Сижу. Молчу. Усиленно дуюсь.
Только на душе все приятнее становится.
— А ревнуют только тех, кто небезразличен, — помолчав минутку и так и не дождавшись прощения, добил меня Полуденный. — В моем случае сильно небезразличен.
Пришлось больно прикусить губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке.
Впрочем, маги долго виноватыми не ходят. Минуты не прошло, как я в этом убедилась.
— Так что никуда ты от меня не денешься, Перелеска. Привыкай, — самоуверенно заявил боевой маг. — И готовься поменять фамилию.
Ой.
А…
Э-э-э…
Он что, правда это сказал?!
Пока я осознавала услышанное, Глеб решил, что пора и честь знать.
— Утром увидимся. И если что-нибудь стрясется, обращайся ко мне, а не к первому встречному магу, — потребовал он, прежде чем вывалиться за дверь.
— Каков наглец, а? — подумала я уважительно. Но на всякий случай решила позлиться на него подольше, а то это вообще никуда не годится — он даже извиниться нормально не способен!
А мгновение спустя сама не своя от беспокойства метнулась к двери и осторожно выглянула в коридор. Он же слабый еще, вдруг не дойдет? Или рана опять откроется? Я же даже толком не знаю, что именно с ней сделали маги… Фу-ух! Глеб как раз входил в соседнюю дверь. Упрямый.
Стоп, Цветана, не сметь восхищаться!!!
Но я слишком устала, чтобы бороться с собой, а еще свина заживляющей мазью мазать.
Глава 15
Планируя сердиться на Глеба долго и лично для него мучительно, я и предположить не могла, что скоро у меня появится новый объект для злости и обиды.
Началось все с маминых писем. Она ответила, наконец.
На самом деле они уже дня два как пришли, но жизнь была такой бурной, что время на них нашлось только сегодня. Я проснулась раньше всех, исключая разве что Горислава, который уже отправился на утреннюю прогулку, сделала себе чай и вернулась в комнату. Там распечатала первый конверт.
Письма писались с разрывом в несколько дней, но тем интереснее!
Первое не принесло особых неожиданностей:
«Четыре или пять поколений назад в роду твоего отца была одна ведьма, очевидно, твой дар от нее. Но мама не любила о них говорить, поэтому я тоже молчала». Это если исключить приветствия, нежности и тьму вопросов.
Решив, что отвечу потом, я сразу же взялась за второй конверт.
— Мм-м? Даже так..
В нем оказался кристалл связи на простенькой серебряной цепочке. Уже напитанный силой, оставалось только активировать. Вот так просто и незатейливо. О некоторых вещах проще поговорить с глазу на глаз.
Последнее условие было немаловажно, так что я встала, заперла дверь и только после этого вернулась за стол, отхлебнула немного ароматного напитка и активировала кристалл.
Мама ответила не скоро. Судя по пыльному разводу на щеке, она работала.
— О, Цветана, а я уже собиралась ехать к тебе!
Начало мне не понравилось. Как-то непохоже на мою обычно спокойную и чуточку отстраненную родительницу, которая воспринимает мир сквозь цветную дымку вдохновения. Исключениями являются лишь те моменты, когда она беспокоится обо мне. А значит, сейчас…
— Мам, что-то случилось?
— Я хочу, чтобы ты забрала документы из этой Академии, — поджав губы, велела госпожа Марина Перелеска. Указывать кому-то было делом для нее непривычным, так что голосок заметно подрагивал. — Переведись в какой-нибудь другой город или вообще бросай всю эту ведьминскую ерунду.
Чувство такое, что за несколько недель разлуки мою всегда тактичную и доброжелательную родительницу подменили. И что только на нее нашло? Я тоже поджала губы, непроизвольно копируя мамину мимику.
— Как это — бросай? Я больше ничего не умею. — Я даже не возмущалась, просто взывала к ее разуму.
Но когда власть захватывают чувства, разум, как известно, бессилен.
— Хочешь, откроем тебе лавку со всякими волшебными штучками? — У нее даже соблазнительное предложение в запасе имелось. — Я среди своих клиентов рекламу сделаю, от покупателей отбою не будет.
Сильно же меня хотят выкурить из столицы. И это совсем не радует.
Она что, про Милу узнала?
— Давай начистоту, — попросила со вздохом я и прямо заглянула в глаза той, что подарила мне жизнь. — Что происходит? И пожалуйста, не надо обманывать, у нас не те отношения. И я не хочу, чтобы они стали такими.
Облачко, созданное заклинанием визуализации, покрылось рябью, что бывало, когда один из собеседников сильно нервничает.
— По-другому не уступишь? — обреченно спросила мама.
— Ты меня знаешь! — Хотела еще напомнить, что я с некоторых пор официально взрослая и не менее официально ведьма, и распоряжаться моей жизнью никто права не имеет, но сдержалась, пожалела родительницу.
Видно же, что она и без того вся на нервах. Знать бы еще почему…
— Ох, зря я тебе позволила пойти в ученицы к тому ведьмаку, — вздохнула мама за много верст от меня. — Если бы не это, сейчас бы ничего не было.
— Очень познавательно. — Я улыбнулась уголками губ и отпила еще чая. Истраченные вчера силы требовали восстановления, и оставалось только жалеть, что не взяла на кухне чего-нибудь посущественнее, чем горячий напиток с приятным вкусом. — Продолжай в том же духе, и кристалл разрядится, а мы так ни до чего и не договоримся.
Подействовало. Мама хоть и витала в своих собственных облаках большую часть времени, в вопросах, касающихся меня, всегда руководствовалась здравым смыслом. Старалась, по крайней мере.
— Дело в том, что мое расставание с твоим отцом вовсе не было таким легким и безболезненным, как я всегда говорила, — перешла к делу она.
— А это тут при чем?
Я вообще перестала что-либо понимать.
— Он происходил из знатной семьи магов, и когда появилась на свет ты с больше выраженным ведьминским даром, родственники не одобрили, а он поддался, — не обращая на меня внимания, продолжала мама. — Я была молодая и гордая, так что долго терпеть не стала, подписала документы на развод, забрала тебя и уехала в провинцию. Ни на фамилию, ни на богатства их претендовать не стала. Потом Измир снова женился, и больше я о нем ничего не узнавала. Слишком больно.
Грустно все это. Не могу сказать, что мне в жизни сильно не хватало отца, мама и бабушка делали его отсутствие почти незаметным. Но сама история отозвалась не самыми приятными чувствами в душе. Будто в колодец крикнули.
Подумаешь тоже, родовитые маги! И мы, ведьмы, для них недостаточно хороши. Ну и ладно. Столько лет без них обходилась, проживу как-нибудь и дальше.
— Все еще не вижу причин покидать Академию, — сказала сухо.
— Твой отец умер, а наследников у него так и не случилось. Его брат вообще не женился. — Мама наконец перешла к сути. — Год назад твоя бабка по их линии присылала ко мне своего поверенного. Мол, отдай нам девочку, сделаем наследницей, выгодно пристроим замуж, ни в чем нуждаться не будет. Естественно, я их прогнала.
— Правильно сделала. — Прямо гордость за нее взяла. — Сунутся ко мне, и я прогоню. Еще и метлой пристукну.
Нет, серьезно! Ишь чего удумали, замуж меня! Лучше бы перед мамой извинились.
— Боюсь, что уже сунулись, — печально вздохнула госпожа Перелеска. — Богдан Полуночный — твой дядя.
— Что-о?!
Еще и одного из любимых преподавателей отобрали. Так обидно стало, вот просто до слез. Понимаю, что глупо и как-то совсем по-детски, но поделать с собой ничего не могу.
— Я как его имя в твоем письме прочла, сразу поняла, что это Полуночные так к тебе подобраться пытаются, — еще раз вздохнуло мамино изображение.
Ну, теперь-то я тоже многое поняла! Но неужели я такая ценная, что ради меня даже выгодную должность оставить не жалко?
— Мам, я с тобой потом свяжусь, ладно? — голос звенел от ярости. — Сейчас мне срочно надо кое-кого убить.
— Так понимаю, покинуть Академию ты все равно не согласна? — обреченно уточнила родительница.
Вот еще! Не на ту напали!
— Да скорее он сам уйдет! — прошипела гневно и прервала связь.
Еще минуту я сидела на месте и жадно дышала, но ни это, ни несколько глотков чая не вернули контроль над эмоциями. Ведьминская душа требовала мести, ну или хотя бы подробного разбора полетов, и я не склонна была сопротивляться. Мы, ведьмы, вообще не умеем себе отказывать в желаниях.
Внизу как раз звякнул звонок. Богдан явился.
Подорвавшись с места, я грозной фурией бросилась к лестнице. Ух, сейчас кому-то устрою!
Вот только от обиды все пакостные заклинания разом забылись. Да и защита у него наверняка…
Ступив на верхнюю ступеньку, я услышала рядом знакомый свист. Повернула голову — и точно, рядом деловито летела черная метла. В первый раз даже злиться на нее не стала, погладила рукоять и начала спускаться. Конечно, ее вредная сущность просто не могла пропустить стычки ведьмочки-первокурсницы с магистром-деканом.
Да уж, расклад не в мою пользу.
Но мне и делать ничего не пришлось.
— Здравствуй, Богдан. — Горислав как раз открывал дверь.
Надо же, а я и не слышала, как он вернулся с прогулки.
— Все спокойно? — Коварный декан ведьминского факультета шагнул в холл и пристально его оглядел, будто прямо здесь могло происходить что-то неладное.
Оно, собственно, и происходило, только Богдану было невдомек.
— Будет с нас свершений, — улыбнулся пожилой маг. — Проходи на кухню, сейчас все к завтраку соберутся, там и поговорим.
Кивнув, Богдан сделал шаг в указанном направлении, но тут ему под ноги подлетела метла. Грозный магистр вскрикнул и упал на пол.
Я еле сдержала мстительный смешок.
— Вот же поганка, — без особых эмоций ругнулся Горислав и попытался отловить метелку за ручку, но она была прытка, а маг уже стар, так что ничего не вышло.
Дурной характер Красулиной метлы в доме знали все, и сегодняшний ее выпад никого не удивил. Это радовало и оставляло простор для дальнейших пакостей.
— Однако гостеприимство, — простонал Богдан, поднимаясь. — Здравствуй, Цветана.