Как ни удивительно, но он не пыжился, не угрожал, не раздувался и не щелкал клювом. Он был почти спокоен.
Пленника перенесли в аквариум, и это оказалось делом весьма нелегким. Осьминог не сопротивлялся, был не очень велик — два с половиной метра в длину, но весил не менее шестидесяти килограммов. Такие же по размерам осьминоги Дофлейна весят двадцать-двадцать пять килограммов, причем щупальца у них толще. Пленник был мускулист, как все октопусы, но почти не имел обычных для них бородавок. Его глаза все время были устремлены куда-то вниз, щупальца переплетались, и в такие минуты он напоминал Людмиле Николаевне восточную статуэтку многорукого мудреца. Это и решило выбор имени для пленника. Его назвали Мудрецом. Удивительней всего была кожа осьминога, довольно упругая, «резиновая», похожая на кожу дельфинов, только слизи на ней было больше.
— Никогда не слышала о таких созданиях, — сказала Людмила Николаевна.
— Может быть, и в самом деле новый вид? — откликнулся Валерий, стараясь не выдать радостного предчувствия.
Пленник оправдывал свое имя: он сразу же освоился, исследовал аквариум и ощупал его стенки. Он безошибочно реагировал на фигуры осьминожьей «азбуки» и с удовольствием играл с людьми в мяч. Он запоминал предметы и по первому требованию протягивал палку или пластмассовый кораблик.
Из аквариума Мудреца выпускали ненадолго, боялись, что он повредит аппаратуру. Валерий научил его приносить туфли, снаряжение, одежду и таким образом ввел в роль комнатной собаки. Но как ни странно, Мудрец отказывался брать плату за услуги и, когда ему протягивали краба, демонстративно отворачивался.
— Гордый, — говорил Валерий.
— Можно было бы сказать «гордый, как дельфин», если бы в этом отношении он не превосходил их, — призналась Людмила Николаевна. — А вообще-то людям не верится, что у животных бывает собственная гордость и ее хоть изредка следует щадить. Дрессировщики это хорошо знают. Грубый нажим сломит гордость животного, и тогда сильный и красивый зверь превращается в бездарное тупое создание, не годное ни на что. Особенно это относится к дельфинам. А ведь мы хотим с их помощью осваивать и обживать океаны. Возможно, дельфин в этом новом расселении человека будет так же постоянно идти впереди него, рискуя жизнью, чтобы разведать новую тропу, охранять своего хозяина, как собака на суше.
— А Мудреца и его сородичей почему обижаете? — спросил Валерий и указал на осьминога. — Вот ведь еще одна морская собака.
Он встретился с глазами Мудреца и умолк. Ему показалось, что в них светились понимание и ненависть, как будто восьмирукий пленник прислушивался к их разговору и не одобрял его. Валерий еще раз взглянул на Мудреца, но тот даже не смотрел в его сторону.
«Почудилось», - подумал Валерий.
Людмила Николаевна начала выпускать дельфинов в море. Они кружили вблизи «колокола» и, как казалось и ей, и Валерию, с удовольствием возвращались в бассейн.
— Не понимаю, что с ними творится. Такое впечатление, как будто они боятся моря, — беспокоилась женщина.
Она попробовала поговорить с ними.
— Вы себя плохо чувствуете в море? Что-то болит? — спрашивала Людмила Николаевна.
— Нет, — ответил Пилот.
— Акулы?
— Нет.
— Другие животные?
— Нет, — опередила ответ самца Актриса.
— Не знаю, — просвистел Пилот.
— Значит, животные не исключаются?
— Не знаю.
— Они могут быть опасны и для человека?
— Не знаю.
Людмила Николаевна вспомнила предостережение командира подлодки, спросила:
— Возможно, там были люди? Другие люди, кроме нас? Похожие на нас? Люди?
— Не знаю.
Она задала еще несколько десятков вопросов, но ничего не добилась. Людмила Николаевна объяснила себе поведение дельфинов какой-нибудь их хандрой, ссорой. Во всяком случае лучше было бы не посылать животных в таком состоянии на разведку в ущелье, где была отмечена повышенная радиация. Приходилось ждать, пока их настроение изменится.
Валерий с удовольствием помогал Людмиле Николаевне кормить дельфинов. Это было одним из развлечений в условиях подводного дома. В самый первый раз, принеся рыбу, он выпустил ее сразу всю в бассейн. Небольшие рыбки не кинулись врассыпную, а образовали кольцо и плавали по кругу хвост в хвост друг другу. Пилот тотчас подплыл к ним и замер с открытой пастью, словно завороженный.
— Надо пускать рыб по одной. А так; как видите, он не решается разомкнуть кольцо, — засмеялась Людмила Николаевна.
— Не знает, с какой начать? — пошутил Валерий.
— Представьте себе, вы почти угадали. Но тут есть еще кое-что. Дельфин намечает себе жертву в этом хороводе, но она тут же ускользает и на ее месте появляется другая. А пока он решает, не схватить ли другую, появляется третья, четвертая, затем опять первая… Неразрешимость задачи завораживает хищника, приводит его мозг в состояние торможения. Но стоит нарушить это колесо жизни, — она взяла длинный шест, опустила его в бассейн, — и смотрите!
Послышался низкий хрюкающий звук, и рыбы одна за другой стали исчезать в пасти дельфина.
— Интересно! — воскликнул Валерий.
Людмила Николаевна осталась довольна его удивлением, поспешила подлить масла в огонь:
— Рыбы инстинктивно знают о силе оборонительного строя и часто используют его. Но вот что самое удивительное. Вспомните о волшебной силе хоровода в сказках. Его образуют девушки, чтобы злой дух, колдун или ведьма не могли выбрать жертву.
У Валерия собралось столько любопытных записей, что их должно было хватить на десятки заметок в рубрике «Из жизни животных». Он был очень доволен своим пребыванием в «колоколе» и чувствовал благодарность к Славе.
В подводном доме люди ложились спать по часам — в то же самое время, когда на поверхности наступала ночь. Но им не всегда хотелось спать именно в эти часы. Исчезло чувство времени. Опасаясь, чтобы это не отразилось вредно на их нервной системе, врачи предписали снабдить подводный дом миниатюрными аппаратами электросна, в которых использовались записи биотоков засыпающего человека. Достаточно было подключиться к аппарату — и люди мгновенно засыпали без всяких порошков. Аппарат можно было использовать и для изменения настроения, только тогда в него надо было вложить пленку с записью биотоков бодрого или веселящегося человека.
На «ночь» аквариум с осьминогом накрывали сетью с мелкими ячейками, чтобы Мудрец не путешествовал по «колоколу» сам.
Однажды Валерия разбудили громкие и тревожные свисты дельфинов. Он быстро встал, накинул халат. Дверь в коридор оказалась закрытой неплотно. Валерий удивился: обычно дверь закрывали до щелчка. Он бы не придал этому значения, если бы первая из дверей, ведущих в дельфинарий, тоже не была приоткрыта.
Валерий включил полный свет, прислушался. Из бассейна не доносилось ни звука.
Он распахнул дверь и увидел дельфинов. Они забились в угол, повернули к нему головы. В их глазах, позах — панический страх. Больше никого в бассейне не было.
Послышались быстрые шаги. Людмила Николаевна с самого порога задала вопрос:
— Почему вы здесь? Что случилось?
— Они тревожно свистели. Первая дверь бассейна и дверь в коридор были закрыты неплотно…
Женщина развела руками:
— Не может быть. — Несколько секунд подумала, добавила: — Значит, кто-то входил сюда после меня. Но кроме нас тут никого нет… Может быть, Мудрец?
Валерий пожал плечами:
— Проверим.
Ему уже приходила в голову такая версия. Она была малоправдоподобной: как мог осьминог выбраться из-под сетки? Да и вряд ли он осмелился бы войти к дельфинам, тем самым подвергая себя смертельной опасности. Но других объяснений не было…
Валерий и Людмила поспешили к аквариуму. Осьминог мирно спал под сеткой, закрепленной на все крючки. Чтобы окончательно убедиться, что Мудрец не имеет никакого отношения к происшедшему, Валерий проверил, не порвана ли сеть, не мог ли осьминог ее приподнять и пролезть в образовавшуюся щель. Когда от Мудреца были отведены подозрения, люди вернулись к бассейну.
— Попробуем что-то узнать у них, — сказала Людмила Николаевна. — Надежд у меня мало. Если бы дельфины хотели что-нибудь сообщить, они бы не ожидали вопросов.
Она подозвала к себе Пилота, погладила его по голове. Дельфин высунулся из воды и положил голову ей на колени.
— Пилот, тебя кто-то напугал?
— Не знаю.
— Тебя что-то напугало?
Он не ответил на этот вопрос.
— Кто-то, кроме нас двоих, кроме меня и его, — она показала пальцем на Валерия, — входил в бассейн?
— Не знаю, — ответил дельфин.
— Почему же вы свистели? Там, за стенами, что-то происходило, вы почуяли опасность?
— Опасность, — произнес дельфин. Он не мог выговорить полностью окончание, и получилось «опаснось».
— Опасность для вас? Или и для вас, и для нас?
— Опаснось.
— Там были люди?
Дельфин молчал.
— Животные?
Слышно было только тяжелое свистящее дыхание Пилота.
— Но ты ведь сказал «опасность»…
— Опаснось, — повторил дельфин.
— Опасность может грозить со стороны человека, акулы, другого животного. Ты ведь умеешь произносить и «человек», и «акула», и еще много слов. Назови того, кто испугал тебя.
— Опаснось.
Валерий прикоснулся к плечу Людмилы Николаевны, шепнул:
— Море…
Она поняла и снова наклонилась к дельфину:
— Что-то происходило в море? Шторм? Повысилась радиация?
Она спохватилась, что последних слов дельфин не поймет, и спросила по-иному:
— Пилот, опасность все-таки была?
— Опаснось.
— Ответь, да или нет?
Дельфин молчал.
Людмила Николаевна разозлилась:
— Ты сегодня плохой, Пилот! Уходи!
Дельфин послушно поднял голову с ее колен и, обиженно заскрипев, почти не шевеля хвостом, скользнул на дно бассейна. Там улегся, поглядывая на хозяйку. Актриса улеглась рядом с ним и ни за что не хотела выходить, сколько ее ни звали. Тогда Людмила Николаевна запела какую-то песенку и в такт ритму мягко захлопала в ладоши, повторяя время от времени имя дельфинки. Актриса нехотя всплыла и направилась к ней.