Я подумал, что он правда сошел с ума. За тридцать или сколько там лет, проведенных в психиатрической клинике, где его пичкали не самыми полезными витаминами, — немудрено. Впрочем, если вдуматься поглубже, в его словах можно было найти какое-то зерно.
— Значит… ты столько лет гонялся за этими часами, а теперь они тебе… получается, не нужны?
Он пожал плечами.
— Я увидел тебя. Удостоверился, что это действительно ты, оттуда. Наверное… ты захочешь вернуться, вряд ли тебя устроит жизнь в раю.
— Точно не устроит, — согласился я немедленно.
Он протянул часы, которые держал в руках (я и не заметил, как Света отдала их ему) обратно девушке.
— Что мы с ними…
В этот момент что-то позади нас сверху громко ухнуло — гулкий удар прокатился по трубе, выплеснулся в подземную галерею и на миг оглушил нас. От неожиданности я присел.
— Что за…
Старик мгновенно оценил обстановку.
— Она все-таки нашла меня.
— Кто?! — крикнул я, зажимая уши от боли.
— Диана!
— И что делать? Надо бежать! Куда? — мой взгляд метнулся по длинной галерее.
Отец покачал головой.
— Слушай внимательно. Помнишь озеро за городом, где мы рыбачили?
Смутно я припоминал — на западе на выезде из города было озеро с карасями, мы ездили туда на великах на выходные, ставили палатку и это было похоже на невероятное путешествие на край земли.
— Рядом с озером была старая подстанция, она и сейчас на том же месте. Я проводил опыты там, но без часов так и не довел их до конца. — Он сунул мне в руку маленький блокнот. — Найдешь инструкции здесь. А теперь бегите. Прямо первый поворот направо, упретесь в лестницу, поднимитесь, лестницу заберите наверх и закройте люк. Сверху открутите вентиль. Все. Через 10 минут вода из реки затопит шахту.
Я онемел.
— Нет. Я никуда…
Лестница, по которой мы спускались полчаса назад вдруг задрожала. Вниз полетел песок и маленькие камешки.
— Они уже почти здесь. Поторопись, сынок.
— Папа… я никуда…
— Ты должен открутить тот вентиль.
Света достала пистолет и нацелила его в трубу.
— Одного подстрелишь, они закидают шахту гранатами и тогда нам всем конец, ты же знаешь, как работает «Чайка».
— Идите. Я останусь здесь, у себя дома. — Отец подошел и обнял меня. — Передай маме… а впрочем нет, ничего не надо. — Бегите, мне нужно кое-что успеть уничтожить.
Света схватила меня за руку.
— У нас секунд сорок, — прошептала она.
В отчаянии я посмотрел на отца. Он снова запалил сигару. Его глаза улыбались.
— Увидимся в каком-нибудь другом измерении, — сказал он, махнул рукой и выпустив облако табачного дыма, скрылся в отсеке, который я поначалу не заметил.
Во мне боролись два желания — броситься вслед за ним, выволочь старика и вынести его отсюда на руках, и второе… впрочем, я ясно понимал, что не смогу его донести до лестницы, поднять и все это в условиях крайней спешки. Особенно, если он сам того не хочет.
— Идем… — Света взяла меня за руку.
Я посмотрел на дверь, за которой скрылся отец. К горлу подкатил ком. Ноги сделались ватными. Я не мог потерять его еще раз. Или…
— Требуется подкрепление! — раздался шипящий голос из трубы.
— Это Генрих, — с ужасом сказала Света. — Мясник.
Ее голос подействовал на меня отрезвляюще. Я еще раз взглянул на дверь — в глубине шевельнулась тень. Тусклый свет едва пробивал мглу.
Я схватил фонарь, которым отец ослепил нас и без слов пошел вперед. Внутри клокотали эмоции. Я не знал, что с ними делать. Я готов был орать и крушить все подряд.
Мы повернули направо и через несколько секунд я услышал, как чьи-то ноги коснулись бетона и позади нас забегали лучи лазерных фонарей.
— Чисто, — послышался голос. Спускайтесь.
Мы прибавили шагу. Через тридцать метров показалась лестница.
— Быстрей, быстрей! — Я пропустил Свету вперед, потом залез сам. На секунду задумался, потянул лестницу и когда она оказалась наверху, медленно закрыл массивный железный люк.
Вентиль располагался на стене рядом. Руки дрожали. Я попытался сдвинуть колесо с места, но у меня не получилось. Я просто-напросто не мог этого сделать.
Света стояла рядом.
— Помоги, — прохрипел я.
Она пристроилась рядом. По миллиметру колесо поддалось, где-то внизу зашипело — сначала негромко, потом шум усилился, и потом будто полноводная река хлынула с высоты, сметая все на своем пути.
Я стоял, прислушиваясь к этому звуку, пытаясь уловить звуки голосов, крики, но все заглушала стена падающей воды.
— Прощай, — сказал я едва слышно, повернулся и мы пошли по темному узкому тоннелю. Часы блестели на тонкой руке Светы. Мне вдруг стало интересно, который сейчас час.
— Сколько времени? — спросил я девушку.
Она остановилась, повернулась ко мне, покачала головой.
— Мне ведь так их и не починили тогда. Мастер сказал, что не хватает какой-то детали. И найти ее в нашем мире невозможно.
Я поднял на нее взгляд.
— Что, так и сказал, «в нашем мире»?
— Да, так и сказал.
— А ты помнишь, где была та мастерская?
— Вроде бы… на проспекте Мира.
Мы поняли друг друга без слов и шагнули навстречу едва заметному проблеску в конце тоннеля.
Глава 14
Мы шли по тоннелю молча. Света искоса поглядывала в мою сторону, будто бы пытаясь угадать — в себе ли я вообще, могу ли продолжать путь, не брошусь ли под ближайший трамвай — или, что более вероятно — даже на нее саму. В конце концов, когда до выхода осталось метров десять, он коснулась рукава моей рубашки.
— Стой. Погоди.
Я нехотя остановился.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Слушай. Прости. Я… честно не знала, что он… что этот человек — отец Антона… то есть… — она сбилась, закусила губу, встряхнула копной каштановых волос. — …то есть… твой отец. Это просто роковое стечение обстоятельств… прости… что я так говорю, я не знаю, какие еще слова сказать тебе, чтобы… Я хочу, чтобы ты не…
— Я ничего не думаю, — оборвал я ее довольно резко. — Я так давно его видел, что, если честно, даже забыл, как он выглядит. Фотографий осталось всего несколько штук. — Я смягчил голос, подумав, что она-то уж точно ни в чем не виновата. И никто не виноват. Если бы не отец, мы бы вообще не вышли из подземелья. Вопрос только в том — почему они нагрянули туда в тот момент, когда там появились мы. То ли мы не заметили хвост, — хотя как это могло случиться с таким опытным оперативником как Света… то ли за ним так давно следили, что случившееся было лишь делом времени и это произошло не по нашей вине. То ли что-то еще.
Хотя, если честно, в глубине души я надеялся, что он выживет. Не знаю, как, но… пройти через такую заваруху и так глупо попасться… нет, это на него не похоже.
Опытный инженер закрытого военного завода, йог, жизнерадостный человек — да, конечно, любого сломит двадцать пять лет в психушке, но… вспоминая его слова о рае на земле, я почему-то был уверен, что так просто он от своей мечты не откажется.
— Ты точно не виновата, — сказал я девушке. — Просто все это… как-то уж слишком для пары дней в этой реальности. Кого еще я тут увижу? Кого еще потеряю? — я пристально посмотрел ей в лицо.
Света выдержала мой взгляд, но глаза ее были влажными.
— Я не знаю. Моя жизнь до твоего появления казалась ровной накатанной дорогой. А теперь меня ищут свои же и, если поймают, меня ждет пожизненное заключение за измену родине.
— Как того молоденького полицейского?
Она пожала плечами.
— Я помню, ты рассказывал мне о нем. Его увезли за обращение к базе по пункту семь. Они, конечно, выяснили, что это был Антон-2, но так как он сын начальницы, то его, то есть тебя не стали задерживать. Нужна была санкция. А как узнать, что ты — поддельный Антон? Ведь Диане тоже нужны доказательства. ДНК, группа крови, отпечатки пальцев, — все эти почти стопроцентные следы, которых бы хватило, чтобы засадить тебя по всем правилам криминалистики в данном случае не сработают. У тебя все идентичное. По крайней мере, я в этом уверена. А вечером ты ожидаемо заявился к ней — к матери. К кому же еще пойти, будучи в полном отчаянии — она, конечно же, тебя ждала. Удостоверилась, что ты — не ее сын, но ты — ключ к его возвращению. И сыграла в добрую самаритянку. Разжалобила тебя пирожками. Сказала, что, знает про двойников, и что единственное, чего она хочет — вернуть сына.
Я стоял рядом со Светой и тяжело дышал. Каким же я был ослом! Нет… хуже!
— Вспомни, она тебе что-то давала? Кроме пирожков?
— Нет. То есть, да… — неуверенно ответил я. — Пакет… якобы от настоящего Антона, ее сына. Там была памятка по ЦИБ. И…
— Что?
Холодея, я сунул руку в карман джинсов и вытянул оттуда «Нокию».
Света молча смотрела на меня.
— Нет… — в ужасе застонал я. — То есть… я привел за нами… хвост?! И я…
— Ты не виноват… — сказала она тихо, взяла аппарат, бросила его на бетонный пол и несколько раз сильно ударила по корпусу спецназовским ботинком. Потом нагнулась, отковыряла симку и сломала ее пополам.
— Почему… почему он нас не обыскал?! — взмолился я, в отчаянии подняв руки вверх.
— Скорее всего, она догадывалась, что мы будем его искать и найдем. Поэтому… «Чайка» появилась так быстро. Разумеется, он был ей нужен живым. Не кори себя. Ты не экстрасенс. Нельзя предугадать, что произойдет. Иногда мы вынуждены идти вслепую.
— Как не корить себя?.. — я обхватил руками голову, уставившись в изрытый трещинами бетонный потолок тоннеля. — Второй раз я потерял его… второй раз…
Она подошла и обняла меня. Душу заполнила какая-то бесконечная холодная пустота. Паутина на потолке расползалась черными нитями во все стороны и кажется, проникла и в меня. Черная паутина безысходности.
— Идем, — сказала Света. — Мы должны идти. Наверняка они оцепят весь район.
Тоннель выходил в районе старых городских очистных сооружений, — в противоположной стороне и примерно метрах в пятистах от завода. Вряд ли бы кто-то додумался нас тут искать. Два этих предприятия были абсолютно не связаны, однако кто-то додумался соединить их довольно просторным тоннелем. Вероятно, для военных целей.