Гладко было только на словах. На самом же деле маги на ведьм смотрели свысока, ведьмы в их Академии старались не соваться, а если вдруг какая исхитрялась пролезть, организовать обучение было легко. Для этого только и нужна что ведьма-наставница. Предмета у нас всего три — общая магия, зелья и вредительство. Программа построена таким образом, что с обучением магов практически не пересекается. Ну разве что подопытные для вредительства понадобятся… В общем, имелись все шансы несколько лет учиться в одном заведении и друг другу не мешать. Вообще не сталкиваться.
Секретарь читала и все больше мрачнела, я бы даже сказала, зверела. И поглядывала на меня так… почти с ненавистью поглядывала. А я терпеть не могу, когда меня ненавидят, вот бзик у меня такой! Имеет право ведьма на свой личный бзик? Имеет. Значит, надо ситуацию срочно исправлять.
— Понимаете, меня не возьмут в ведьминскую школу…
— То есть для школы ты недостаточно хороша, а вот для Академии — в самый раз? — не прониклась вредная тетка. — А ты ничего не перепутала, деточка?
Спокойно, Цветана, мы ее дожмем. Привыкнет.
— Ведьмовству меня обучал ведьмак, — разъяснила терпеливо. — И теперь по правилам нужен наставник, а не наставница. В столичных школах ведьмаков нет, я узнавала. Остается Академия.
Довод был непоколебимый, как каменная глыба. Секретарь невзлюбила меня окончательно, но все же кивнула и магическую печать на заявление поставила.
— Ладно, завтра в девять приходи на экзамен. И не вздумай опоздать! — сквозь зубы процедила она. И совсем тихо себе под нос проворчала: — Что ж вам, наставниц не хватает, что ли? Зачем было к ведьмаку в обучение идти?
— Ну… так получилось, — смущенно пробормотала я.
— Вот и еще одна такая же несуразная приходила, — вздохнула тетка, вписывая меня в какую-то книгу.
Меня будто молнией ударило. Она помнит Милицу!
— Знаю, это моя подруга! Мы вместе учились у ведьмака.
— Оно и видно. — Бурчание смешалось со скрипом чернильной ручки по бумаге.
Ухватившись за шанс хоть что-нибудь узнать, я посмотрела на угрюмую сотрудницу Академии жалобно-жалобно.
— А… вы не знаете, за что ее выгнали?
Оторвавшись от писанины, секретарь как-то странно взглянула на меня сквозь стекла очков. Помолчала какое-то время. Ее замешательство ощущалось слишком явно.
— Не припомню что-то, — наконец выдавила она. — Была девчонка, носилась тут на метле, кота фамильяром притащила, магов взбаламутила… а потом вдруг все спокойно стало, прямо как раньше. Была ведьма и пропала.
Ответ меня, мягко говоря, напугал. Ведьмы просто так не исчезают!
— Но документы об отчислении должны были проходить через вас! — забывшись, воскликнула я.
И замерла, прижав похолодевшие ладони к пылающим щекам.
— Может, и проходили. Не помню. — Секретарь снова уткнулась в бумажки.
Неладное что-то творится в этой Академии. Вот чуяло мое сердце, не просто так Милка писать перестала. И если до этой самой минуты я еще сомневалась, нужно ли мне это поступление и вся прочая докука с противными магами, то сейчас точно поняла. Нет, скорее почувствовала: еще как нужно! Мила лучше меня в ведьмовстве разбиралась, была усердной, спокойной и внимательной. Ну не могла она сделать ничего такого, за что ее следовало бы отчислить! Просто не могла. Значит, бессовестные маги просто хотели избавиться от нее и снова прикрыть ведьминский факультет. Ну уж нет, дудки! Я во всем обязательно разберусь и, если ее выгнали несправедливо, найду способ сделать так, чтобы Милица доучилась. Она же так мечтала! Больше меня. Понятно теперь, почему не писала, — ей, наверное, жутко стыдно. И домой по той же причине не вернулась, наверняка где-то в городе работу нашла.
— Значит, я пишу, что ты от общежития отказываешься? — распугал решительные мысли голос секретаря.
Я вздрогнула и вернулась в реальность.
— Отказываюсь? С какой это стати?!
Вредная же она особа, не упустила случая хоть по мелочи ужалить.
— Оно мужское, — не скрывая мстительного удовольствия, просветила меня… только сейчас на столе табличку с именем заметила… Наина Гусыня. Ничего такое имечко, особенно вторая часть ей подходит. Так и запомним! — Право там жить у тебя есть, но свободных комнат нет. Если хочешь, подселю к четырем парням. Пойдешь?
Оценив перспективу во всей красе, я энергично помотала головой. Скрыть разочарование даже не пыталась. Узнавать о Милице, живя вне замка, будет трудновато.
— А как же другие девушки? — ухватилась за соломинку. — Я видела одну во дворе.
— Снимают жилье в студенческом квартале, — безразлично пояснила Гусыня. — Не только магини, но и целительницы с прорицательницами тоже.
— Ладно, и я сниму.
Надо сказать, в этом ничего особенного не было. Учебных заведений в Лавиенне, столице Азарийской империи, много, и далеко не все имеют при себе общежития. Большинству студентов приходится селиться в городе. Может, так даже и лучше. Иногда менять обстановку и отвлекаться от несносных магов мне не повредит, к тому же смогу сама выбрать, где жить и с кем, никакого комендантского часа, опять же. И комната будет в моем личном распоряжении. Деньги на это удовольствие есть.
Пять минут спустя я получила подробное объяснение, куда явиться завтра для прохождения вступительных испытаний, и листок с адресами, где можно поселиться, после чего покинула кабинет, перед которым уже выстроилась очередь человек в пять. В коридоре листок смяла и простеньким заклинанием обратила в пыль. Наверняка же Гусыня, невзлюбившая меня с первого взгляда, написала адреса каких-нибудь клоповников!
Что ж, пойду искать себе уютное место…
Вышла за ворота, и будто дышать стало легче. Будто стальной обруч, до того сжимавший шею, распался, пропал. Щеки погладил приятный ветерок, поиграл с косами, принес запахи свежей сдобы и дорогих духов.
Сразу же захотелось и того, и другого!
Есть, правда, все-таки больше, поэтому, не раздумывая, я завернула в ближайшую кондитерскую. Со вчерашнего вечера во рту ни крошки не было, пора это дело исправлять. Подкреплюсь булочкой с какао, потом найду жилье, устроюсь… а если экзамен успешно сдам, сделаю себе подарок — флакон духов. На том с собой и договорилась.
В кондитерской звучала приятная музыка и глаза разбегались от вкусностей, выставленных на прилавках. Сразу же захотелось попробовать и то, и это, и еще вон ту корзиночку со взбитыми сливками и красной вишенкой, и съесть кусок шоколадного торта. Пришлось напомнить себе, что я голодная, а в таком случае лучше остановить выбор на несладкой булочке с творогом и какао.
Специально села спиной к небольшому залу, лицом к большим, во всю стену, окнам. За стеклом спешили по своим делам прохожие — нарядные дамы, мужчины в строгих костюмах, стайки парней и девушек. Вся эта кутерьма казалась непривычной и завораживала. Я откусила первый кусочек, блаженно зажмурилась и оказалась потеряна для всего остального мира до момента полного исчезновения вкусностей.
Как раз решала, не купить ли что-нибудь еще, когда у самого уха взвизгнули:
— Милка, ты где пропадала?!
Повернувшись, я с недоумением обозрела белокурую официантку в форменном платьице и белом переднике.
— Ой, простите, — она жутко смутилась, — я вас приняла за другую.
— Откуда ты знаешь Милицу? — Ходить вокруг да около было лень, и я спросила прямо.
— А ты? — вконец растерялась девчонка.
Потом сообразила, что вроде как фамильярничает с посетительницей, и зажала рот ладошкой, но слова назад не затолкаешь.
— Я — Цветана. — Ну вот как тут объяснить, чтобы коротко и понятно? — Мы с Милой…
— Знаю, ты ее подруга из провинции, приехала в Академию поступать. — Объяснять ничего не пришлось, она и так все знала. Все, кроме самого главного. — Мила мне рассказывала, она часто сюда забегала, с магами-то не больно поболтаешь. А где она сама?
Заказать пирожное все же пришлось, а потом «случайно» уронить его на пол и наступить. Пока девушка, назвавшаяся при ближайшем знакомстве Марицей, убирала безобразие, как раз успели поболтать.
Оказывается, они дружили. Мила, вот точно так же, как я сейчас, забрела сюда после первого посещения Академии, накупила пирожных, села за столик и так горько расплакалась, что Марица не выдержала, нарушила все правила — подошла и стала утешать. Так и познакомились. Мила прибегала после занятий всякий раз, как маги ее доставали, а это случалось регулярно. Марица сама от задиристых парней не была в восторге, так что взаимопонимание девчонки нашли быстро. Чем могли, помогали друг другу: ведьмочка вылечила бабке Марицы спину, помогла отвадить крысу от кондитерской и неугодного жениха от новой подруги, а та, в свою очередь, показывала ей город и всячески отвлекала от тягот жизни ведьмочки в окружении магов.
Но однажды Мила просто не пришла… И больше Марица ее не видела.
— Давно? — Я почувствовала, как что-то внутри холодеет.
— Уже с месяц примерно, — прикинула официантка. — Ты извини, что накинулась. Просто она, когда впервые тут появилась, вот точно так же выглядела: две косы, клетчатое платье, только еще сумка дорожная была.
— У меня тоже есть, просто ее не видно, — поделилась секретом.
Версия с отчислением и тем, что Мила стыдится этого, трещала по швам. Ладно мне не написать, но новой подруге она постоянно жаловалась на магов, которые не упускали случая задеть ведьмочку. И если бы ее выгнали из Академии, наверняка первым делом побежала бы плакаться к ней и заедать обиду сладеньким. Да и, если верить Марице, с ведьмой и ведьмаком отношения у единственной ведьмочки на всю Академию сложились теплые, она на них нарадоваться не могла. Метлу себе раньше времени купила, фамильяра завела…
Так что же произошло на самом деле? И куда девалась наша подруга?
Ответ пугал хотя бы тем, что ничего путного или хотя бы правдоподобного в голову не приходило.
Знакомство с Марицей оказалось полезным не только тем, что удалось расспросить о Миле. Она мне дала имя и адрес ведьмы-наставницы, потом рассказала, что один из постоянных посетителей кондитерской как раз сдает комнаты, человек он хороший, дом у него приличный, а просит совсем недорого. А в довершение всего насоветовала, в каком магазинчике лучше метлу покупать, где запасаться ингредиентами для зелий и куда идти за подходящим фамильяр