не дымилась, и, естественно, не упустила возможности высказать все хотя бы и мне:
— Она варит приворотное зелье и хочет сегодня дать его Богдану!
— А она не хочет мне помогать! — не осталась в долгу Элька.
Подруги обменялись одинаково возмущенными взглядами и с оскорбленным видом друг от друга отвернулись.
А потом в один голос потребовали:
— Ну скажи ей!
Ой, мамочки, мои метелочки! И кто меня просил из комнаты высовываться? Еще два часа можно было спать. Глядишь, они бы к тому времени уже разобрались. А так придется вмешаться, рискуя опять нарваться на чье-нибудь недовольство.
Сказать я могла лишь одно:
— Дядя у меня один, и я категорически против, чтобы его поили всякой гадостью!
— Какая гадость? — возмутилась Элька. — Натурпродукт!
— То-то ты содержимое прошлых двух котлов в помои вылила, — поддела ее Краса.
Элла лишь едва заметно порозовела, и то всего на какой-то миг. Вот смотрю на нее, и иногда кажется, что с императорской кровью, пусть и сильно разбавленной, в комплекте идет и самообладание. Мы уже больше месяца знакомы, и за это время она лишь раз сорвалась.
— Замаскировать не получается, — поджав и без того тонкие губки, призналась пакостница. — Чего я только не перепробовала, все никак!
— Так, может быть, это знак? — с надеждой уточнила я, сцеживая в кулачок очередной зевок.
— Ага! — воспылала энтузиазмом Сателла. — К тому, что одна подруга, которая специализируется на зельях, просто обязана мне помочь.
Богдана стало по-настоящему жалко.
Пререкались они еще где-то час, после чего Краса сдалась, Элька победно усмехнулась, а зелье сравнялось по цвету с обычным малиновым компотом. Запах чуть сгладили, Ядя поколдовала немного над защитой, — и появился шанс провести даже опытного мага.
Я взирала на все без одобрения, но вмешиваться не решалась. Потому как твердо знала одно правило: не лезь под руку к воодушевленной ведьме. Она, может, и не признается, что обиделась, но всенепременно отомстит. Да так, что не подкопаешься! А проснуться перед свиданием с Глебом и увидеть прыщ на носу мне как-то не улыбалось.
Но и сдавать родного дядю, пусть и основательно провинившегося, на ведьминские любовные опыты как-то не хотелось. Вот если бы он сам обратил внимание на Эллу, тогда да.
И что делать?
Надежда на то, что Горислав засечет безобразие и вмешается, лопнула, как мыльный пузырь. Он, похоже, специально самоустранялся, как только у нас затевалось что-нибудь серьезное, смотрел сквозь пальцы на все и давал проявить самостоятельность. Вот и сегодня лучезарно улыбнулся, пожелал доброго утра и ушел на прогулку.
За завтраком и по дороге в Академию я пыталась убедить Эльку, что настоящие чувства куда лучше наколдованных. И не то чтобы она не согласилась, просто в свои девичьи чары уже не верила, а потому вцепилась в бутылку приворотного, точно утопающий в соломинку.
И как только появился магистр Полуночный, пакостница беззаботно предложила ему:
— Компотику не хотите?
Несмотря на середину осени по календарю, погода держалась достаточно жаркая, а преподавателям предписывалось носить или форму, или мантию по выбору. И в мастерской они обычно появлялись, шипя ругательства сквозь зубы, и тут же шли к графину, стоящему на высокой тумбе. На него еще прошлыми владельцами было наложено одно заклинание, чтобы вода постоянно обновлялась и была прохладной.
А тут Элька со своим компотом…
Декан обозрел ее слегка осоловелым взглядом и чуточку заторможенно кивнул. Влюбленная ведьмочка просияла и протянула ему бутылку.
Я решила не оставаться в стороне и состроила Глебу зверскую рожицу. Он послушно подозвал меня к себе.
— Она что, туда плюнула? — спросил иронично.
Их с Богданом отношения не особенно изменились.
— Хуже, — шепотом простонала я. — Делай что хочешь, но сделай так, чтобы он не выпил!
И пока меня вместе с трудновыполнимым заданием не послали в неведомые дали, поспешила смотаться за свой стол. У меня тут тетрадки такие интересные, задание сегодняшнее надо повторить и вообще!
Полуденный тихо хмыкнул, вооружился планом практической части занятия и последовал за Богданом.
Смотреть сквозь стены я не умела, а потому, что там происходило за закрытой дверью, так и осталось тайной. Впрочем, Глебу я всецело доверяла.
Но еще раньше, чем вышли преподаватели, слух резанул отдаленно знакомый звук. До того пронзительный и неприятный, что мы с девчонками поспешили зажать уши. Помогло не особенно, но хоть что-то сделали.
Обмен взглядами в этот раз не помог — ни одна из нас понятия не имела, почему сработала сигналка. И вроде бы по внутренним правилам Академии все, кто имел к ней какое-либо отношение, должны были немедленно собраться во дворе, но мы медлили. Идти туда без наших магов казалось неправильным. Вдруг они там окончательно свихнулись и решили устроить показательное сожжение ведьм?
Через минуту в дверь громко постучали. В тот же самый миг появились Глеб с Богданом. Что примечательно, последний так и держал в руках бутылку, открытую… хоть бы только не початую!
Не дожидаясь разрешения, к нам сунулся рыжеволосый старшекурсник с целительского факультета. Староста, кажется. Мы его встречали пару раз в коридорах.
— Что случилось, Марек? — А магистр Полуночный, судя по тону, еще и относился к парню неплохо.
— Ректорская проверка, приказано всем собраться перед замком, — сообщил целитель. — Будут проводить какой-то особый замер силы, чтобы выявить элементаля тьмы и сдать его властям, пока не натворил дел.
Наши маги синхронно кивнули.
Интересно, они хотя бы подозревают, сколько у них общего? Безумие враждовать с тем, кто даже думает так же, как ты. Обязательно сообщу им об этом при случае.
— У нашего ректора разыгралась мания преследования, — презрительно скривился Глеб, возвращая документы на свой стол. — Сначала охота на ведьм, теперь это. Не удивлюсь, если следующим этапом начнут боевых магов на благонадежность проверять.
Рыжий вежливо улыбнулся, показывая, что оценил шутку, в которой от шутки было совсем немного. А Богдан был нарочито беззаботен:
— Мы сейчас спускаемся, спасибо, — кивнул он, а потом вдруг предложил парню бутылку: — Пить хочешь?
Старостам приходилось еще горче, чем преподавателям: им полагалась форма, а поверх мантия, — так что Марек с энтузиазмом потянулся к предложенному.
— Еще как!
Элька посерела.
Я мысленно потерла ладошки и послала Глебу воздушный поцелуй. Останемся наедине — превращу его в настоящий.
Потребовалось долгое мгновение, чтобы пакостница поняла, что сама собой ситуация не разрешится.
— Нет! — взвилась она со своего места и даже швырнула чем-то сияющим и пульсирующим в бутылку, намереваясь ее разбить… но недаром старостами становятся только круглые отличники — Марек не только мастерски увернулся, но и выставил нехилый щит.
— Не понял… — протянул Богдан.
Элька закусила губу и опустила взгляд. Впрочем, тут же нашла лазейку:
— Я же вам принесла…
— Ну а я вдруг вспомнил, что у меня на малину аллергия, — с простецким видом развел руками магистр боевой магии. — Так что спасибо тебе, Сателла, но попробовать не смогу. Пей, Марек, можешь всю бутылку забрать.
И прежде чем Элла успела хоть слово сказать, целитель алчно приложился к бутылке и осушил ее почти наполовину.
И никто его не остановил!
Краса хихикала, изо всех сил сжимая губы, чтобы никто не заметил. Я глянула на Глеба, но глаза внешне серьезного мага смеялись. Богдан с видом заправского исследователя наблюдал за поглощением приворотного зелья. Ну просто шабаш какой-то! Это там, по слухам, наливают всякую гадость, после поглощения которой внезапно образуются колдовские парочки. Причем многие ведьмы вообще потом вспомнить не могут, как это их так угораздило.
Свое зелье Элька как раз в одной старой книге о шабашах взяла… Подозреваю, именно сейчас она тоже вспомнила сей досадный факт, потому что окончательно поникла и даже тоненько заскулила.
Как только староста оторвался от горла, в оставшемся зелье и на его коже на мгновение вспыхнули одинаковые золотые искры.
— Кажется, подействовало… — прошипела мне на ухо Краса.
Ага! Пакостницу было даже немного жалко, но это не отменяло чувства полного морального удовлетворения.
Надеюсь, эффект обратим? И парня потом расколдуют?
Не хотелось бы случайных жертв.
— Иди, Марек, — повторил декан ведьминского факультета и махнул в сторону двери. — Мы через минуту будем.
Сложно сказать, испытал ли какой-то эффект целитель, но, получив распоряжение, он сразу же удалился. И приворотное с собой унес.
Дверь за ним закрылась, и вся видимая благостность с магистра мгновенно слетела.
— Итак, даже то, что зелье попало в руки не того, не заставило тебя признаться. — Он вперил в Эльку мрачный взгляд.
С ведьмами всегда так: вместо того чтобы проникнуться и устыдиться, Элька начала злиться:
— Так вы нарочно?!
— Разумеется, — ледяным тоном подтвердил маг.
Правильнее бы ей сейчас остановиться и начать показательно раскаиваться, но пакостницу уже понесло.
— Приворотное было для вас. И не смотрите на меня так! Между прочим, это вы сами во всем виноваты! Я к вам со всей душой… всем сердцем… а вы!!! Бесчувственный, бессердечный, бесчеловечный, твердолобый тип! — Ведьмочка выдохлась, сползла на свой стул и чуть слышно уточнила: — Надеюсь, зелье вы нейтрализовали?
Маги переглянулись. Ну прямо как мы с девчонками, когда что-нибудь замышляем.
— Чистосердечное признание засчитано. — Глаза Богдана метали молнии, а губы вдруг сложились в кривую улыбку, которая тоже не предвещала ничего хорошего. — За такое можно и отчислить, но знаешь, я даже наказывать тебя не стану. Скоро сама поймешь почему.
Элла судорожно всхлипнула… а в следующий миг в ее глазах зажглась отчаянная надежда.
Захотелось ее стукнуть, вот честное слово!