что ваша жена жива, и будем опознавать незнакомку. Точно не жалейте помочь? Если я все докажу сам, пожизненное вам гарантирую. Если поможете — суд отправит на зону на 25 лет, а это дает шанс на досрочно-условное. Так что решаете?
— Я ни в чем… Там была Женька, в этой клинике! Я не понимаю, в чем дело!
— Ну что же, выбор я вам предложил, настаивать не буду. Все нужные улики соберу без вашей помощи. Подпишитесь вот тут, отлично, теперь вы невыездной. Сушите сухари, как говорится.
* * *
— Вадим Витальевич, я к вам за помощью!
— Господин Моринский… — мне почудилось, что адвокат скривился, произнося эти слова. — Вы же недавно были. Чем могу служить?
— Меня обвиняют в убийстве… не жены, не подумайте, а какой-то левой тетки! Мне нужен адвокат!
— Господин Моринский, я адвокат по гражданским делам, а вам нужен по уголовным. Не расстраивайтесь, сейчас я дам вам адресок, в этом же здании, просто подниметесь еще на два этажа.
— Да-да, давайте… Спасибо.
* * *
— Ты чего мечешься, словно блоха на аркане? — женский голос звучал холодно. — Мы же все на днях решили?
— Следак сказал, что в клинике была не Женька, а какая-то сучка, которую я туда привел, а потом убил и на горе закопал! А Женька до сих пор жива! Ты слышишь???
— С чего он взял? — теперь в голосе слышалось недоумение.
— Да медики, блин, не узнали Женьку на фото! Она ж человек без лица, ее никто не узнавал никогда!!!
— Мда… Но что ты дергаешься, словно уж на сковородке? Пусть копает, рано или поздно убедится, что зарыта твоя жена.
— Он сказал, что я страховку не получу! Он знает про страховку, а свидетельства о смерти у меня не будет!
Пауза. Затем ледяной голос, уже мало напоминающий человеческий, произнес:
— Ты кинуть меня хочешь?
— Нет!!! Нет!!! Ты должна мне помочь. Он меня арестовать грозится, но это ладно. Но что со страховкой делать?
— Рано или поздно получишь. — задумчиво протянул голос. — Но чтобы тебе помогать, я должна получить гонорар немедленно.
— Но…
— Тихо! — окрик резанул по ушам, словно кнут. — Возьмешь быстрокредит на 50 тысяч. Чего тебе терять? Если сядешь, отдавать не придется. Если докажешь, что в лесопарке убита Евгения — получишь страховку.
— Но…
— Кредит оформишь до завтрашнего вечера. Я тебе позвоню в 17.00, деньги должны быть у тебя. Понял?
— Д-да. — мужской голос звучал убито, даже хрипота словно стерлась.
— Я скажу, куда приходить с деньгами. И при встрече дам все инструкции.
Этот день тянулся невероятно долго. Я просто физически ощущала, как застыло, растянулось время. Секундные стрелки на круглых стенных часах, казалось, застревали на месте, цепляясь друг за друга, подобно ногам немощного старика, а иногда, похоже, и вовсе начинали крутиться назад, разрывая мне нервы на тысячу лоскутков. Как назло, отвлечься было нечем, всю первую половину дня в офисе я оставалась одна. Ларисы на месте не было, ящик стола со сломанной задвижкой так и оставался полуоткрытым. Сашу услали следить за очередным клиентом, Тимофей почтил рабочее место своим визитом, но совсем ненадолго. Во время своего краткого визита он все удивлялся, куда подевалась Лариса.
— Она уже второй день на работу не является. Я ей звоню, трубку не берет. Не знаешь, что с ней приключилось?
— Заболела, наверное? — лениво предположила я. — Напиши сообщение, может, ответит. Мало ли, вдруг голос сел, стесняется в трубку хрипеть.
— О, котелок варит! — обрадовался шеф. — Так и сделаю. Ладно, будешь пока в офисе за двоих, я побежал.
— Только после четырех я тоже ухожу. — предупредила я.
— Ну вот, а ты куда? — огорчился Тима.
— Дочку надо пораньше из садика забрать.
— Ладно, все равно клиенты схлынули. — огорченно махнул рукой шеф. — Не забудь сигнализацию поставить.
Я снова осталась одна. Прилив адреналина не давал слушать музыку или читать новостные сайты, буквы прыгали перед глазами, пальцы промахивались мимо курсора. Ну когда же наступит вечер?
Наконец, стрелки показали четыре часа, я торопливо заперла офис и бросилась вниз. На своей машине доехала до места, где в неприметной оперативной Ладе ждали Оскар и Саша. Фургончик с группой захвата стоял на другом конце улицы, чтобы не мозолить никому глаза.
— Ну что, киллерша позвонила?
— Пока ждем. — прошептал Саша. Оскар о чем-то напряженно размышлял, глядя на руль, и даже не повернулся при моем появлении.
Я не решилась задавать еще вопросы, и в полном молчании мы сидели минут пятьдесят. Время снова застыло, словно вязкое варенье в тазу. Наконец, из небольшого прибора на передней панели раздался холодный женский голос:
— Ну что, достал деньги?
— Да, уже у меня! — похоже, Артем приободрился. Видимо, он верил в способность киллерши развести руками любую проблему.
— Тогда выезжай в направлении универсама «Центр». Проверь, нет ли хвоста. Когда доедешь, я скажу, куда идти.
— Наружка следит? — тихо спросила я, когда разговор закончился.
— Конечно. И за ним, и за ней. У каждого дома по четыре опера сидят. — прошептал Саша. Оскар лишь слегка дернул плечом.
Мы на небольшой скорости поехали в сторону универсама, фургончик с ОМОНом медленно полз следом, стараясь не приближаться к нашей машине.
— Хвост за тобой есть. — раздался голос из передней панели. — Я засекла двоих, возможно, их больше. Теперь слушай меня. Быстро иди на второй этаж. Дошел? Видишь служебный вход? Бегом туда, вниз и на улицу. Там трамвай двойка, заскакивай в первый вагон, через остановку выйдешь. Мигом!
Оскар тут же начал давать указания наружке, но было поздно. Через минуту ему доложили, что объект успел добежать до трамвая раньше оперов. Что касается дамы, то ее потеряли еще раньше. Она вошла в «Центр» за полчаса до прибытия Моринского, и уже через пять минут никто из четырех оперов не мог ответить, куда же она подевалась. Надежда оставалась только на прослушку.
Моринский пересел на четвертый автобус, проехал две остановки, после чего приборчик на панели выдал:
— А вот и я. Садись в машину, поехали.
И наступила тишина.
Оскар в отчаянии треснул кулаком по рулю, тот отозвался пронзительным стоном-гудком. Я тоже с трудом удержалась от стона. Столько сил потрачено, столько народу задействовано, и снова они оторвались! Если киллерша убьет сейчас Артема, мы никогда не найдем концов!
— Операция «Перехват»! — от резкого крика я подпрыгнула на сиденье. — Внимание всем постам! Выезды из города перекрыть. В черте города задерживать все серые седаны, выезды из города забаррикадировать полностью!